ГЛАВА 19 .

[Дмитрий]

После того, как я покинул то помойное кладбище, которое называли «сиротским приютом», ровно через час, мои лучшие из лучших ребята, доложили, что жиробасину успешно упаковали в контейнер для перевозки диких обезьян и отправили по морям, очищать карму, так сказать. А я в свою очередь набрал Сатида, одного из владельцев «Долины персиков» и сказал ему, мол так и так, он должен постараться и сделать всё возможное, чтобы наша «Буренушка» запомнила этот «уикенд» на всю оставшуюся жизнь и на последующие жизни. Иначе… «Долина персиков», превратится в «Долину сухофруктов», стоит мне лишь пальцем клацнуть. Они меня знают.

Вот и всё. Один вопрос решён. Осталось вернуть голос Лины и пристроить девчонку в хорошую среду. Для начала, сниму ей квартиру, а там уже попробую пристроить в одну из своих фирм.

Чёрт!

Не очень хорошая идея, если это будет центральный офис.

Какая там будет работа, млять!

Уж лучше в филиал. Желательно в другой стране.

С этими мыслями я поспешил к себе в комнату, чтобы начать подготовку к церемонии.

Вот только на душе нахрен никак не радостно было!

Всегда мечтал об этом дне — дне нашей свадьбы с Элизабет.

Лишь до того момента, пока в мою унылую жестянку не ворвался настоящий ураган! С синими и бездонным, как Марианская впадина глазами! И вот я теперь не пойму, почему стал больше думать о сиротке, нежели о любимой невесте? Лизу я безумно люблю!

Но…

Но днями и ночами напролёт думаю о Лине.

Чёёёрт!

Так ведь и не трахнул!

А трахнул — и забыл бы как пустой сон.

Тут другое дело.

Я просто не могу причинить ей боль.

После свадьбы прикажу вывести девчонку из поместья.

Потому что так… только так… надеюсь… смогу вытравить синеглазую сироту из головы.

***

Свадьба прошла на ура. Толпы гостей, море оваций, океан поздравлений… Как же дико я устал от всего этого! Все эти светские приёмы — один большой и нудный спектакль, где каждый из «актёров» норовит лизнуть твой задок, чтобы хоть как-то проявиться.

Лиза — настоящая Богиня красоты. Рядом со мной она смотрелась как живое, баснословно дорогое украшение. Аксессуар. Не более. Потому что, когда мы оставались наедине, я охотно мог её трахать как пластилиновую фигурку, ставя в абсолютно любую позу. В сексе она настоящий тайфун! Но вот в других жизненных аспектах — тупая, избалованная роскошью кукла. За этот год Лиза сильно изменилась. Власть и богатство сделали своё дело, превратив девушку в бездушный манекен, помешанный на трендовой моде и мире Инстаграм.

С ней абсолютно не о чем разговаривать, кроме как о том, какая сумка из какого питона скоро выйдет на рынок и какой цвет сосков будет модным в следующем году. Да! Светская элита, не зная, как себя развлечь, ввела в моду Новый тренд — татуаж сосков в ярких красках.

Отвратительность уёбс*тво!

Где я был раньше? О чём только думал, когда надевал на её лощёный палец фамильное кольцо с гербом «Орловых»?

Просто жил по привычке. Просто так нужно было. Я пообещал когда-то отцу, что объединю наши семьи.

Вот только сейчас это обещание ему нафиг не надо.

Его уже как несколько лет нет в живых.

А я… я себе жизнь испоганил.

Я просрал всё на свете!!!

И понял это только тогда, когда стало слишком поздно понимать.

Когда эта лживая сука добилась того, чего жаждала долгие годы.

Отобрать моё наследство и разрушить репутацию Орловых.

Потому что связалась с давним врагом семьи, действуя по его прихотям.

Об этом я узнал ровно тогда, когда вернулся домой после трудной рабочей встречи и не поверил своим глазам… Когда в нашей спальне увидел сумасшедший хаос!

