Глава 3
Зоя
Я как никогда радуюсь выходным и возможности выдохнуть. Моя нервная система пережила сильнейший стресс под названием «Ярцев».
Вспоминаю наш вчерашний разговор после физ-ры, и просто… бр-р, мурашки по коже!
К чему эти лишние напоминания о том, в какую задницу я попала?
Ну а мне сдались проповеди и попытки пробудить в Ярцеве голос совести? Как будто этому упертому докажешь, что проще выучить и сдать чертов экзамен по предмету, который преподает моя мама, нежели взять ее через меня с помощью шантажа.
Причем, весьма незатейливого и банального шантажа. Не удивлена, что он решил воспользоваться именно таким способом достижения своей цели — я добровольно попалась на его крючок.
Решаю отложить разговор с мамой до воскресенья, а сама сажусь за повторение пройденного материала. Кстати, по ее же предмету. Ярцев бы и этому не поверил.
Только открываю тетрадь с лекциями на первой странице, как мне приходит смс-ка с неизвестного номера.
«Как успехи?»
Блин… Серьезно? Ярцев собирается контролировать каждый мой шаг?
Набираю «Отвали», но передумываю и стираю.
Черт, с этим психом шутки плохи. Вдруг разозлится и реально сделает то, что обещал?
Не успеваю придумать ответ, как следом приходит вторая смс.
«Я в парке напротив твоего дома. Выходи»
Читаю это, и сердце пропускает удар. Видеть такое сообщение от него крайне непривычно.
Что нашло на Ярцева? У него сегодня обострение по лунной фазе, поэтому он решил добить меня вечерним рандеву? Мне начинать бояться?
«Прости, у меня много дел. Пока все без изменений»
Нажимаю на зеленый самолетик отчего-то дрожащими пальцами, и сообщение со свистом улетает адресату.
Как улетает, так и прилетает обратно.
«Какие могут быть дела у ботанов в субботу вечером?»
Едва сдерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. Я уже говорила, что Ярцев тот еще грубиян?
«Мне правда некогда, давай не будем душить друг друга бесполезным общением хотя бы в выходные. Я сдержу свое слово, не переживай»
Читает, молчит, печатает, стирает. Снова печатает...
«Ок, я тебя понял»
Вот и отлично! Алийллуйя! В кое-то веки разошлись тихо-мирно, удивлена, что Ярцев проявил благоразумие и отстал от меня…
Раздается звонок в дверь.
Неужели родители уже вернулись? Они поехали к семейным друзьям на юбилей, но обычно не возвращались так рано — еще только десять вечера. Пока раздумываю, снова звонок. И следом громкое «дзинь», теперь уже смс.
«Тук-тук. Открывай, Пятачок»
Шта?! Ярцев совсем того?..
Бегу к двери и всматриваюсь в глазок. Действительно, он.
Что-то мне не хорошо, ой. Может, не открывать?..
— Рощина, открывай, я знаю, что ты стоишь под дверью.
Выбора нет, отодвигаю щеколду и поворачиваю ключ.
— Что ты тут делаешь?!
— В гости пришел. Я пройду?
И не дожидаясь моего ответа, проходит внутрь квартиры.
— Ты рехнулся, Ярцев?! А если бы у меня родители были дома?..
— Так их нет? — довольно ухмыляется. — Ну классно, тогда я остаюсь.
И с этими словами скидывает свои белоснежные кроссовки и проходит дальше, прямо в гостиную.
— Ничего так, мило у вас, — доносится до меня его голос. — Но как в мавзолее, так я и думал.
— Это называется «порядок», придурок, — бурчу, закрывая входную дверь и следуя за ним по пятам.
— Что ты сказала? — резко оборачивается ко мне Ярцев. — Последнее слово не расслышал.
— Ничего. Говорю, добро пожаловать.
— То-то же. Где твоя комната?
— Зачем она тебе? — удивленно хлопаю глазами.
— Хочу посмотреть на естественную среду обитания книжных червей.
— Очень смешно! — краснею, чувствуя себя неуютно под его наглым взглядом. Кем он себя возомнил?
— Ладно, сам найду.
