Глава 36.

***

Раскат грома раздаётся так близко, словно над крышей дома. И мне впервые настолько страшно находиться в одиночестве, что я готова бежать отсюда сломя голову.

Вжимаясь в стену, обессиленно оседаю на пол. Закрываю лицо ладонями и впервые за долгое время позволяю себе заплакать навзрыд. Как маленькая беззащитная девочка, которую очень обидели.

Слёзы душат, истерика идёт по нарастающей. Из-за частых всхлипов я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Таких сильных эмоций я не позволяла себе даже тогда, когда узнала всю правду о своём муже и вышла из больницы пустой. Под сердцем больше не билось сердце нашего ребёнка. И моё, казалось, тоже.

В тот период мои настоящие чувства трусливо попрятались и забились в самый дальний угол души, будучи убеждёнными в том, что так будет проще и безопаснее.

Они находились там ровно до сегодняшнего дня. Потом вдруг резко осмелели и прорвались наружу вместе с горькими всхлипами, рыданиями и безостановочно катящимися по щекам слезами.

«Я закончу отчёт сегодня, если ты попросишь».

«Наша фирма разорится, если будет платить тебе столько сверхурочных. Отдыхай, Тина».

Ян бессовестно врал, отправляя подобный ответ помощнице. Но ей нравилось. Она ставила смеющиеся смайлики, кокетничала. Можно было между строк прочитать, что Тина без памяти влюбилась в Каминского и всячески пыталась привлечь его внимание. Смешно, но, например, фотографируя документы, она часто, якобы случайно, захватывала в кадр свои худые загорелые ноги.

«Мне не нужны деньги», — читаю ответ от помощницы.

Ей нужен мой муж.

И мне тоже, глупая послушная девочка. Если бы ты только знала как он умеет делать больно, какой глубины остаются раны и как долго они заживают, то уволилась бы сию секунду.

«Заканчивай работу и беги к своему парню», — отвечает Ян и на этом прекращает переписку.

Подобных сообщений в диалоге – море. Тина ярко показывает свой интерес начальнику и просит его о внимании. Каминский максимально корректно её отшивает. Кто бы мог подумать, что в этой переписке я не найду ничего подозрительного. Только искренний порыв дурочки, по уши влюблённой во взрослого мужчину.

От следующего раската грома у меня закладывает уши. Я подпрыгиваю на месте, дрожу. К счастью, прекращаю плакать.

Дождь продолжает лупить в окно, а свет на кухне периодически становится тусклым. Несколько раз подряд моргает, вскоре — пропадает вовсе. Из освещения работает только открытый на столе ноутбук.

— Твою мать, — шепчу одними губами.

Я не нахожу в себе сил, чтобы сдвинуться с места и позвонить охране, хотя не мешало бы уточнить как скоро станет светло и не так страшно. Была бы моя воля – я бы сидела на этом полу часами, а лучше целую вечность.

Звонок мобильного телефона выводит меня из оцепенения. Я поднимаюсь на ноги, подхожу к столу. Если это Ян, то я понятия не имею, что буду ему говорить и осмелюсь ли вообще ответить.

Взглянув на экран, облегчённо выдыхаю. На дисплее светится номер Титова. Внутри словно по щелчку сменяются эмоции – из апатичных и депрессивных на радостные и тёплые. Этот звонок был для меня почти что необходимостью — воздухом. Шансом отвлечься, забыться и не сойти с ума в этом чёртовом никчемном одиночестве.

— Ты плачешь, — сразу же после приветствия произносит Вова — не спрашивая, а твёрдо утверждая.

Я шумно втягиваю ртом воздух и даже не думаю отпираться.

— У меня сломался ноутбук.

На другом конце провода слышится щелчок зажигалки.

— Поэтому ты расстроилась?

— Не только поэтому – в посёлке выключили свет. Можешь забрать меня отсюда? Куда угодно, просто как можно скорее.

Титова не нужно упрашивать – он тут же откликается на мою просьбу и сообщает, что приедет максимум через двадцать минут. Это означает, что за короткое время мне нужно как минимум собраться и привести себя в порядок. С последним пунктом – проблемы. Если внешне я могу с собой что-то сделать, то быстро исправить то, что творится у меня внутри — не получится. Там жутко тянет, болит и саднит. Это надолго.

На негнущихся ногах, включив фонарик на телефоне, я поднимаюсь на второй этаж и переодеваюсь в короткое открытое платье на тонких бретелях. Нахожу самые красивые босоножки на тонкой шпильке, подкрашиваю ресницы и старательно мажу тональным кремом покрасневшее от слёз лицо.

Ровно в назначенное время я уже стою на пороге дома, дрожа от порывистого ветра и прячась от дождя.

Как только за воротами мелькает свет фар, я быстрым шагом иду к автомобилю Вовы. Не дожидаясь пока он выйдет, дёргаю дверь и сажусь на переднее сидение.