Служанки в спешном порядке фасовали наряды Лизы по чемоданам, а она направо и налево деловито раздавала команды прислуге, тыкая ухоженным пальчиком в распотрошенные шкафы.

Меня увидела — тут же побледнела, а служанки быстро покинули комнату, потому что увидели, как моё лицо превращается в сталь, в глазах трещит и накаляется адское пламя злости, а из фаланг прорываются орлиные когти.

— Что тут происходит? Куда-то уезжаешь, милая? Зачем столько вещей?

Мнётся с ноги на ногу, будто у неё хроническое недержание, а затем писклявым голосочком выпаливает. Причём, выпаливает жестко, напрямую, не задумываясь о последствиях:

— Твой рейтинг на страницах «Форбс» упал… Я сматываюсь. Прости котик, но у меня как-то вдруг раз… и чувства пропали. — Хватает чемодан, к выходу мчится, — Бай-бай! Сори, но так бывает. Или как там говорят, дело не в тебе, а во мне. Упс! Точнее наоборот. Блиииин! Ну в общем, не важно. Ты понял.

Я сначала несколько секунд тупо стоял, не моргая, задержав дыхание, лишь костяшки друг о друга ломал от того, что с силой руки в кулаки сжимал, пытаясь переварить услышанное. А затем вдруг, когда почувствовал боль от напряжения в суставах и боль от предательства в бешено бьющемся сердце — моментально ожил.

Ожил нахрен и выпустил на волю внутреннего дьявола...

— Какого хераааа, Лиза? Скажи, бл*ть, что мне это снится? Или послышалось?? Или ты прикалываешься! — к ней подскакиваю, за локоть с силой хватаю и трясу, трясу, трясуууу, чтобы в чувства падла пришла! Чтобы остыла и извинилась, пока я ей зубы не выбил и язык не вырвал за подобную дрянь, сказанную в мою честь.

Да нет же! Глупости все это, Дим.

Лиза просто новой краской волосы покрасила, которая внезапно оказалось токсичной и проела часть её крохотного мозга.

Бля!

Какого беса я несу??

— Может мне тебя ущипнуть, милый? Чтобы ты поверил, чтобы проснулся. — Ладонью по щеке слегка шлёпнула. — Я передумала, Дима. Ошиблась. Развод хочу. Немедленно!

— Объясни мне!!! — заорал и, к хренам собачьим, теряя контроль, за горло блядину схватил, не понимая, что вообще на х*й тут происходит!

А сучка расхохоталась во всю глотку, демонстрируя мне свои идеально выбеленные виниры:

— Ты думаешь я такая тупая? Думаешь я не знала, что ты трахаешься втихаря по углам с этой неотёсанный и неполноценной деревенщиной? Да мне пофиг, если честно. Я получила, что хотела. Помнишь Лаврентьева? Так вот... я с ним заодно.

При упоминании имени моего заядлого врага меня за долю секунды накрыло ураганом бешенства. Причём так охуенно накрыло, что я вообще позабыл о том, что такое «самоконтроль».

— Тварь! — настолько озверел, что с дуру её за патлы схватил, и лбом к комоду несколько раз приложил. Кровища хлынула мощным фонтаном, покрывая алым болотом белый персидский ковёр. А это потаскуха... В общем нос ей разбил. Я ведь любил её! Любил до слепоты! Когда-то любил. После смерти отца, из такого дерьма вытащил, что мама родная! А она... вот так вот взяла… и нож по самую рукоять в душу вогнала! О детях думал. Кольцо с бриллиантом подарил. Сука! Грёбанная сука!!!

Кровь и резанные вопли твари меня немного отрезвили.

Никогда прежде не бил женщин… Не считая свинину! Хотя, жируха Жанна не в счёт. Она ведь не женщина. Для меня. Для меня она даже не человек — а уёбище.

