Глава 15.

***

Моё и без того беспокойное сердце начинает усиленно качать кровь и стучать во много раз чаще, заглушая посторонние звуки и со всей силы тараня рёбра в попытке прорваться наружу, чтобы упорхнуть, упасть и разбиться. Только бы не было меня здесь и в эту минуту.

«Мы больше не одни, не одни!», — кричит обезумевшая мысль в голове. Следом за ней несётся сотня других. Путаных, разных. Пытающихся привести меня в чувство и отрезвить.

Заметив боковым взглядом фигуру Титова, я крепче цепляюсь в футболку мужа и пытаюсь скрыться от посторонних глаз. Я почти обнажена — из одежды на мне только полупрозрачные кружевные стринги, которые прямо сейчас Ян отодвинул в сторону, чтобы ласкать меня пальцами на столе. И я более чем уверена, что Вова видит это как на ладони.

Реальность поражает и обескураживает. Я захлёбываюсь от эмоций и похоти, задыхаюсь от ощущений. Даже в самых смелых своих фантазиях я не могла представить того, что сейчас происходит, потому что в них никогда не было третьего человека. Друга нашей семьи.

— Всё нормально, – уверено произносит Ян, задевая губами висок. – Не бойся, слышишь?

Родной голос сладкой волной прокатывается по коже и ненадолго успокаивает. Это всего лишь эксперимент. Пока неизвестный, новый. Я не знаю, как он пройдёт и понравится ли мне, потому что не участвовала в подобном, но точно знаю, что муж не сделает мне плохо или больно даже назло. Даже тогда, когда мы находимся в шаге от развода.

Я до сих пор с теплотой вспоминаю период, когда Ян мотался по городу, чтобы разобраться с обидчиками и уничтожить мои компрометирующие фото. Не потому, что они грозили его репутации, а для того, чтобы я перестала плакать и наконец захотела жить и смеяться.

Поймав хаотичный поцелуй в губы, я чувствую его на щеках и на подбородке. Каминский опускается ниже и припадает к груди, едва ощутимо прикусывая соски и задевая их кончиком языка, точно зная, что мне нравится и что именно я люблю, с целью помочь и раскрепостить, ведь он уже настроился на игру.

Я зарываюсь пальцами в густые волосы Яна и обвиваю ногами его бёдра, заряжаясь мощной энергетикой, снизить градус которой мне сейчас не под силу. Муж горит желанием, требованием. Почти что необходимостью. Я не успела узнать: присутствие Вовы – это экспромт или спланированная акция? Впрочем, уже не столь важно.

Титов садится в кресло, откидывается на мягкую спинку и опускает руки на подлокотники. Шумно выдыхая и не пытаясь прикрыть топорщащуюся молнию на джинсах. И тогда я рискую посмотреть ему в глаза, принимая жадные ласки Яна и перестав игнорировать тот факт, что низ живота наливается тягучим раскалённым жаром, а соски почти болят от возбуждения.

Вова достаёт из пачки сигарету, вставляет её в губы. Щёлкает зажигалкой, затягивается густым дымом. Я впервые вижу его столь серьёзным и молчаливым. Не знаю, о чём он думает, но смотрит внимательно и сосредоточено, цепко впиваясь глазами в мои, словно пытается пробраться в душу и без слов показать, что на месте моего мужа хочет быть и он. Сейчас же. Сию минуту. Направляя в меня член, резко толкаясь и сгребая ладонями мои ягодицы.

— Он просто посмотрит, — заявляет Ян. – Посмотрит, как я тебя трахаю, ладно?

Согласно кивнув, я боюсь узнать, что будет после просмотра? Титов присоединится к нам? Приблизится? Станет трогать? Трахать? Что? Боже мой.

Я принимаю очередной размашистый толчок, который выбивает протяжный стон из моей груди и заставляет мозг плавиться от вожделения. Каждая клетка моего тела чересчур остро реагирует на заинтересованного зрителя. И я признаю, что такого со мной раньше не было. Выгибаю спину, наслаждаюсь. Тело пробивает настолько сильной дрожью, что, если бы я стояла на ногах, то точно бы рухнула на пол.

— Разденься, — хрипло шепчу мужу на ухо. – Разденься, пожалуйста, Ян. Я одна здесь без одежды.

Будучи неуверенной, что осталась услышанной, тянусь к футболке мужа и поднимаю её вверх. Каминский помогает себя раздеть, цепляет голодным затянутым поволокой взглядом. Слегка улыбается, тянется за поцелуем. Здоровая конкуренция его и правда мощно подстёгивает.

