Глава 12

Тимур

Марьяна как всегда появляется в самое неподходящее время. Есть у нее такая привычка, почти дар, я бы сказал.

Я сегодня изображаю из себя галантного кавалера, которому под силу растопить холодное, как лед, сердце ботанички, и вот как раз в тот момент, когда этот лед вроде бы чуть двигается с места, словно из-под земли вырастает она.

Мне плевать на Марьяну, как бы цинично это не звучало, меня волнует реакция Зои. Не для того я топил лед, чтобы потом все замерзло еще сильнее.

Качаю головой, понимая, что не совсем доволен собой. Совсем не доволен.

Но после того, как я затолкнул все свои сомнения в самый дальний ящик своей пацанской души, играть роль внимательного ухажера стало чуть легче. Кстати, что-то отдаленно напоминающее вой совести тоже оказалось там же.

Как бы этот ящик не оказался ящиком Пандоры.

«К чему эта философия, Яр?» — спросил голос Льва в моей голове со всей присущей ему беспечностью.

Действительно, к чему? Уже поздно давать заднюю.

Я же обещал Лёвчику, что доведу спор до конца и еще и выиграю его, так что мое решение идти ва-банк и сразить Зою наповал вполне себе ожидаемо.

Не ожидаемо лишь одно — моя внутренняя реакция на ботаничку, но с этим я уж как-нибудь разберусь. А что хотел, и рыбку съесть, и… спор выиграть?

— Тим? Ты обещал, что мы поговорим! — Марьяна все никак не отстанет, напоминает о себе своим визгливым голосом.

Подлавливает меня у выхода из аудитории, как профессиональная прилипала. Или как обезумевшая после концерта звезды фанатка.

Следующим мне ждать срыв с себя одежды и просьбу расписаться аккурат посередине?

— Давай поговорим, — киваю в сторону окна.

А сам попутно думаю о том, как выносил разговоры с ней раньше? Пардон, мы толком и не разговаривали. Так, пара фраз ни о чем.

— Здесь? — удивленно приподнимает бровки Марьяша.

— А где ты хотела?

— Ну… — делает шаг ко мне. — Например, у меня дома. — Ее ручка с идеально отманикюренными ногтями ложится на мою грудь. Ни разу не замечал у той же Зои тяги к крашенным «когтям», и пальцы у нее вечно перепачканы чернилами, как у первоклашки, впервые взявшей в руки ручку.

— А что я забыл у тебя дома?

— Как, что? — искренне удивляется Марьяна, хлопая своими излишне густыми ресницами.

Что сегодня со мной такое? Я словно впервые вижу Марьяну. Точнее, ее изъяны и недочеты — всего в ней «слишком».

Слишком вульгарна, слишком неестественна. И это только два пункта из, как минимум, десяти, мною найденных за те две минуты, за которые мы перекинулись с ней очередной порцией «парафраз».

— Марья-ша, — протягиваю я не без издевки, чувствуя сильное раздражение. — Теперь у меня есть девушка, поэтому свои предложения оставь для кого-нибудь другого.

Да, нужно подтвердить наш с Зоей роман в глазах общественности, я ведь знаю, как быстро разносятся сплетни от Марьяны. Ее подруги и она не умеют держать язык за зубами или просто не хотят — любят ненароком обронить какую-нибудь новость, чтобы насладиться произведенным эффектом.

А в нашем случае эффект будет просто моментальным. Незамедлительным.

— Для кого-нибудь другого?

Вот ведь непонятливая, как попугай повторяет за мной, а догнать не может. Там ведь все просто — отвали, только в очень вежливой форме.

— Да. Уверен, что всегда найдутся желающие. — Не хотел это говорить, как-то само вырвалось. Поэтому и оставаться ни на секунду не желаю. Хватаю рюкзак с подоконника и направляюсь в сторону главной лестницы.

— Тимур?

— Потом, тороплюсь.

Отмахиваюсь от Марьяны как от назойливой мухи. Нет никакого желания продолжать этот глупый разговор.

Мне еще нужно найти ботаничку и проводить домой, чтобы окончательно укрепить свои боевые позиции.

Тимур

Выруливаю за угол, собираясь идти за Зоей, но тут же торможу, когда краем глаза замечаю препирающихся Стаса и Язву.