Подлая шлюха, пользуясь моментом, быстро дала дёру, пока меня бросало от одного аффекта в другой, пока у меня руки тряслись, а тело будто под током колбасилось, когда я на себя в разбитое зеркало смотрел, которое молотил до тех пор, пока там ни одного крупного осколка не осталось. Лишь бы окончательно не сорваться! Лишь бы голову ей таким образом не проломить. Молотил, потому что предоставляй, что это её тупой череп, без единого намёка на начинку, в адской агонии потрошу кулаками.

Двуличная шлюха с куриными мозгами!

Прочь из комнаты вылетела, вся в слезах и кровищи, побои на телефон снимать. Орала, что очень скоро в суде увидимся и она у меня нахрен всё отымеет. Бомжом сделает. Я тогда конечно же в шоке был. Сам не понял, как смог так бабу отделать. Но стерва конкретно выбесила.

Через пару дней я её фотки в инете увидел. Об стену комп лупанул, рассматривая то, как она с Лаврентьевым — жирным уродом и нефтяным магнатом зажимается, хвастаясь перед камерой шикарным колечком с сапфиром, размером с мяч.

Снова замуж собралась, блядина продажная!

А ещё через день мне приглашение в суд пришло с ахуит*льными фотками бывшей девушки. ГРЯЗНОЙ ШЛЮХИ, сука!!! Там она с расквашенной мордой позировала, вся в слезах, соплях, истерике. В общем затребовала за моральную и физическую компенсацию целое, мать её, состояние.

Не дождётся, дрянь!!!

Ни копейки не получит.

Адвоката своего набрал, но и тот пидарюга расстроил. Заявив, что у меня нет шансов. Или пол наследства курве отдать, или чемоданы на нары собирать.

В этот вечер я конкретно нажрался.

До одури.

До глюков!

Ещё и кокс из сейфа втащил. На дрожащей руке распылили и одним залпом вдохнул. Не хотел! Не хотел, падлаааа!!! Но так вышло… Сорвался! Клялся, что завязал с этим дерьмом, уже два года как. И вот на тебе! Одно грёбанное мгновение решает всё.

Лишь потом до меня, идиота конченного, допёрло, что ведьма специально нашу свадьбу сорвала и развод организовала, после того, как мы расписались. Потому что думала, что это я в смерти её отца виноват, так как они на нашем лайнере с моим отцом на бизнес встречу летели и разбились. А ещё, просто потому, что бегемоту этому, Лаврентьеву, продалась. Ублюдок спал и видел, как меня мордой в грязь макает.

Я проиграл.

Одна идиотская ошибка в один миг… лишила меня всего.

Но эта гиблая хренотень только начиналась.

Когда я, после того как нажрался и нанюхался до одубри, до такого состояния, что к фигам имя собственное забыл, понял, что совершил непростительную ошибку. И понял это утром, когда опухшие глаза, на которые будто бы две гири положили, продрал, а рядом с собой Лину увидел.

МАТЬ ТВОЮ ДЕРИ!!!

Голая, бледная, волосы взъерошены, на теле синячища размером с арбуз! Губы дрожат… а в глазах… в них, напротив, какое-то слабое счастье искриться.

Девчонка сидит рядом со мной, в одной постели, и натягивает на себя окровавленную простынь.

ПИЗД*ЕЕЕЕЕЦ!!!

Я не мог! Не мог! Не моооог!

Неадекватный ублюдочный монстр!!!

Изнасиловал…

Сам не понял. Сам не понял, как так получилось?!

Когда она пришла?

Кто разрешил?

Кто вообще подпустил???

Дальше я взбесился ещё больше. Вероятно, доза ещё не до конца растворилась в крови.

Вышвырнул прочь, а сам снова за бутылкой, как за лекарством, помчался.

Одно мгновение… Одно грёбанное мгновение может превратить тебя в пустое ничто. В дно. В днище плинтуса. Когда ты это не ждёшь. Когда даже не думаешь о том, что такое возможно.

Я пустил себя под откос.

Имение, считай, просрал, суд практически проиграл, Лину… и этой малышке от меня, варвара, нелюдя поганого досталось. Больно ей сделал. Ублюдок… И нет мне твари прощения!!!