Титов, не скрывая удивления, вскидывает брови и задумчиво на меня смотрит. Возможно даже с сочувствием или мне только так кажется?

Он не спрашивает, куда меня везти и как надолго я вырвалась. Молча заводит двигатель, резко трогает с места и в считанные секунды выскакивает на полупустую трассу. Дождь как по щелчку стихает, а я расслабляюсь и наконец перестаю дрожать. Чувствую себя свободнее и смелее.

— Куда ты везёшь меня? – спрашиваю Вову, когда мы попадаем в город.

— К себе.

Он потирает ладонью щетину и почему-то даже не смотрит в мою сторону. Я же жизненно нуждаюсь в его внимании. Особенно, когда мне так горько и больно.

— Тебе можно приводить гостей? В номере одна кровать? А алкоголь можно будет заказать? – засыпаю вопросами Титова.

— Да и да. Я могу лечь на диване, Майя. Если ты останешься.

Он делает упор на последнем предложении, а меня окатывает жаром. Я еду в гости к мужчине, который давно и сильно меня хочет. Он влюблён, а — расстроена и опустошена. Полна желания мстить и снова наносить удары в ответ. Лучше бы Вова оказался занят сегодняшним вечером.

— Я останусь, — отвечаю, облизывая губы.

Охрана поднимает шлагбаум и мы плавно заезжаем на территорию гостиницы. Здесь красиво и самое главное – не темно. На высоком современном здании подсвечивается вывеска, а просторная территория сплошь усыпана неоновыми огнями.

Я выхожу из автомобиля. Ступая по свежим лужам, направляюсь к центральному входу. Не одна, с мужчиной. Кажется, на нас все вокруг смотрят и обращают внимание. Гости, которые здесь отдыхают, консьерж, охрана и даже симпатичные девушки за стойкой ресепшн.

Когда Титов заказывает в номер еду, алкоголь и фрукты, то я и вовсе вспыхиваю от стыда. Они же все до одного теперь будут думать, что мы приехали сюда, чтобы потрахаться.

Тут же пытаюсь совладать с собой. Ну и что? Возможно, однажды и мой муж точно так же трахал свою любовницу в гостинице. Сомневаюсь, что он вообще переживал на этот счёт.

— Можешь не снимать обувь, — предупреждает Вова, когда я переступаю порог его номера.

Внутри светло и просторно. Мне нравится. Впрочем, я была бы довольна любой обстановке, лишь бы не дома и подальше от ноутбука своего мужа.

— У тебя здесь мило, — обращаюсь к Титову и прохожу по комнате.

У высокого окна стоит двухместная кровать, по бокам две тумбы, а на стене напротив телевизор. Есть зона для отдыха с диваном и креслами. В правом углу расположена барная стойка, холодильник и индукционная плита.

Вова включает телевизор, пытаясь скрасить наше молчание. Откупоривает бутылку вина, ставит на журнальный стол поднос с фруктами и снимает пиджак.

Я с удовольствием любуюсь перекатывающимися под светлой тканью рубашки мышцами. Вспоминаю какие они твёрдые на ощупь. Чувствую как пересыхает в горле и делаю два глотка красного вина.

— Жанна подозревала, что в Штатах тебя ждёт невеста или девушка, — выпаливаю первое, что приходит в голову. – Это так?

Титов садится в кресло и откидывается на спинку сидения. Не знаю, что будет, если он подтвердит. Ставлю на то, что я вряд ли сбегу.

— У меня была невеста с которой мы расстались незадолго до того как я улетел, — отвечает Вова.

— М-м, то есть формально ты не состоишь в отношениях?

— Нет, не состою.

Я удовлетворённо киваю.

— Ты изменял ей когда-либо?

На лице Вовы одна за другой сменяются эмоции. Видно, что эта тема ему не по душе, а меня так и тянет поговорить о том, почему мужчины делают это.

— Если тебе не нравится в какое русло свернул наш разговор – можешь не отвечать, — качаю головой.

— Мне не нравится, что за Каминского почему-то должен отдуваться я. Вы поссорились?

— Нет, — тут же выпливаю. — Извини. Посмотрела фильм на эту тему. Впечатлилась, расстроилась. Тут как раз появился ты.

Титов вздёргивает брови и слегка качает головой. Готова поспорить — не верит ни единому моему слову. Но, тем не менее, не даёт ударить в грязь лицом и с удовольствием поддерживает разговор.

Я залпом осушаю вино, смотрю на идеально-заправленную кровать и свожу вместе коленки. Тут же ловлю на них взгляд Титова. Он открыто рассматривает меня, не скрывая своего желания.

Ян просил с кем угодно, но только не с ним. Не с его другом.

Кажется, у меня для него плохие новости.

— Вов, ты ведь знал, что у Каминского есть внебрачный ребёнок? — спрашиваю дрогнувшим голосом, выпив достаточно вина и чуточку охмелев. — Только не ври, пожалуйста. Ян сейчас проводит время с ним?