Глава 28

Зоя

После разговора с мамой всю ночь не спала. Буквально под утро задремала, но облегчения этот сон не принес.

Как на душе было паршиво, так оно и оставалось. Добавились недосып и головная боль, и я впервые в жизни жалела о том, что нужно ехать на учебу.

Слова мамы не выходят у меня из головы, я все еще не могу поверить, что она поставила меня перед таким сложным выбором. Либо я остаюсь с Тимуром, либо Тимур вылетает с универа. Уму непостижимо!

Мы же не живём в Средневековье, чтобы не иметь возможность делать то, что нам хочется. А методы мамы явно тянут на варварские, разве нет?

Радует лишь одно: я смогла дать маме отпор. Мои условия она, ожидаемо, не хотела принимать, но и у неё не было выбора. Сама же загнала и меня, и себя в тупик.

— Ладно.

— Это значит, что ты гарантируешь Тимуру автомат? — напираю, не желая оставлять на полпути.

— Я же сказала...

— Да или нет, мама?

Сверкает глазами, но всё же выдавливает из себя:

— Да. Я поставлю Ярцеву автомат.

— И не будешь больше вставлять палки в колеса?

— Зоя!

— Мама. — Копирую её интонацию.

Нет уж, знаю я вас, Людмила Рудольфовна, вас нужно держать так, чтобы не могли извертеться.

— Если он будет вести себя как подобает нормальному студенту, то я забуду, как его зовут.

— Это значит...

— То и значит, Зоя, — видно, что мама начинает раздражаться. Она не любит быть ведомой в разговоре. — Я же уже сказала, что выполню своё обещание. Если ты, конечно, выполнишь свое.

Сердце неприятно сжимается. Киваю, чувствуя, как пересохло в горле. В глубине души я всё еще надеюсь на чудо. И на плохую память мамы.

Хотя, последнее — это вообще не про неё. И чудо тоже мимо.

— Да или нет? — безжалостно продолжает мама, теперь уже копируя мое поведение.

— Да, да, — а у самой желание скрестить за спиной пальцы.

Эх, если бы всё было так просто...

Утром дожидаюсь, пока она уедет и только потом выхожу из комнаты. Да, наверное, это по-детски, но сталкиваться с ней нет никакого желания. Обида внутри меня бурлит подобно кипящей воде, норовя вытолкнуть крышку к чертовой матери.

Приезжаю в универ и сразу иду в библиотеку. По пути понимаю, что меня пробивает мелкая дрожь, стоит лишь подумать о Ярцеве. Собственно, именно поэтому я сбегаю в самое укромное место в нашем корпусе, дабы избежать с Тимуром встречи. Слава богу, на этой неделе уже начинается сессия, пусть и не полноценная — пока только зачеты и коллоквиумы, а дальше уже пойдем в разнос, как любит говорить Лев.

Сажусь за свободный стол и на всякий случай обкладываюсь толстыми многотомниками, строя что-то наподобие стены. Если бы я таким вот способом могла спрятаться от всего мира...

Хотя нет, такой способ не поможет, но есть другой.

Мысли тут же плывут в направлении Ярцева. Наши поцелуи, его хриплый, сводящий с ума шёпот. В тот момент мне казалось, будто весь мир превратился в маленькую точку, перестал существовать — остались я и он.

Я и Он. В шаге от "Мы". Когда его губы касались моих, мы однозначно превращались в "Мы".

Из размышлений меня выводит вибрирующий в кармане сумки телефон. Поймав строгий взгляд библиотекарши, для которой в стенах святилища книг даже писк комара является чем-то из ряда вон выходящим, нажимаю на кнопку блокировки, чтобы уменьшить интенсивность вибрации.

Блин, звонит Тимур. Что делать? Ответить? И что я скажу? Стоит мне подумать об этом, как язык сразу немеет и приклеивается к нёбу.

Но по сути, я ведь согласилась на мамины условия, если только она отстанет от своего нелюбимого студента и не обманет с зачетом. А она еще не выполнила свою часть, поэтому можно смело аргументировать встречу с Ярцевым именно этим, в случае если нас застукают...

— Ты почему трубки не берешь? — раздается прямо возле моего уха, от чего я сдавленно вскрикиваю.

Хорошо, что библиотекарша в другой стороне, иначе меня бы ждала неплохая взбучка.