Мы так со Львом окрестили про себя Алису, дочку большого друга моего отца.

Вроде бы воспитанная юная леди, а выражения подбирает такие, что уши в трубочку сворачиваются. Точнее, совершенно не подбирает.

И все прелести общения с "язвами" мы ощутили на себе, пока везли одну из них до универа.

Правда, это было очень забавно, когда ей пришлось разместиться на коленях у Ремцова за неимением другого свободного места. Лев по привычке заехал за мной на своем двухместном кабриолете, совершенно забыв о том, что мы с ним встряли с миссией спасения наших душ перед моими и Алисины предками и показать свое искреннее раскаяние должны были заехать за Язвой утром.

Кабриолет, конечно, огонь. Хороший такой, на стиле, и как полагалось всем нормальным кабриолетам, у него были всего лишь два сиденья.

— Зато верх откидывается! — Лев попытался спасти ситуацию, невинно хлопая глазками, когда Алиса в третий раз уточнила у нас о том, серьезны ли наши намерения насчет веселой поездочки втроем?

— А у вас с этим лохматым крыша так же откинулась и улетела?

— Поехали, дорогуша, или струсила?

Кажется, Лев задел ее за живое — уже через пару минут Алиса сидела в салоне авто, подложив свой рюкзак аккурат среди наших кресел.

Правда на одном из поворотов ей все-таки пришлось слезть и разместиться на коленях у Льва, иначе было просто неудобно вести машину.

У-у-у, сколько недовольства было у мадам Язвы!

Всю дорогу только и делала, что собачилась со Львом и подпрыгивала на месте, когда мы ловили лежачих полицейских. А поймали мы легавых прилично: главная дорога до универа была перекрыта на ремонтные работы, и нам пришлось ехать в объезд…

Плюс мы жестко опаздывали на пару, поэтому гнали там, где это было возможно.

Также наш список неприятностей пополнил небольшой форс-мажор с заевшей кнопкой подъема крыши, поэтому волосы у Алисы от ветра растрепались так, словно мы ее не везли, а волочили по земле. Это стало последней каплей.

Нет, вру, последней каплей стала тупая и до невозможности избитая шутка Рема о новой прическе Алисы. Классика насчет взрыва на макаронной фабрике спровоцировала очередную ссору между ними, которая закончилась тем, что Язва в ответ тоже взъерошила Льву волосы.

А еще хорошенько отдавила ногу, когда выбиралась из машины.

Друг в этот раз принял весь удар на себя.

— Вы идите, я догоню, — просипел Лев, кивнув в сторону учебного корпуса, а сам отвернулся к машине, чтобы скрыть гримасу боли.

Или побоялся того, что не выдержит и придушит эту ненормальную прямо там, на студенческой парковке.

Делать нечего, мы итак опоздали на пару, поэтому, тяжело вздохнув, мне пришлось подставить Язве локоть, за который она, хоть и с недовольством, но взялась.

Так и доковыляли до универа.

А дальше сцена с Зоей и Стасом, который докопался до нас при первой же возможности. Кто бы сомневался, да, в этом гаденыше?

Разве что, Зоя?

— Отстань уже! — из размышлений меня вырывает громкий голос Алисы.

Руки уперла в бока, бледное лицо пошло красными пятнами от волнения, того гляди, выйдет из себя.

— Не отстану, Лиса, ты же знаешь, — белобрысый угрожающе нависает над Язвой. — Еще раз выкинешь подобное, и разговор будет другим.

Выкинешь подобное? Что она натворила?

— Не запугаешь! — бросает напоследок Алиса и, вырвав свою руку из его хватки, уносится прочь.

Надо же, и хромать почти перестала. Или это адреналин так ударил?

Но хромая нога отходит на второй план, когда мои мысли начинают вертеться вокруг их разговора.

Это уже интересней. Какая может быть связь между белобрысым индюком и... белобрысой язвой?

Надо бы поделиться с Ремцовым своими наблюдениями, уверен, что все это неспроста. Кажется, на Стаса-ловеласа накрапывается неплохой компромат.

Да, в последнее время мне нереально везет на подобные штучки. Не то, чтобы я был любителем шантажа и интриг, но, когда дело касается такого важного персонажа и разоблачения его ауры "святоши", я просто обязан быть начеку и воспользоваться моментом.

