Глава 34 Глеб

Просыпаюсь от ароматного запаха еды. Желудок предательски урчит, а я расплываюсь в улыбке. Никак не привыкну к такому приятному бонусу. Мое утро теперь начинается или с вкусного завтрака, или с жаркого секса. А если очень повезет, то и оба бонуса достаются. Довольно тянусь и переворачиваюсь на живот. Смотрю на часы – восемь. Куда Алену так рано подорвало? Надо разобраться. Подскакиваю на ноги и иду на кухню. Останавливаюсь в дверном проеме, прислоняюсь плечом к косяку и жадно рассматриваю свою женщину. Белая блузка застегнута почти на все пуговицы, а темно-серая юбка-карандаш длиной до колен мягко облегает бедра. Алена выглядит одновременно скромно и дико сексуально. Высокий пучок и очки придают строгости. Настоящая училка. Моя… Блядь, мозг моментально замыливает скромность, а тело остро реагирует на сексуальность, награждая болезненной эрекцией. Хочу до одури и ничего не могу поделать. Магия какая-то. – Доброе утро, – хрипло говорю я и медленно приближаюсь. – Доброе. – Алена небрежно оборачивается. – Кофе будешь? – Буду, – останавливаюсь за ее спиной и втягиваю едва уловимый аромат парфюма. – Как ты приятно пахнешь… Обнимаю за талию и впиваюсь губами в шею. – Прекрати. – Алена напрягается и пытается вывернуться. – Нет. Не отпускаю, сильнее вдавливая ягодицами в пах, чтобы почувствовала силу моего желания. – Глеб, – выдыхает она. – Только не сейчас… – голос уже не такой уверенный. – Как раз самое время, – шепчу Алене на ухо и сквозь блузку сжимаю упругие полушария ладонями. – Нет, мне пора убегать. Она выворачивается и пытается уйти, но я ловлю ее за запястье и дергаю на себя. Алена врезается в мою обнаженную грудь, лукаво закусывает губу и кротко отводит взгляд в сторону. Играет со мной, а я сейчас взорвусь от переизбытка тестостерона. – Куда ты собралась в такую рань? – шутливо свожу брови и щипаю за ягодицу. – У меня важная встреча, – взвизгивает Алена и делает вид, что пытается вырваться. – М-м-м, с кем же? – ловлю ее за шею и впиваюсь в губы. Жадно и требовательно терзаю их, пока кислород в легких не заканчивается. – Говори. – Не скажу… – Не скажешь? – оскаливаюсь я и шумно выдыхаю. – Тогда моли о пощаде. Резко разворачиваю Алену к себе спиной и вынуждаю лечь грудью на стол. Безропотно подчиняется, лишь судорожно всхлипывает. Задираю юбку ей на талию и залипаю на открывшуюся картину. Кончить можно от одного вида. Спускаю колготки вместе с трусиками и жадно целую обнаженную кожу. Бархатистая и нежная… Не сдерживаюсь и кусаю. – Глеб… – жалобно стонет Алена. Я знаю, чего она хочет. Того же, что и я. – Девочка моя, – шепчу я, наклоняясь к ее уху. – Люблю тебя. Чуть развожу ее бедра в стороны и вхожу до упора одним мощным толчком, срывая сдавленный стон. Она такая горячая и влажная, что срывает тормоза. Начинаю двигаться и уплываю в жаркую негу. Чувствую Алену каждой клеточкой своего организма. Все ее эмоции и ощущения. Невероятный кайф и восторг знать, что ей нравится все, что я делаю. Быстро и мощно врываюсь в ее тело, приближая нас обоих к оргазму. Наше дыхание сбивается, становится тяжелым и надсадным. А хриплые стоны заполняют пространство на маленькой кухне. Нашей кухне, в нашем мире. Несколько рваных толчков, и Алена срывается первой. Не сбавляю темп, максимально продляя ее наслаждение. А как только она обмякает, догоняю на пике блаженства. – Мне теперь переодеваться, – ворчит Алена, а сама довольно улыбается. – Люблю тебя, – шепчу я и нежно целую ее в губы. – И я тебя, – целует в ответ. – Садись завтракать, а я приведу себя в порядок. Уходит в ванную. – А ты не со мной? – кричу вслед. – Нет, я тороплюсь. Выходит из ванной и скрывается в комнате. – Куда? – иду за ней. Наблюдаю за тем, как она надевает чистые трусики и колготки. Заново заправляет блузку и одергивает юбку. Осматривает себя в зеркало и оборачивается. – В школу, – ловит мой взгляд. – Попробую восстановиться… – Решилась все-таки? – Да, – нервно кусает губы. – Думаю, что я буду дома сидеть. А ты что, против? С тревогой смотрит на меня. А я озадаченно хлопаю ресницами. Я что, дал повод так думать? – Обеими руками за, – с готовностью поддерживаю ее и заключаю в объятия. – Наконец у меня появится собственный блат в школе. – И не надейся! – Алена возмущенно вырывается из моих рук. – Об этом не может быть и речи! Никаких поблажек. – Уже боюсь, – смеюсь я и примирительно поднимаю ладони. Я же просто шучу. Не нужны мне никакие поблажки. – Глеб, я серьезно, – хмурится Алена. – Если мы не сможем держать наши отношения в тайне до конца учебного года, я лучше и не пойду… Ну что за глупости? Трусиха. Столько раз уже передумывала в ту и другую сторону. Я что, похож на того, кто не может держать язык за зубами? – Сможем, не переживай. – Уверен? – с сомнением тянет она. Подхожу и беру ее ладони в свои. Подушечкой большого пальца глажу ее безымянный. Тот, на который скоро планирую надеть кольцо. – Я тебе обещаю, что сделаю для этого все, – говорю искренне и смотрю в глаза. Алена верит мне и расслабляется. Я прямо чувствую ее облегчение. – Спасибо, – обнимает меня и шепчет в ухо. – Ты лучший. – Боже, как это звучит, – стону я и сильнее стискиваю ее в объятиях. – Повтори еще раз. – Дурак, – смеется она и высвобождается. – Ешь, а я побежала. – Удачи. – Спасибо. Алена сбегает, а я иду в душ. Замечательное утро. Что может быть прекраснее? Наливаю себе кофе, подхожу к окну и закуриваю. Алена просит бросить, а я все никак что-то не соберусь. Надо сделать ради нее. Глубоко затягиваюсь и включаю телевизор, попадая на новости. Собираюсь переключить, но не успеваю. Мозг на автомате выхватывает из контекста фразу. «Авария на трассе. Погиб Пастухов Влад Германович. Предположительно не справился с управлением. Обстоятельства происшествия выясняются». Да нихрена себе! Внимательно смотрю в экран на искореженную груду металла и никак не могу понять, правда все это или нет. Судя по всему, ехал он в наш город. Зачем – догадаться нетрудно. Вот урод, а. Ничему жизнь не учит. Карма научила. Но я не идиот и в совпадения не верю. Пишу отцу сообщение: «Спасибо за подарок», но сразу же стираю. Ни к чему. Лучше лично поблагодарю. Выключаю телевизор и откидываю пульт в сторону. Вопрос, наконец, закрыт.