Глава 6.

***

— Похоже на разводняк, Тит, — задумчиво произносит Ян. — Я могу дать контакт нормального юриста. Думаю, он решит твой вопрос раньше, чем за два месяца.

— Честно говоря, не хочется торчать здесь до июля. Поэтому буду благодарен.

Поздно вечером мы собираемся за ужином на кухне. Ян и я после рабочего дня, а Вова после встречи с родственниками. Он арендовал гостиницу и сразу же после ужина отправится туда.

Я не заморачиваюсь с готовкой и заказываю еду из ресторана. Пока мужчины разговаривают о делах, разогреваю утку в духовке и заправляю салат натуральным йогуртом.

Не знаю, что заставляет меня пристально посмотреть на мужа, но я словно переношусь назад в прошлое, где нам хорошо и весело. Мы принимаем гостей и наслаждаемся жизнью. И ощущение тяжести в грудной клетке, которое присутствует там последние полгода, куда-то резко испаряется. Хочется задержаться в подобном состоянии навечно.

Когда я ставлю утку в центр стола, Каминский благодарит меня и, не удержавшись, перехватывает за талию. Перемещает ладонь чуть ниже, поглаживает и сжимает ягодицы. Наши взгляды встречаются, и я нервно сглатываю. Интересно, если бы у него был шанс отмотать время и что-то исправить, он бы сделал это? Я — да.

С громко колотящимся сердцем, думаю о том, что много месяцев подряд не видела в глазах мужа столько огня и желания по отношению к себе. Неужели он тоже в своих воспоминаниях откатился назад?

— Как прошло выступление? — интересуется Ян, когда я снимаю фартук и сажусь за стол.

— О, ты не представляешь, какой фурор сегодня произвёл Титов! — всплескиваю руками. — Это было нечто!

Вова усмехается, затем качает головой. Он не слишком любит внимание и похвалу. Скромный, воспитанный. Сколько его знаю – всегда таким был. И даже крутая должность в Штатах не сделала из него другого человека.

— Ректор настолько впечатлился, что снова пригласил к нам Вову, — продолжаю рассказ. — В пятницу будет присутствовать пресса и весь экономический факультет. В аудиторию все не поместятся, поэтому лекцию проведут в актовом зале.

— Я же говорил, что Володя справится лучше меня, — невозмутимо отвечает Ян.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я теперь всегда буду тебя прикрывать?

Титов хмурит брови, а я громко смеюсь и активно делюсь впечатлениями прошедшего дня. Шутки шутками, но декан действительно выписал мне премию. Коллеги обсуждали и завидовали, а студентки буквально не давали проходу. Всё дело в том, что они успели прошерстить социальные сети и потратили на это целый день, но Владимира Титова так и не нашли. Лучше бы к зачётам столь серьёзно готовились.

Сделав глоток вина, я чувствую, как по телу разливается приятное согревающее тепло. Включив фоном музыку, я едва заметно двигаю плечами и тихо напеваю себе под нос знакомые мотивы. Ян впервые слышит о тусовке, которую Титов хочет провести в кругу общих друзей, но тут же предлагает собраться в нашем доме, нанять персонал и диджея. Должно получиться круче и душевнее, чем в ресторане или кафе. У нас есть бассейн, гриль и много свободного пространства. Хочешь танцуй, хочешь отдыхай или кури кальян.

Звонок мобильного телефона где-то в прихожей заставляет меня встрепенуться. Знаю, что это Рина. Я набирала её днём, но сестра была занята и сказала, что перезвонит позже. Чтобы я не волновалась, она успела добавить, что всё разрешилось отлично.

Когда Ян удивлённо на меня смотрит, я спокойно поясняю, что звонок очень важный и не требует отлагательств. Затем быстро собираю со стола грязные тарелки и направляюсь к посудомоечной машине, чувствуя при этом как покалывает лопатки и поясницу.

Обычно в компании мужчин мне гораздо комфортнее, чем в женском коллективе, но сегодня между нами витает такая непривычная атмосфера, что у меня пересыхает во рту и волоски на коже встают дыбом.

Находясь в собственных мыслях и пытаясь разобраться в ощущениях, я не успеваю дойти до посудомойки. Пугаюсь, спотыкаюсь. Громко вскрикиваю. Тарелки из моих рук со звоном падают на пол. Оказывается, я не успела заметить, что под ногами кружил робот-пылесос.

— Не поранилась? — спрашивает Титов, оказавшись рядом.

Я бросаю взгляд на Яна, но тот неотрывно пялится в свой телефон.

— Нет, просто испугалась. Всё нормально, Вов.

Услышав предсмертный звук робота-пылесоса, пытающегося проглотить осколки тарелок, я выключаю чудо-машину и присаживаюсь на корточки, чтобы убрать крупные. Титов делает то же самое.