Шлюх заказал, чтобы забыться. В последний раз! Потому что совсем скоро я разве что сам буду себя в аренду богатому бабью сдавать, чтобы хоть как-то прокормиться и не стать бомжом.

Лаврентьев, сволочь, может меня на дно опустить!

Он об этом мечтает.

И он сделает, потому что сейчас я уязвим как никогда раньше и в его грязных руках имеются все необходимые козыри.

А у меня… у меня убогая мелочёвка.

И я… не отыграюсь.

***

Даже две самые дорогие шлюхи не смогли поднять мне настроения.

Никто не сможет.

Разве что…

Лина!

Глупая девчонка!!! Какого дьявола ты снова ко мне лезешь??

На этот раз она просто в комнату вломилась, схватила вазу и в одну из проституток швырнула!

В шоке, я на миг протрезвел!

А затем… снова сорвался. Лишь потому, что побоялся, что наврежу. Поэтому… поэтому просто приказал бойцам увезти девчонку подальше. От меня. И спрятать. Так, чтобы я сам никогда не нашёл.

Без меня ей будет лучше.

Теперь уже я никто.

Я для неё — просто ходячая боль.

У которой нет ни души, ни сердца.

***

После того, как я вернулся домой, я узнал ещё кое-что отвратительное про мерзкие делишки жирной сутенёрши! Естественно, как чёрт взбесился. Эта бездушная сука настаивала на том, чтобы Лину определили именно в её учреждение, комбинированного типа, по большей части для детей с психическими отклонениями. Якобы просто потому, что у Жанны Михайловны в подчинении имелись хорошие психологи. Но на самом деле ей просто больше платили за «бракованных судьбой сироток», а ещё таких вот девушек можно было выгодно пристроить «в хорошую семью». Точнее в семью либо к извращенцам, либо к сутенёрам.

Самое поганое было то, что в учреждении целюлитной стервы практически не числились мальчики. А ещё дети в приюте «номер 11» часто болели и умирали от редких врождённых болезней. Но ещё чаще... выбрасывались из окон.

Это полный пизд*ц!

У меня слов нет. Одни бесконтрольные эмоции!

Лучшее, что я могу сделать для Алины — дать ей хорошее жильё, лечение и работу, чтобы загладить свою вину, после того сколько мук я ей причинил.

И правильно!

От такого демона лучше держаться подальше.

Плюхнулся в кресло, напротив окна и смотрю на свой любимый сад, на клумбы с розами, присыпанные снегом, на Севера, который бегает по периметру вольера в ожидании вечерней прогулки, и душа на осколки разбивается! Потому что чувствую, что в последний раз вот так вот просто сижу и любуюсь поместьем. Моим поместьем...

Снова за бутылку хватаюсь, как вдруг телефон звонит.

Виталий. Старший по охране.

— Простите Господин! Лина… она…

Бутылка, будто в замедленной съёмке, тяжелым камнем летит на пол, разбиваясь в мелкую крупу, а лёгким нечем дышать! Мне кажется, словно воздух в помещении отравлен. Пропитан ядом. Который плавит меня изнутри и снаружи, причиняя жуткие муки!

— Она сбежала. Просто выскочила из машины и скрылась в толпе.

Я даже понять ничего не успел. Простите… Мне очень жаль. Парни уже ищут. И найдут. Обязательно! Вы же знаете.

Но я не слушал.

Швырнул телефон об пол и пулей выскочил из комнаты.

***

В центре города снег давно растаял и превратился в уродливую грязно-серую кашу, по которой я, не жалея своих новых ботинок из редкой кожи тропической анаконды за пол ляма баксов, носился по тротуарам как одержимый, впечатывая в лица ошалелых прохожих фотографию моей девочки.

Прости меня, крошка…

Прости!

Сердце в груди убивается о рёбра. Оно кровоточит, оно плачет. Кровью плачет, потому что предчувствует. Предчувствует страшную и ужасную беду! Это я, бессердечный, чёрствый монстр во всём виноват!

