Глава 46

Мор’Раан прилетел к нам еще через несколько дней. Едва его ноги коснулись земли, я сразу заявила:

— Рада тебя видеть. Идем. Мне нужна беговая дорожка.

Я взяла его за запястье и создала дорожку. Она получилась небольшой, но зато Тейрон мог легко меня видеть, стоило ему выйти из дома.

— Ура! — воскликнула я, отпуская воина. — Наконец-то я перестану подворачивать ноги на этой каменистой поверхности.

Я полюбила бег всем сердцем и теперь не представляла жизни без него.

— Могу попросить тебя еще об одном? — спросила я.

Он кивнул и протянул руку.

Мы полностью оборудовали Тейрону рабочее место.

Страж косо поглядывал на меня, когда я в очередной раз хватала Мор’Раана за запястье. Но воин оставался на редкость спокойным и молчаливым, что даже казалось странным. Закончив с формой одного инструмента, я тут же переходила к следующему. Энергии уходило минимум, зато радости от того, что могу помочь своему стражу, было хоть отбавляй.

Уже в конце, провожая Мор’Раана, я впервые за все это время услышала его голос:

— Завтра могу прилететь. Вдруг понадобится создать еще что-то.

Я задумалась на секунду, но потом покачала головой:

— Не надо. Все необходимое у нас уже есть.

Он кивнул и просто улетел.

Слишком просто.

Подозрительно просто.

Решив не мучить себя лишними мыслями, я побежала.

Дорожка, опоясывающая наш дом, была ровной и мягко пружинила под ногами. В одних местах она проходила у подножия высокой скалы, в других плавно огибала огромные валуны. Там, где путь пересекал ручей, я соорудила мостик. За исключением этого участка, с любой точки я могла сорваться и в считанные секунды вернуться домой, поэтому считала тропинку относительно безопасной.

Я бежала по широкой дорожке, сердце билось в такт шагам. И вдруг, среди валунов, я увидела ее.

Женщина-кошка сидела на камне, словно статуя, высеченная из тьмы. Ее короткая шерсть переливалась в свете аметистового неба, отливая фиолетовыми и черными оттенками. Она была красива — хищной, опасной красотой. Пронзительные глаза смотрели прямо на меня, и в них не было страха — лишь интерес.

Интерес, который мог обернуться для нас с Тейроном большой бедой.

Я остановилась, чувствуя, как холодный пот скатывается по спине.

— Тебе здесь не рады. Уходи, — сказала я на языке Ор’Ксиаров. Голос звучал резко, даже грубо.

Ее уши дрогнули, хвост медленно повел из стороны в сторону, но она не сдвинулась с места.

— Убирайся! — закричала я, чувствуя, как гнев смешивается со страхом. — Это мой дом, моя земля, и я не желаю тебя здесь видеть!

Она бросила взгляд на Тейрона, моего стража, который стоял наготове, руки выставлены вперед, готовые ударить в любой момент. Женщина медленно поднялась, отступила на шаг и в следующее мгновение сорвалась с места, скрывшись между валунов.

Я подошла к Тейрону и прошипела сквозь зубы:

— Ты пялишься на чужую женщину. Жить надоело? И руки опусти. Причинишь вред женщине — тебя убьют на месте.

Он перевел взгляд на меня, в глазах читалось недоумение.

— Я же говорила, что на этой планете нет животных, птиц или насекомых, — продолжила я. — То, что ты видел, была женщина. И у нее есть воин-Ор’Ксиар. Нам повезло, что его не оказалось рядом.

Тейрон снова посмотрел на скалы, где уже никого не было.

— Страж мой любимый, в следующий раз будь осторожнее, — строго сказала я. — От этого зависит твоя жизнь.

Я тяжело вздохнула и направилась домой. Бегать расхотелось.