Ярцев проходит мимо меня, чуть задев рукой мою руку. Опять вспыхиваю, теперь уже не пойми от чего: по коже пробегают мурашки.
— Я не понимаю, чего ты хочешь? Зачем ты пришел ко мне домой?
— Ты не вышла, вот и пришел. О, примерно, так я и представлял, — хмыкает он, оказавшись в моей комнате и разглядывая ее с неприкрытым интересом.
Мой мозг сейчас взорвется от несоответствия той картины, которую я вижу. Ярцев, гроза первашей и главный забивала универа, стоит прямо посреди моей спальни и осматривается по сторонам, словно прицениваясь.
Щипаю себя на всякий случай, но это не помогает. Потому что, я не сплю! Это моя новая реальность, новая головная боль!
— Любишь детективы и… Толкина? — Тимур подходит к книжному стеллажу и пробегается пальцами по корешкам моих любимых книг.
— Да, — задираю подбородок, словно бросаю вызов.
— Я тоже.
На удивление, он произносит это нормальным языком, без подкола и усмешки.
— Ты умеешь читать?
— Представь себе. — Отбивает мой выпад и тут же продолжает, кивнув в сторону кровати. — Еще скажи, что играешь в доту?
Сначала не понимаю о чем он, а потом до меня доходит.
Там, рядом с моей подушкой, валяется толстовка Стаса, которой он как-то укрыл мне плечи, ну и… Я просто не стала ее возвращать.
Черт, да я поступаю ужасно, даже когда позволяю себе думать о женихе своей родной сестры, но Стас, он…
Это как голубая мечта. Идеальный парень, мужчина. У него красивая улыбка, шикарное тело, незаурядный ум и еще столько достоинств, что я боюсь, мне не хватит и ночи, чтобы их все перечислить.
Но Стас принадлежит Наде. И моя любовь настолько безответна, что все, что мне остается — это обнимать эту толстовку, пропитанную насквозь ароматом его терпкого парфюма, и мечтать.
Иногда и реветь. В зависимости от настроения.
Наверное, все, о чем я думаю, написано у меня на лице, потому как Ярцев понимающе хмыкает.
— Ботаничка, я правильно понимаю, это принадлежит ему? — достает телефон и на полную громкость включает ту злосчастную запись, где я фактически делаю чистосердечное признание.
— Убери! Выключи это! Ты обещал!
— Ты тоже мне кое-что обещала, но я не вижу отдачи.
— Это не делается так быстро! — щеки горят, чувствую нарастающую злость на Ярцева. — Как ты не поймешь этого?
— Плохо объясняешь, очевидно.
— Может, слушаешь не тем местом
— Скорее, ты говоришь не ртом, а…
— Зоя?! Что здесь происходит?!
В ужасе оборачиваюсь на дверь.
Судя по шокированным лицам, мама с папой даже не знают что и думать. Даже с Надей такого не было, а ведь она та еще бунтарка в отличие от меня. Незнакомый парень в спальне послушной дочери — я перебила все мыслимые и немыслимые рекорды по пробуждению гнева родителей.
Ой, Ярцев, кажется, теперь нас с тобой ничего не спасет!
Зоя
— Зоя, объясни, что здесь происходит? — папа хмурит брови. — Кто этот молодой человек?
— Ой, Виктор, не спрашивай! — мама театрально хватается за сердце и возводит глаза к потолку, наверное, спрашивая небеса о том, за что ей такое наказание. — Это же Ярцев, головная боль всего нашего университета.
— И вам доброго вечера, Людмила Рудольфовна, — издевательски протягивает Ярцев, не скрывая своей неприязни.
— Зоя, что он тут делает? — Мама игнорирует выпад Тимура и буравит меня строгим взглядом.
Да, мам, я уже минут двадцать задаюсь тем же вопросом, что и ты.
Интересно, если я сейчас скажу, что Ярцев самым беспардонным образом вломился к нам домой, то могу потом не рассчитывать на то, что мама станет помогать ему в будущем?
Нет, однозначно, нельзя говорить родителям правды. Думай, Зоя, думай.
— Зоя? — торопит с ответом отец.
— Тимур… он… он… — бросаю быстрый взгляд на Ярцева, мысленно ища поддержки.