Напугал её. Накричал! Поэтому малышка и сбежала.

Только сейчас до меня, идиота конченого, дошло!

Что нужна она мне! Как кислород, как пища, как вода, чёрт бы её драл, нужна мне!!! Как никто никогда был не нужен.

Только когда мы теряем… то в панике понимаем, насколько сильно любим.

И жалеем. Жалеем о своих грязных словах, поступках, сказанных или сделанных любимому человеку, которого просто с ненавистью вышвырнули из своей жизни как кусок дерьма. И самое ужасное — это давиться от своей тупости, от своей ненависти, когда в башке мерзкими сколопендрами извиваются страшные мысли — что, а вдруг… и ты больше никогда не увидишь этого человека.

Который на самом деле тебе дорог.

Который на самом деле тебе дороже даже собственной жизни.

***

— Вы девушку эту не видели? — с надеждой к одному прохожему.

Незнакомец отрицательно качает головой, плотнее кутаясь в пуховик.

— Простите, не видели девушку?? — набрасываюсь на другого, старика, но тот даже не смотрит в мою сторону. Отталкивает плечом и в спешке бежит в метро.

— Пожалуйста, помогите отыскать! — ору во всю глотку, задыхаясь от бессилия, от отравляющего страха! И от того… что я на самом деле, оказывается, не Бог этого мира. Впервые в жизни. Впервые в жизни судьба повернулась ко мне задом.

— Она немая. Точно не видели?! Посмотрите повнимательней!!! — за руку настойчиво встречную блондинку в белоснежной шубейке схватил, а она взвизгнула и никак вырваться не может. Трясу её руку, взглядом режу по лицу, будто умом тронутый, умоляя хоть чем-то помочь.

— Да отцепись ты! Псих ненормальный… — рычит эта фифа породистая и прочь удирает, отлупив меня сумочкой.

Наконец, после часа бесполезных скитаний я услышал, как затрезвонил мой телефон в кармане пальто. Сам лично решил искать Лину, потому что от вины буквально живьём подыхал! А поиски начал с того самого места, где она выскочила из машины, с места которое показал мне Виталий.

— Босс, мы нашли девчонку! — услышал взволнованный голос начальника охраны.

— Наконец-то! — Обрадовался! Будто могильная плита с сердца свалилась. — Гдеее?

— В клубе у Азамата.

— Твою ж!!! — и тут же с новой силой эта сама плита на душу обрушилась.

— Бомжа одного в переулке подловили, он мол признался, что видел девчонку. Видел, как её один упырь в кожанке лицом о стену приложил, а затем в этот его крысятник потащил.

— Ну проклятье! Ну ж*па проооосто!!! И почему мне так охрененно везёт в последнее время?!!

«Всё злое, или доброе, возвращается ответным бумерангом» — нашёптывал внутренний голос кармы.

Ненавижу ругань. Маты отбирают мою энергию!

Но в данном случае, просто не могу остановиться! Просто не могу контролировать собственный звериный пыл!

— Дмитрий, нас в клуб не пускают. Охрана там слишком ёбн*тая, нахохленная, настоящее неотёсанное быдло. Сказали, чтобы хозяин сам лично явился. Дела порешать, так сказать, и в картейки сыграть.

— Понял я. Две минуты, и я там, а они — все до единого кастраты.

— Вас понял, Дмитрий Олегович. Тогда я ребят буду собирать. Мы их быстро порешаем.

— Так! СТОП! — прошипел, задыхаясь. Голова кругом, в висках печёт. Быстро за стену ухватился, чтобы не упасть тухлым овощем в грязную лужу, в которой нервозно топтался на месте, — Эта мразина, Азамат, хитрая и подлая тварь! Я должен один пойти. Иначе Лина может пострадать. Он меня знает. Очень хорошо знает.

— Да кто ж вас не знает, — Виталий хохотнул, перебив.

— Так что пока без фанатизма. Но если совсем плохо будет — через чёрного хода зайдёте. Только тогда, когда я буду уверен, что Алина в безопасности.