* * *

Поначалу Мор’Раан прилетал к нам довольно часто. Даже слишком. Но со временем, когда он убедился, что мы справляемся и без его помощи, или когда я в лоб заявила, что не желаю его видеть, его визиты стали значительно реже. И это радовало. Ведь между ним и Тейроном воздух буквально скрипел от напряжения.

Иногда все проходило спокойно. Мы обменивались парой фраз, создавали недостающие вещи, и он улетал, оставляя нас в покое. Но случались моменты, когда они буквально пытались друг друга убить. В такие дни мне приходилось напоминать одному, что он нарушает запрет на причинение вреда, а другому — что у нас есть обязательства, которые должны быть исполнены.

И все же я понимала: Мор’Раан учил Тейрона главному — никогда не расслабляться в присутствии Ор’Ксиара. Это были жестокие, но эффективные уроки. Страж совершенствовал свои навыки и, признаюсь честно, мне нравилось видеть, как броня Ор’Ксиара не выдерживает воздействия атакующих схем, сплетенных моим любимым.

Иногда мне даже приходила в голову шальная мысль наполнить костюм Мор’Раана Светом Жизни и проверить, выдержит ли он тогда удар. Но я решила, что пусть это останется тайной.

Но были и такие моменты, когда страх сжимал мою грудь ледяной хваткой. Когда я всерьез боялась за жизнь Тейрона. Все начиналось с долгих минут борьбы, в которых я не могла помочь и оставалась лишь беспомощным свидетелем того, как Мор’Раан медленно, почти играючи, вытягивал из моего мужчины жизнь. А потом время словно срывалось в секунды — страшные, растянутые в вечность, когда единственным моим желанием было, чтобы воин успел дотащить стража до капсулы.

Однажды Тейрон снова попытался раздавить его между щитов. Мор’Раан настолько разозлился, что замуровал моего стража в скале. Я едва удержалась, чтобы не врезать воину кулаками по груди.

— Мор’Раан, верни мне стража. Иначе детей делать будет не от кого.

Его янтарные глаза блеснули, и он спокойно произнес:

— Ты уже в положении. Можешь об этом не беспокоиться.

Я остолбенела. В памяти вспыхнуло: когда в последний раз у меня были женские дни? Все, что я смогла вспомнить, — это то, что давно.

— Девочка? Или мальчик? — спросила я, едва выдавив слова.

— Девочка, — ответил он.

— Когда ты узнал? — нахмурилась я.

— Почувствовал, когда ты строила беговую дорожку.

Я кивнула. Это было действительно давно.

— А теперь верни стража, — твердо потребовала я.

Мор’Раан вздохнул, но подчинился. Поднял руку, и скала, державшая Тейрона, медленно разошлась. Мой страж выпал на землю, слегка пошатываясь, но быстро пришел в себя. Его глаза сразу нашли меня, затем метнулись к Мор’Раану — полные ярости. Но ответить он не успел.

— Тейрон, у нас будет девочка, — сказала я, подойдя к нему и помогая подняться.

Он медленно улыбнулся, нежно коснулся моего лица, затем наклонился ближе и, не отрывая взгляда от воина, поцеловал меня.

Я улыбнулась в ответ и шепнула:

— Когда-нибудь ты доиграешься, и он тебя убьет.

Его рука крепко обняла меня за талию, и он повел меня в дом, который тут же накрыл щитом, оставив Мор’Раана снаружи.

Мы любили друг друга до изнеможения, пока не осталось ни сил, ни мыслей — только ощущение абсолютного единства. Я засыпала в объятиях своего стража с легкой улыбкой, зная: никогда его не отпущу. И не позволю отпустить меня.

Утром я снова бежала, наслаждаясь ритмом шагов и ровным дыханием. И снова увидела ее.

Женщина-кошка стояла среди камней и наблюдала за мной своими пронзительными серебристыми глазами. На этот раз я не стала грубить. Остановившись, спокойно, но твердо сказала:

— Уходи. И никогда больше не возвращайся.