— Я... — Моргаю часто-часто, не зная, что сказать, как выкрутится. Меня застали врасплох — телефон в руках, сказать, что я не слышала звонок, не получится. — Здесь нельзя разговаривать.

— Да ты что? — улыбается Тимур, явно находя забавным мою отмазку.

Меж тем его взгляд то и дело проходится по моим губам, которые я от волнения облизываю.

— Запрещенные приемы?

— Какие? — Как завороженная смотрю на то, как он чуть наклоняется ко мне. А потом вспоминаю о том, где мы находимся, и тут же прихожу в себя.

— Думаю, ты прекрасно догадываешься, какие, — Ярцеву хоть бы хны. Целует меня в щёку и с невинным видом садится рядом.

Внутри меня вновь вспыхивают пожары. Пытаюсь взять себя в руки, но близость Тимура кружит голову. Так и хочется броситься в этот омут с головой.

Уже хочу плюнуть и дотронуться до его руки своей, но именно в этот момент звонит уже его сотовый.

И, когда я читаю имя абонента, огонь во мне превращается в лёд. Теперь уже застываю, не в силах отвести взгляда от экрана, на котором высвечивается "Марьяша".

Тимур

Вижу взгляд Зои и понимаю, что что-то не так. Ну конечно, не так, чертыхаюсь про себя, заметив входящий от Марьяны. Вот ведь пристала, со вчерашнего вечера названивает и строчит свои смс, на которые я не отвечаю.

"Я соскучилась, Томми".

"Может увидимся?".

"Почему ты меня игноришь?".

"Нам нужно поговорить".

О чем мне с ней говорить? Я совершенно не понимаю, чего она хочет. Вроде бы доступно объяснил, чтобы отстала. Напоминаю ей об этом, когда мой сотовый разрывается от пятого или десятого звонка:

— Слушай, Марьян, если тебе не отвечают, значит, не хотят разговаривать.

— Тим, что с тобой такое? Раньше ты не был таким грубым.

Ха, она еще и дуру врубает.

— Со мной полный порядок, в отличие от тебя. Перестань названивать и бегать за мной.

И, не дожидаясь ответа, бросаю трубку. Нет никакого желания выслушивать её нытье. Как я вообще мог раньше с ней... ну того самого, общаться? Сейчас эта девица вызывает у меня только раздражение.

Не удивительно, что Зоя так реагирует, когда видит звонок от Марьяны — приятного мало. Несмотря на это, она не кидается с вопросами, а делает вид, будто ничего не происходит.

— Я не знаю, что ей нужно, — решаю уточнить сам, дабы избежать непоняток.

Я хочу, чтобы она знала правду, девчонки ведь так любят додумывать.

— Понятно. — Пожимает плечами.

Хочется спросить, что именно ей понятно, но потом решаю, что не стоит давить и поднимать эту тему. Со временем она все поймет. В конце концов, действия громче любых слов.

А я собираюсь действовать. Начну прямо сейчас.

— Зоя…

— Ярцев, соблюдаем дистанцию! — меня прерывает визг библиотекарши, которая, по всей видимости, сочла мое поведение непристойным.

Какие же у нас у всех разные критерии оценки непристойности.

— Простите, пожалуйста, — извиняется Зоя, словно это ей сделали выговор.

— Пардон, — прикладываю ладонь к груди и чуть склоняю голову, изображая крайнее сожаление.

На самом деле, хочется рассмеяться и подколоть библиотекаршу, но боюсь, что Рощина этого не оценит.

Да, еще недавно мне было совершенно наплевать на подобные вещи. Это все влияние Зои на мою личность: из плохого парня я начал превращаться… в себя?

Ну фиг знает. Ерошу волосы, понимая, что это открытие немного меня пугает и сбивает с толку. Меняться всегда непросто, особенно, когда тебя вроде бы все устраивало.

Ладно, разберусь со всем этим позже. Пока меня больше интересует то, почему ботаничка решила поигнорировать мои звонки. По пути на пару и поговорим.

— Пойдем?

— Куда? — испуганно шепчет Зоя.

— У нас вообще-то пару поставили. Угадай кто, — ухмыляюсь, предвкушая веселуху.

— Кто? — Кажется, Зоя сегодня не выспалась, потому как на мои шутки реагирует без всякого энтузиазма.