Я делаю это исключительно ради того, чтобы открыть глаза одной маленькой и наивной ботаничке.

Несмотря на то, что своей выходкой на днях она чуть не порушила всю конспирацию — оставила парня, побежала за белобрысым, словно он для нее был небожителем каким-то.

Еле успокоил себя тем, что наши отношения всего лишь фиктивные. Пока не нашел стоящего объяснения, почему я разозлился по-настоящему на то, что она выбрала не меня.

Наверное, не привык оставаться лузером.

Поэтому, хочет не хочет, а жест доброй воли от Ярцева Тимура придется принять.

Как и тот факт, что Стас действительно достоин приставки «ловелас»: не успел устроиться на работу, как романы со студентками начал крутить.

Или он их крутил уже давно?

А вот это и выясним.

Тимур

Как я и ожидал, Зоя находится в читальном зале. Сидит, обложившись книжками, что-то методично переписывает в свою тетрадку.

Аккуратистка до мозга костей, даже волосы заплела в скромную косичку. Наверное, хотела соответствовать месту нахождения.

Взгляд цепляется за ее пальцы. Тонкие, перепачканные чернилами. Тут же вспоминаю, как она прятала их под моей футболкой, пока мы ехали на байке сегодня, и меня бросает в жар.

Эти ее легкие, невинные прикосновения, в чем-то даже неосознанные. Наверное, Рощина и сама не понимает, какие чувства может вызывать у парней, раз так бесхитростно елозила пальцами по моему прессу. А я ведь, на секундочку, не железный!

— Ярцев?! — удивленный возглас библиотекарши, которая сама, вопреки своим правилам, нарушает тишину, заставляет меня вернуться в реальность и ухмыльнуться.

Все книжные черви и ботанички также подскакивают на месте от неожиданности и обращают свой взор на меня.

Зоя, как и остальные, выглядит удивленной, но, кажется, догадывается о причине моего возникновения на пороге библиотеки, потому как её щеки заливает розоватый румянец.

— И вам доброго дня, Вера Павловна, — протягиваю я не без удовольствия и, взъерошив волосы, прохожу внутрь.

— А...

— Не бойтесь, я пришел, чтобы позаниматься со своей девушкой, — опережаю библиотекаршу, заставляя её пережить шок во второй раз за день.

Нет, можно подумать, мне сюда путь заказан. Я, вообще-то, такой же студент, как и сидящие в читальном зале. Хочу книжки беру, хочу не беру.

Хотя, возможно, Веру Павловну поразило то, что прилежная девочка Зоя выбрала себе в качестве парня главного балбеса универа.

Да, хорошо, что она не знает истинную причину этого выбора.

— Привет, — плюхаюсь рядом с Рощиной, отставляя рюкзак в сторону.

Поначалу я хотел поприветствовать ее легким поцелуем в щеку, но потом передумал, решив не рисковать психикой нашей консервативной библиотекарши — мало ли, вдруг сердечко не выдержит очередной сенсации.

— Привет, — ботаничка бросает робкий взгляд и чуть отодвигается в сторону, словно боится меня.

А может реал боится, ведь я сегодня не такой, как обычно. По-крайней мере, с ней.

Решил сменить тактику, поняв, что действовал крайне не продуманно. Рощину нельзя завоевать парой привычных приемов, которые всегда прокатывают с другими девчонками, с той же Марьяшей, например. Нет, эту крепость нужно брать долгой осадой.

Откуда такие познания? Ну, на самом деле, я неплохо разбираюсь в людях.

Именно по этой причине я и попросил Льва продлить спор еще на недельку.

— Готовишься к проигрышу? — ухмыльнулся он во все тридцать два, едва услышал мою просьбу.

— Как бы не так. Просто... мне нужно еще немного времени.

— А что такое? Не по зубам орешек?

Так и хотелось стереть с лица его довольную улыбку.

— Мне и не по зубам? — не пасую, загоняя внутренние сомнения относительно моральной стороны своих действий куда подальше. — Я же не сказал, что сдаюсь, я просто прошу чуть больше времени. Все-таки, ботаничка — редкий экземпляр, согласись, мы на таких ни разу не спорили.