Какая там поддержка, он только насмехается надо мной и загоняет нас в тупик.
Нас. Ну конечно!
Решение приходит мгновенно.
— Мам. Пап. — Хватаю Тимура за руку и переплетаю пальцы с его. — Это мой парень, Ярцев Тимур.
И для пущей убедительности приподнимаюсь на цыпочках и звонко чмокаю этого придурка в щеку.
Так звонко, что звенит в ушах. Потому как тишина стоит гробовая.
Мама в шоке.
Папа в шоке.
Ярцев в шоке.
Сама в шоке!
Вот это я сымпровизировала, конечно…
— Но… но Зоя, к-какой еще парень? — хлопает глазами мама, переводя взгляд то на меня, то на Ярцева. — А как же учеба?
— Одно другому не мешает.
Говорю это, а у самой голос дрожит так, словно нахожусь на самом сложном экзамене и пытаюсь доказать строгому преподу свою откровенную ложь.
Примерно так и есть, не так ли? К слову, врать я совершенно не умею.
— Но… Я ни разу не видела вас в универе, — не унимается мама.
Возможно, она почувствовала нотку фальши в моем голосе. Актриса из меня на троечку.
Я уже готова сдаться, чувствуя себя неловко из-за косых взглядов присутствующих в этой комнате, как вдруг…
Подмога приходит оттуда, откуда ее не ждали.
— Вот поэтому мы и скрывали наши отношения, — подает голос Ярцев и по-хозяйски притягивает меня за талию к себе. — Знали, что вы их не одобрите. Да, малыш?
Блин, только не переигрывай, придурок! И руки лучше держи при себе!
— Да, да.
На всякий случай отодвигаюсь от него, заметив недобрый взгляд папы.
Мама лишь растерянно разводит руками.
— Ну что ж…
— Если на этом все, то мы пойдем, немного пройдемся? — испытываю судьбу, но как-то сбежать от лишних допросов нужно.
Тем более, после такого экспромта!
А еще вдохнуть кислорода, чтобы успокоить стучащее набатом сердце.
Мы с Тимуром вряд ли сможем пройти проверку на прочность (на честность), когда дело дойдет до классических вопросов о том, как хорошо мы знаем друг друга. Потому что по факту мы с ним не знаем ничего, кроме имен и фамилий.
Ну и моей маленькой тайны.
Из которой получился большой добротный компромат!
Родители настолько шокированы и растеряны, что даже не пытаются нас остановить. Поэтому бегство получается удачным, быстрым и своевременным.
— Ботаничка, что это было? — интересуется Ярцев, едва мы отходим от дома на безопасное расстояние.
— А на что похоже?
— На бред сивой кобылы.
— Твоя идея тоже не фонтан.
— Мы сейчас не об этом.
— А о чем же?
— Черт, ты хоть понимаешь, что делаешь? Теперь твоя, чокнутый профессор, мамаша возьмет меня на мушку и точно завалит в случае, если я не окажу ее дочери должного внимания, — Ярцев выглядит раздраженным.
— Не завалит. Всего-то две недели поиграть в парочку. Ты же хотел зачет по ее предмету, теперь он тебе гарантирован.
— С чего это вдруг? — недоверчиво щурится и подходит ближе.
— А с того, — складываю руки на груди, словно пытаясь таким образом защититься. — Она не захочет портить репутацию парня своей младшей дочери, поэтому ты получишь свое.
Ярцев открывает рот, чтобы что-то сказать, но потом, передумав, закрывает. Ерошит волосы, запустив в густую шевелюру пятерню. Дурацкая привычка. Бесит. И сам бесит тоже нереально!
Видно, обдумав все «за» и «против», наконец, машет мне:
— Черт с тобой. Две недели и ни днем больше.
Закатываю глаза. Можно подумать, рядом с ним протянешь больше. Даже пять минут превращаются в пытку. Прямо как сегодня. Правда, сегодня мы были на грани катастрофы, и если бы не я... Но, кого это вообще волнует, не так ли?
— Две недели. Засекай.
Говорю это, желая оставить последнее слово за собой.
И, конечно, чтобы Ярцев почувствовал, кто здесь шериф, а кто индеец. Так-то.