— Людоедовна.

— Пару поставила? Но у нас же не было сегодня…

— Ты же знаешь, она любит эффект неожиданности, — вчерашнее её появление перед нашей машиной лишнее тому подтверждение.

Вслух, конечно же, об этом не говорю. Думаю, Зоя и сама прекрасно помнит.

— Тебе не сильно влетело? — все-таки решаюсь спросить, когда мы с Зоей идем из библиотеки в сторону аудитории.

— Нет, — сухо отвечает она, пряча взгляд.

Ага, так я и поверил. На Зое лица нет, и ведет она себя крайне странно. Значит, Людоедовна устроила ей взбучку.

— Зой, — беру её за руку и увлекаю в сторону от коридора, где можно спрятаться за небольшой нишей. — Что происходит?

— Ничего, — мотает головой.

— Если у тебя проблемы из-за меня, мы можем… Не особо светиться перед твоей мамой.

Хотя этот вариант мне совершенно не нравится, но на что не пойдешь ради ботанички.

— Да? — Снова удивленный взгляд. И не просто удивленный, в нем очень много нечитаемых эмоций.

— Да, — киваю, а сам не могу удержаться от того, чтобы протянуть руку и заправить ей выбившуюся прядь за ушко. — Я не хочу, чтобы она отыгрывалась на тебе. Что-нибудь придумаем.

Мне хочется обнять её, дабы она не просто услышала, а почувствовала мое отношение к ней, но тут из соседней аудитории вываливается хохочущая группа, и наше уединение прерывается.

Людоедовна уже на месте, когда мы с Зоей появляемся на пороге кабинета. Её цепкий взгляд останавливается сначала на моем лице, потом на лице дочери и не сулит ничего хорошего.

На всякий случай решаю не подставлять ботаничку и сажусь отдельно — как раз место рядом со Львом свободно.

— Дарова, — тычу в бок развалившегося на полпарты друга.

— Ммм, — мычит он сквозь сон.

— Вставай, Левидзе, святая инквизиция уже растопила печь.

— Угу. Прямо так и сжигайте, хоть высплюсь.

Фыркаю, от чего Людмила Рудольфовна поджимает губы. Не, ну можно подумать, я один тут нарушитель спокойствия и тишины. Вся группа галдит, и ничего, нормально. Зоя сидит за своей партой, и я чувствую её напряжение по тому, как прямо она держит спину. В сторону матери не смотрит, выходит, что не смогли найти общий язык.

— Так, внимание, группа, убираем все методички и лекции, — зычный голос Людоедовны проносится по аудитории, заставляя всех замолчать. — Сегодня, как и предупреждала, проведем зачет.

Предупреждала? Да как бы не так!

— Зачет? — удивление почти сразу перетекает в возмущение. Разве что ботаны за первой партой заискивающе кивают и принимаются убирать со стола все лишнее.

— Что за черт? — Лев моментально просыпается и садится на стуле.

— Тишина. Тем, кто готовился и прилежно посещал все лекции, нечего беспокоится. Так же, хочу огласить список тех, кто получит по моему предмету автомат.

Ага, нам, простым смертным, такой роскоши не светит, конечно же. Переглядываемся со Львом, тот уже прячет в карман брюк свой сотовый.

Ну что, вот и пришла пора попрощаться с универом. Я не то, что не открывал ни одной лекции, я даже название предмета до конца не выучил. Сдавал какие-то лабораторки, чтобы не выслушивать от Людоедовны лишнего, и все на этом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тем временем Людоедовна начинает идти по списку, называя фамилии тех, кто сегодня избежит интеллектуальных пыток.

— Автоматы получат следующие студенты. Абалов. Анютина. Варламов. Лихачева. Ложкина. Носкова. Петров. Петров Назар. Раскина. Райский. Рукавишников. Смолякин. Синицын. Удальцова и... Ярцев. Остальным приготовить ручки и взять листы с вопросами.

Замираю, точно громом пораженный. Мне послышалось или...

— Чувак, у тебя автомат? — неверяще шепчет Лев, у которого от удивления глаз на лоб полезли.

Вся группа замолкает и переглядывается между собой. Все бросают ошарашенные взгляды в мою сторону.

Все, кроме одного человека.

И только сейчас до меня доходит, что мое имя назвали. А имя Зои нет.