— Да, — кивнул-таки Лев, после недолгой паузы, — ты прав. Остальные сдавали позиции уже в первую неделю, я даже зауважал эту заучку.

— Ну так что? Еще неделя в запасе?

— Валяй, — отмахнулся он и снова нырнул в бурную переписку.

Небось, опять троллит преподов в общем чате или пудрит мозги влюбленным в него фанаткам-чирлидершам.

Как бы там ни было, уже к полудню понимаю, что мой план начал работать, как надо.

И все чаще ловлю себя на мысли, что мне самому доставляет удовольствие такое близкое общение с Рощиной. По-крайней мере, она чуть поддается моему влиянию, становится более мягкой.

Мы даже разговариваем с ней как два нормальных человека, а не собачимся по пустякам. Хотя, не спорю, мне нравится задирать ее и наблюдать, как она забавно злится, как краснеют ее щеки, блестят глаза.

— Вообще-то я не собирался задерживаться надолго в этой богадельне, — сообщаю Зое полушепотом, наклонившись близко-близко к ее маленькому ушку и попутно вдыхая аромат ее цветочного шампуня.

— И почему вдруг передумал? — переспрашивает таким же заговорщическим тоном.

Мне кажется, или она... со мной флиртует?

— Ну... — наклоняюсь ближе, одновременно накрывая ее ладонь своей, от чего она еще шире распахивает свои огромные глаза. — Есть одна весомая причина.

— И какая же?

Непроизвольно проводит языком по своим пересохшим губам, заставляя меня уставиться на них. Черт, я ведь до сих пор помню, как меня повело от того недопоцелуя. И сейчас ведет, но надо держать себя в руках.

— Очень сильная... — мы безотрывно смотрим друг на друга, а я при этом сокращаю расстояние между нами еще больше. — Тяга к знаниям. — Сообщаю ей так, словно это самая страшная тайна в мире.

Зоя выдыхает, выходя из оцепенения, и шутливо тычет меня в бок своим маленьким кулачком.

— Я уже подумала, что... — говорит смеясь, но почти сразу осекается, бросая на меня быстрый, испуганный взгляд.

— Подумала, что, малыш?

— Ничего. — Снова закрывается. Вижу по ее лицу, что она смущена — румянец заливает щеки, уши и шею.

А губы ее все также рядом. Черт. Такие манкие, аппетитные. Как тут сдерживаться?

Я и не сдерживаюсь. Хочу немного подразнить её, может быть, даже чмокнуть в нос — так, небольшая шалость — но грозный оклик Веры Павловны заставляет меня вздрогнуть и поморщиться.

— Ярцев! Это библиотека, а не обитель разврата! — повелительница книг, словно нагруженная грузом баржа, выплывает из-за огромных стеллажей, уставленных тяжелыми справочниками, и буравит нас строгим взглядом.

Вот ведь ханжа! Как будто она сама никогда не...

А, впрочем, о чем я говорю? Её, наверное, даже за руку никогда не держали, что уж говорить о пылких, страстных поцелуях.

— Простите! — запальчиво извиняется Рощина, по цвету кожи сливаясь с бордовыми занавесками, висящими на окнах, и сгребает свои тетрадки в рюкзак. — Мы уже уходим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, да, — помогаю ей собрать вещи и подаю руку, которую она после некоторых колебаний все-таки принимает. — Продолжим в другом месте, — не удержавшись, добавляю напоследок, когда мы с Зоей оказываемся возле выхода.

Вера Павловна готова взорваться от возмущения, но я не дожидаюсь этого прекрасного момента, увлекаю ботаничку за собой. На сегодня хватит воспитательных приемов и нотаций.

— Зачем ты так с ней? — ловлю на себе укоризненный взгляд Зои.

— Да, брось, малыш, я просто пошутил.

— Она могла подумать, что я...

— Что ты завела себе нормального парня, а не кота?

— Ты невозможен, — закатывает глаза Зоя, но улыбки сдержать не может.

— Я знаю. Поехали, отвезу тебя домой… — не договариваю, спотыкаюсь на последнем слове, когда в конце коридора замечаю своего… отца, выходящего из кабинета Людоедовны.

Так, а его-то сюда что привело?