Вызов скинул и быстро побежал по указанным в сообщении координатам.

***

Спустя секунду, дверь отворилась и в спальню вошёл господин Орлов, под руку со своей будущей невестой. Я наблюдала за ними сквозь небольшую щель в шкафу и у меня до жара в груди ныло и кололо сердце. То ли от страха, то ли от ревности. Но ревность тут, определённо, доминировала.

Они были идеальной парой и хорошо смотрелись друг с другом. Статные, успешные, в дорогой модельной одежде, вероятно, только что вернулись из театра, или из ресторана. О чём-то бурно разговаривали, а затем… Затем Елизавета схватила Дмитрия за затылок и страстно вгрызлась ему в губы.

Настойчивый поцелуй длился недолго. Я вздрогнула, а на языке почувствовала неприятный привкус — привкус отвращения, когда она после поцелуя схватила его за выпирающий холм в районе паха и с придыханием, как ебл*ивая кошка, томно прошептала в его едва приоткрытый рот:

— Я проголодалась, милый! Трахни меня пожалуйста! Трахни так, как ты это умеешь! Делай со мной всё, что захочешь… Я твоя! Твоя собственность. И я всё для тебя сделаю, чтобы тебе было хорошо, любимый!

Я сжала кулаки до хруста. До крови на ладонях! Так, что ногти безжалостно проткнули кожу, которая по вине уборки и химических средств превратилась в рыбью чешую. Боль немного отрезвила, от необдуманных поступков выскочить из укрытия и к чёрту вырвать все её нарощенные патлы, до последней волосинки. Может лысой она вызовет у Орлова отвращение, и он её пнёт под зад ногой, передумав жениться.

Дмитрий, как обычно, напоминал мне хладнокровного, хищного зверя. Ни намёка на улыбку. Лишь властное, доминирующее превосходство и надпись на лбу — «Я есть всемогущий Бог».

Он схватил её за волосы, отчего Элизабет вскрикнула, и резко толкнул на кровать, чтобы поставить раком на четвереньки. Задрал платье до лопаток, и, издав хриплый, урчащий рык, провёл ногтями вдоль позвоночника до ягодиц девушки, оставляя красные отметины на теле законной собственности.

Три секунды — и я услышала звук ударяющегося о паркет ремня. А когда увидела, как Дмитрий приспустил штаны до уровня колен, у меня кровь носом пошла, а внизу живота завертелся огненный смерч, когда я увидела его упругие, мощные ягодицы, которые властно сжимались и разжимались во время резких, пружинистых толчков.

Он вошёл в её широко разведённые ноги одним сильным рывком, на максимальной скорости, задвигавшись мощно, дико, как сущий демон! Наверно, ей было больно! У меня от этой картины перехватило дыхание, а ненависть острыми иглами ударила по венам. Но холёная сучка лишь заверещала от удовольствия, требуя трахать её ещё жёстче, ещё грубее, до срыва связок, до потери сознания.

Мне хватило трёх секунд, чтобы разрыдаться от отчаяния, как будто, моё сердце только что скинули с небоскреба, насмерть разбивая на его тысячу кровавых осколков. И сделал это Дмитрий, мой персональный палач, своими княжескими руками. Теми руками, которыми он заботливо прикладывал лёд к моему животу и которыми бил морду арабу, чтобы спасти мне жизнь.

Я не должна так остро реагировать на их отношения! Я ведь ему никто.

Но сопротивляться чувствам — бесполезно.

Больше я не смотрела на их безумные игрища. Просто свернулась калачиком в шкафу и, носом уткнувшись в колени, ждала пока всё это отвратительное распутство закончится.

Орлов забавлялся ещё несколько часов. Я закрыла уши ладонями, но это не спасло мой бедный слух от одержимых воплей Елизаветы. Барин брал свою невесту в разных позах. Он даже заставлял её делать ему глубокий минет. Девушка охотно соглашалась на любую прихоть диктатора. Даже на анал.