Я провожу ладонями по смуглой коже, задевая короткие чёрные волоски и трогая перекатывающиеся под пальцами мышцы. Ян оборачивается, смотрит на Вову.

— Тит, ты тоже разденься. Майе некомфортно.

У меня не только перехватывает дыхание, но и перестаёт стучать сердце. В доме находится двое возбуждённых мужчин, которые даже не скрывают своих намерений. Они голодны, взвинчены. Теперь без одежды и хотят меня. И я понятия не имею, что будет дальше и какой сценарий мне уготован. Происходящее действительно напоминает спектакль, где мне в самую последнюю очередь вручили второстепенную роль и забыли предоставить весь текст. Я импровизирую, боюсь. Но выхожу из-за кулис и продолжаю играть на голых инстинктах.

Отвечая на поцелуй Яна, я прижимаюсь к нему и улавливаю быстрые и резкие движения. Чёрная футболка падает на пол, слышится щелчок пряжки ремня и звук открываемой молнии.

Приняв размашистый толчок, я чувствую болезненное прикосновение пальцев на бёдрах. Стараюсь не думать о том, что Титов сейчас, возможно, сидит в гостиной нашего дома уже без белья, но у меня откровенно плохо получается.

— Хочешь почувствовать его член в себе? – низким голосом спрашивает Ян.

Моргаю, задыхаюсь. Муж скользит внутри меня быстро и жёстко. Выбивая из тела постыдные влажные звуки, даря наслаждение и подводя к грани.

— Хочешь? – опять задаёт вопрос, думая, что я не расслышала.

Не знаю, что снова заставляет меня посмотреть на Вову, но первым делом я замечаю, как ходит ходором его грудная клетка. Затем ощупываю взглядом рельефный живот, выпирающие кубики пресса и тёмную дорожку волос. С сорвавшимся пульсом рассматриваю смуглый член с крупной блестящей головкой и оплетающими немаленькую длину венами, по которому Титов проводит ладонью то вверх, то вниз, внимательно отслеживая выражение шока на моём лице и слегка усмехаясь. Прямо транслируя, что уже определился с желанием, которое по правилам игры я должна исполнить.

Мир вокруг начинает кружиться, переворачиваться. Изображение перед глазами расплывается в мутное пятно, а затем разлетается на яркие вспышки. С губ срываются безжалостные стоны, а душа будто отрывается от тела и парит над землёй. Ян что-то негромко приговаривает, перекрывая кислород страстными поцелуями и влажными касаниями языка. Я впиваюсь ногтями в его плечи и тону, и задыхаюсь. И чувствую, чувствую.

— Хочешь, — уже не спрашивает, а утверждает он. – Хочешь, Майя.

Мне важно узнать, точно ли хочет этого сам Ян, но он помогает мне встать со стола, подводит к Вове и разворачивает к нему спиной.

Внутри всё звенит, вибрирует и трескается. Я до победного надеюсь, что эксперимент переломит мою жизнь в лучшую сторону. Что Каминский осознает что-то важное для себя. Что-то особенное.

— Осторожнее, — доносится до меня будто сквозь вакуум голос мужа. – И презерватив не забудь.

Опустившись на колени Титова, касаюсь лопатками его твёрдой и жаркой как печка груди, чувствую поцелуи на плечах и шее. Сразу же попадаю в плен его рук. Боже мой. Они везде. Нежно гладят, сжимают. В движениях нет ни намёка на грубость или жестокость, только чувственность и ласка. Зря он не остался с Жанной. Очень-очень зря.

— Хочу тебя, Майя, — с запалом произносит Вова. – Безумно хочу. Знала бы ты только как давно. Кажется, целую жизнь.

Я ахаю, когда он раскрывает презерватив, раскатывает его по всей длине и, с лёгкостью приподнимая мои бёдра, в считанные секунды насаживает на себя.

Выпитый алкоголь моментально выветривается из головы, кровь вскипает в венах и начинает бурлить. Мой второй в жизни мужчина впивается губами в моё плечо и сдавленно стонет, с лёгкостью подкидывая меня то вверх, то вниз.

Я замираю и снова ничего не делаю в его присутствии. Чувствую тугую наполненность, через раз дышу. Боюсь даже голову поднять, чтобы встретиться глазами с мужем. Мне кажется, что, если я увижу там разочарование, если всё окажется зря и эксперимент провалится, то моё сердце просто не выдержит и я умру.