— Я жутко неуклюжая, — качаю головой. — Всё за что не берусь — заканчивается именно так.

— Да брось, — утешает Вова. — С кем не бывает.

Он улыбается, а я нервно поправляю съехавшую с плеча бретельку платья. Спустя мгновение наши пальцы соприкасаются, пытаясь ухватить один и тот же осколок. Глаза Титова мажут по моим губам и шее, опускаются к ложбинке груди. Мне не хочется накручивать себя, ведь мы с Вовой давно не виделись и, возможно, теперь он на всех девушек смотрит столь пристально и оценивающее. Но я всё равно убираю руку и, поблагодарив за помощь, выхожу на веранду.

— Рано-утром в дверь моей квартиры настойчиво постучали, — начинает рассказ Рина. — Я испугалась, подскочила с кровати и разбудила детей. Когда посмотрела в глазок, то опешила, потому что на лестничной площадке стояли два здоровенных амбала!

Сев в мягкое кресло-качалку, я выдыхаю и любуюсь яркой луной. Наслаждаюсь долгожданным майским теплом. Жизнь в своём доме имеет массу плюсов — мне есть с чем сравнить, ведь первые годы совместной жизни с Яном прошли в квартире, которая находилась в центре города. Чуть позже Каминский сумел заработать на дом своей мечты.

— Затем мне на мобильный позвонил Ян и предупредил, чтобы я не боялась и открывала дверь. Два амбала — это моя охрана.

— Круть, — довольно отвечаю сестре.

— Кстати, мужчины оказались вполне себе приятными и дружелюбными несмотря на грозный внешний вид. Они сказали, что будут дежурить в машине у подъезда и сопровождать меня куда только нужно. Вот я и потратила весь день то на поход в поликлинику, то на прогулку по парку, то на шопинг. Видела бы ты лица прохожих!

— И плевать, Рин. Самое главное, что тебя никто больше не обидит.

— Это правда, Маюш. Поблагодари от меня Каминского. От души поблагодари.

Мы с сестрой болтаем не меньше двадцати минут. Я прекрасно понимаю, что в доме гости, но перебить поток мыслей Рины никак не получается. Мне удаётся свернуть разговор лишь когда в динамике раздаётся истошный плач младшего сына сестры.

— Созвонимся завтра, ладно? — предлагаю Рине и заканчиваю вызов.

Просидев в полной тишине не больше минуты, я чувствую, что начинаю замерзать, поэтому поднимаюсь с кресла и возвращаюсь в дом. Удивительно, но я не слышу ни голосов, ни музыки. Обеденный стол на кухне сияет чистотой, а робот-пылесос закончил с уборкой и прибыл к месту зарядки.

Я поднимаюсь на второй этаж и направляюсь к себе в спальню. Толкнув дверь, вижу у кровати Яна. Он расстёгивает пуговицы рубашки, оголяет рельефный живот. Я всегда восхищалась телосложением своего мужа. Мне казалось, что он как минимум бог.

Опустив глаза в пол, переступаю порог комнаты. Я досталась мужу неопытной, и в первую брачную ночь не знала куда себя деть от волнения. Не придумав ничего лучше, закрылась в ванной комнате. Наши отношения с Яном из дружеских резко перешли в новый статус. Я понятия не имела, нравлюсь ему или нет? Привлекаю? Возбуждаю? Когда Каминский добился того, чтобы я открыла ему дверь, то сразу же понял, в чём причина моих слёз. Боже мой, а как я должна была реагировать? Вокруг него всегда вились яркие красотки, а надо мной во время свадебного торжества посмеивались почти все его друзья. Кроме Титова, конечно же. Спасибо воспитанию его родителей.

Помню, Ян вытер мои слёзы и сказал, что не притронется ко мне до тех пор, пока я этого не захочу. Затем потянул за руку, помог подняться. Спросил: «Давно ли я видела себя в зеркале?» и показал нашу пару в отражении. После чего поцеловал так чувственно и страстно, что мне больше не требовалось лишних слов для убеждения.

— Титов уже уехал в гостиницу? — спрашиваю Каминского, тряхнув головой и стараясь больше не вспоминать наш чудесный первый раз.

— Да. Я вызывал ему такси.

— Тогда что ты делаешь в моей спальне?

Ян недовольно вскидывает брови, расстёгивая манжеты. Ладно, ладно. Когда-то это была общая комната семейной четы Каминских, но позже Ян просто съехал от меня в противоположное крыло дома. Мы не выдерживали вместе.

— Решил, что пора возвращаться к совместному сну, — спокойно отвечает он.

— И когда в тебе созрело такое решение?

Прохожу по комнате, распускаю волосы по плечам и тянусь к боковой молнии платья.

— Наверное, после нашего последнего секса, Май. Он понравился мне.

Хочется ответить, что мне тоже, но это признание всё равно ничего не изменит.