После того как крики стихли, а графья уснули, мне удалось незаметно выскользнуть из комнаты, чтобы спрятаться в своей каморке. Хорошо, что на сегодня уборка в хозяйской комнате была моим последним заданием. Иначе, меня бы наказали. 

***

Всеми возможными способами я старалась забыться и отвлечься: почитать книгу, например, или заняться рисованием. Но с трудом получалось. В ушах до сих пор звенели их осатанелые оры, а перед глазами стоял упругий зад Господина Орлова и также его огромный, властный член, который резкими рывками входил в ухоженную задницу будущей графини Орловой, по своей безупречной форме, напоминающей орех. Жопа как орех, а тело до идеала прокачено в тренажёрных залах и СПА салонах. Я тоже мечтала вот так вот заниматься собой, своей внешностью. Кстати, у меня это получилось. Хоть и мельком. Несколько недель каторги в поместье Орловых, и я за свои страдания нашла некий, пусть и маленький плюс — подтянула и укрепила мышцы во всём теле.

Заперлась в каморке, открыла тетрадь с рисунками — а там около десяти набросков Дмитрия. Его портреты. Нарисованные моими руками. Я конкретно им заболела! И если не вылечу эту заразу — сойду с ума или сдохну.

***

На следующий день меня ждал «сюрприз». Я как обычно занималась своими делами, не подозревая о той заразе, которая подкрадывалась ко мне со спины, чтобы возить в мою глотку острые когти, лишив жизни. Вытирая пыль с ваз, картин и прочих предметов декора в коридорах поместья, я погрузилась в собственные мысли и не услышала осторожные шаги. А когда почувствовала, как меня грубо схватили за волосы и прижали щекой к стене, думала, что ещё и ослепну от стресса.

Острый, пропитанный ядом голос, больно ударил по ушам. Тело буквально подбросило от дрожи, когда я узнала кому принадлежит этот коварный барион.

Белобрысой ведьме, конечно же.

— Послушай ты, неполноценная! Мне тут доложили, что ты стала хозяйской любимицей? Что-то Дмитрий уж очень щепетильно о тебе печётся! Евгения меня уже поставила в известность. Так вот, грязная шлюшка, его внимания ты не добьёшься! И не таких обламывали… Ну сама посуди: кто он, а кто ты? Или, тем более, кто я против тебя? Кто тут золото, а кто дерьмо? Напомнить, иль знаешь?

Сильнее сдавила затылок, ногтями дырявая кожу в области шеи, причиняя острую боль. Пришлось кивнуть. Кто знает, что на уме у этой невменяемой ведьмы?

Элизабет душила меня не только своим резким запахом престижных дорогих духов, но и естественно грубыми словами.

— Так вот, сучка, если не превратишься в невидимку... исчезнешь так же непонятно, как и появилась в этом доме. А если будешь глазеть на Дмитрия, даже издалека, глаза выколю! Будешь немой и слепой в придачу! Я предупредила. Закопаю так глубоко, что никто и никогда не откопает.

Отстранилась. А затем за косы ещё раз от души дёрнула, вырывая клок волос, лбом приложила к стене и прочь на каблуках поцокала, изображая из себя гордую победительницу.

Грёбанная стерва!

Шишки на лбу не избежать.

Но ты обязательно за это ответишь, мымра.

Я найду способ.

***

И я его нашла. В этот же день, за ужином. Когда меня заставили подменить одну служанку на раздаче княжеской трапезы, которая слегла с температурой. Я не хотела попадаться им на глаза. Особенно после предупреждения блондинистой стервы.

Стоило мне только зайти с подносом в обеденный зал, Елизавета мгновенно поменялась в лице, превратившись в уродливую, озлобленную кикимору. Богиня «Инстаграма» тут же принялась осыпать будущего супруга всевозможными гадостями, с намёком на меня. Это меня задевало, но не так сильно, как когда я видела их рядом — как эта высокомерная фифа ластится возле Дмитрия, как касается его везде, где пожелает. И в данный момент, она, не стесняясь обслуживающего персонала, прямо там, под столом, во время обеда, страстно лапала его между ног.