— Всё будет хорошо, Майя… — шепчет Титов, чувствуя мою напряженность.

Я шумно втягиваю носом воздух, внимая его словам. Будет, наверное. Собираюсь с духом, с мыслями. Концентрирую фокус, замечаю приближение Яна. В ушах стоит адский гул, а сердце снова дуреет.

Муж подходит вплотную и, взяв мою руку, сжимает её на своём члене, который весь блестит от влаги.

— Крепче обхвати, Май.

От осознания того, что во мне прямо сейчас находится другой мужчина, прошибает потом. Я никогда не была ханжой, и мы с Яном много всего перепробовали. Но, наверное, я искреннее верила, что Каминский будет у меня первым и последним. Не получилось. Так тоже бывает.

Я вожу пальцами по гладкой, разгорячённой коже мужа, одновременно с этим чувствуя приятное давление члена во влагалище, который мягко и плавно входит в меня, растягивая и даря наслаждение.

А ещё Титов целует меня. Бесконечно много, каждый сантиметр обнажённой кожи, куда только может дотянуться. И зачем он только вернулся? Просто… зачем?

Ян зарывается пальцами в мои волосы, оттягивает их назад, вынуждая посмотреть в глаза. Облизываю сухие губы, чувствую капли пота на позвоночнике. Не знаю, что муж пытается увидеть в моих глазах, но я никак не могу разгадать его реакцию на происходящее. У него крепко сжаты челюсти, а радужка беспросветно-чёрная. Между бровей залегла глубокая складка.

В ушах шумит, пульсирует. Ян мягко толкается членом между моих губ, и я тут же его принимаю, пока он не упирается мне в нёбо.

Прикрыв глаза и стараясь абстрагироваться от происходящего, словно это не со мной происходит, я беру его как можно глубже. До нехватки воздуха и выступивших слезинок в уголках глаз.

Слышу рваный вдох, негромкий мат. Гортанный хриплый стон. Член Яна твердеет с каждой секундой и начинает быстрее скользить, трахая мой рот.

Я резко вздрагиваю, когда Титов в этот момент накрывает пальцами мой клитор и обводит его по часовой стрелке, входя в меня на всю длину, плавно и осторожно, чтобы не спугнуть.

Накрываю его руку своей ладонью, впиваюсь ногтями в кожу. С ума сойти. Пожалуйста, можно окажется, что я сплю? Двое сильных и красивых мужчин одновременно двигаются во мне с животной похотью и кипящим в венах возбуждением. Это мечта многих женщин. Но не моя точно.

Я плавлюсь от ненасытных прикосновений, снова и снова вбираю в себя член мужа, стараясь не думать о том, что ждёт меня дальше. Эксперимент приобретает всё новые оттенки и формы. Если бы я заранее знала к чему приведёт этот вечер — то сбежала бы без оглядки.

Ян дышит глубже, чаще. Берёт инициативу, перебирает пряди моих волос между пальцами и несколько раз подряд глубоко толкается в мой рот, заполняя его густым и терпким удовольствием. Выходит из меня, обхватывает пальцами подбородок и вынуждает запрокинуть голову. Сердце громко бахает. Я глотаю всё до последней капли.

Каминский поправляет бельё, штаны. Берёт на тумбе сигареты, и, подойдя к дивану, затягивается дымом. Я пытаюсь прочитать хоть что-то в его рваных жестах, но в данный момент нахожусь не в том состоянии и положении.

Оставшись с Титовым один на один, я чувствую, как он вплотную прижимается к моим лопаткам, активнее двигая бёдрами и шумно дыша. Вова делает всё сам — мне и напрягаться особо не нужно. Только развести ноги шире. И отдать ему себя.

Жаркий шёпот Титова и его комплименты ласкают висок и затылок, а умелые пальцы задевают все отзывчивые точки разом и подводят к бездне.

Секунды замирают.

Ян отводит взгляд, отворачивается. Сердце мечется по всему телу.

Из-за сумасшедшей пульсации мне не сразу удаётся расслышать, что именно говорит Вова, но, когда я понимаю о чём идёт речь — без оглядки падаю в бездну порока.

— Хочу тебя вылизать, — негромко произносит он, заставляя меня выгнуться дугой и откинуть голову ему на плечо. — В следующий раз, Майя.

Это вовсе не похоже на вопрос, и я хочу ответить, что никакого следующего раза не будет, но у меня отнимает дар речи, когда пружина внизу живота неожиданно натягивается и лопается, взрываясь яркими ощущениями и кайфом.