А Дмитрий был не против. Он как обычно, широко расставив ноги, закатив рукава до уровня локтя, непринуждённо смаковал устрицы, сохраняя на лице непробиваемую броню из бетона.

Мне кажется Господин ментально кончал от того, что пред ним все ходили на коленях, стелились перед его княжескими ногами красными ковровыми дорожками, и от того, что он возомнил себя всемогущим Зевсом.

Лиза жадно массировала ему член под столом, хохотала и умудрялась ещё унижать меня словами. Нет, не в открытую. А просто выплевывала в голос очередные глупые намёки, не воспринимая прислугу за людей.

— Любимый! Когда мы поженимся, я сама лично займусь подбором обслуживающего персонала, не то они своим убогим видом всех наших гостей и родственников распугают. — Кикимора резанула по мне снисходительным взглядом.

Мне кажется Орлов бы попросил напыщенную зазнобу поменять тему беседы, но я не выдержала. Она меня выбесила! Потому что сучка начала расстегивать Барину ширинку — об этом свидетельствовал характерный звук молнии. Поэтому… поэтому я, озверела от бешенства! Подошла ближе, сделав вид, что споткнулась и, не устояв на ногах, вылила на её дорогущее платье из редкого шёлка поднос с рыбной похлёбкой. Она закричала как резаная и в панике вскочила со стола, потому что блюдо оказалось весьма горячим.

Ох… Чёрт! Что же я наделала?

Теперь мне конец.

***

— Тупая идиоткаааа!!! Ты нарочно это сделала!? Нарочно!!! Дмитрий, мне больно… Вызови врача! У меня ожог третьей степени. Умоляю! Помоги… Я умираю...

По её бешеным глазам, я поняла, что сначала она хотела вырвать мне волосы и избить в знак наказания, но затем просто решила поиграть в несчастную страдалицу.

Зачем я это сделала? Зачем??

Боже, я просто сошла с ума… Мне очень жаль!

Но я не могла этого контролировать. Не могла!

Сорвалась. Просто забылась, потеряв контроль над сдержанностью.

Дмитрий быстро подхватил невесту на руку и отнёс на диван, в

момент, когда она заливалась горькими слезами, до тех пор, пока тушь не потекла по щекам. Меня же он грубо оттолкнул прочь, как мерзкого клопа, а сам принялся осматривать повреждённую кожу девушки в области бёдер.

— Евгения! Срочно вызови скорую! Немедленно!!! Я отвезу Лизу в больницу!

От его грозного вопля я невольно забилась в угол. Мне было очень и очень страшно! Сердце разбивалось о рёбра. Я не хотела делать ей больно. Она просто довела меня до аффекта. Такое со мной случилось впервые.

— Неуклюжая, безалаберная деревенщина! Руки бы тебе оторвать! — Евгения бросилась к рыдающей Госпоже Вербицкой и ошарашено принялась гладить её ноги, — Ничего, ничего, не страшно! Скоро всё пройдёт, миленькая. Потерпите!

— Ага, пройдёт! У нас ведь через несколько дней свадьба! А если у меня шрамы останутся! Кто за это ответит?? О, Господи… — она снова уткнулась в свои изящные ладони, украшенные драгоценными перстнями, и наигранно заверещала.

Ей могли поверить только слабоумные. Потому что на самом деле кожа Елизаветы в области “ожога” лишь слегка покраснела. Эта её душеразрывающая истерика — просто очередная комедийная пьеска.

Когда страдалица более-менее успокоилась, Дмитрий подошёл к столу, схватил бокал с вином, одним глотком осушил до дна, а затем… сжал фужер, настолько сильно, что тот хрустнул и острыми осколками рассыпался по всему столу, заставляя меня вздрогнуть.

Отряхнул ладони друг о друга и уверенным шагом двинулся на меня как огромный, взбесившийся бык, раздувая ноздри, скрипя зубами, зверея от гнева... Бык, для которого я стала красной тряпкой.