Несколько секунд она просто смотрела на меня, словно оценивая серьезность слов. Потом кивнула, развернулась и скрылась.

Закончив пробежку, я вернулась домой и сразу увидела Тейрона. Он сидел за столом, склонив голову на скрещенные руки, словно задумавшись. Я подошла, обняла его.

— Все в порядке? — тихо спросила я.

Он распрямился и кивнул, затем взял инструменты и снова углубился в работу. Я не стала мешать, спустилась в спальню и легла в капсулу…

* * *

Тейрон все больше убеждался, что сила Ор’Ксиаров находится на каком-то запредельном уровне, и это только усиливало его тревогу. Особенно его беспокоило отсутствие защиты над нашим домом в ночное время.

Мы много экспериментировали со своей силой, пытаясь обезопасить жилище. Пробовали создавать щиты, которые работали бы автономно, но привязать их к самой местности так и не удалось. Щит держался, пока Тейрон вливал в него энергию. Стоило опустить руки — и защита тут же рассыпалась. Зрелище было красивым, но результат разочаровывал.

Однажды, когда я набирала густую вязкую массу из реки, Тейрон подошел и протянул мне свернутый вчетверо листок. Я передала ему кувшин, откинула прядь с лица и развернула бумагу. На губах расползлась глупая улыбка.

На листочке лежало черное кольцо, вырезанное из местного камня. А выше красовалась надпись:

«Наэлия, выходи за меня».

— Мой ответ — да, — сказала я и надела кольцо на палец.

В ладонь мне легла печенька — та самая, что нам когда-то выдавали на станции.

Я не выдержала и рассмеялась:

— То есть, если бы я сказала «подумаю» или что-то в этом духе, печеньки бы не было?

Тейрон усмехнулся в ответ.

Я развернула упаковку, отломила половинку и протянула ему. Сама съела вторую, наслаждаясь давно забытым вкусом.

Я подняла руку, любуясь кольцом, и улыбнулась. Маленький, но такой значимый символ согревал меня не меньше, чем присутствие Тейрона. Когда радость немного утихла, я подумала, что в следующий приезд Мор’Раана нужно будет окутать кольцо нерушимой пленкой, чтобы никто не мог приказать ему обернуться против моего стража.

Но тут же пришла другая мысль.

— Тейрон… — я подняла на него взгляд. — Ох… даже не знаю, как это объяснить.

Я глубоко вдохнула, подбирая слова.

— Все, что я создаю с помощью энергии Ор’Ксиара, я могу сделать нерушимым. Даже Мор’Раан не способен изменить структуру этих вещей. Именно поэтому наш дом строила я, хотя он мог справиться и сам.

Я задумалась.

— А что, если… вместо щита мы создадим тонкие нити и привяжем их не к самой местности, которую любой Ор’Ксиар может перекроить, а к предметам? — я кивнула на графин в его руках. — Например, к нему.

Я попыталась объяснить свою мысль Тейрону. Но то, что для меня было естественным, словами описать оказалось почти невозможно. Когда я создавала нерушимые объекты, я всегда действовала скорее сердцем, чем разумом. Но как именно это работает — не имела ни малейшего представления.

Тейрон слегка растерянно кивнул, и я тут же умчалась за посудой. Меня переполнял восторг. Это казалось гениальным!

Вскоре перед нами стояли две чашки. Тейрон создал тонкие, почти невидимые нити и привязал их к чашкам. Затем медленно опустил руки…

Нити исчезли.

Я замерла, глядя на чашки, и внутри все оборвалось. Будто кто-то одним движением вырвал у меня из рук надежду. Я моргнула, стараясь сдержаться, но глаза предательски защипало.

— Черт… — выдохнула я, резко отводя взгляд.

Я обхватила себя руками, чувствуя, как к горлу подступает ком. Обычно я умела справляться с разочарованием, но сейчас… беременность делала меня уязвимой, эмоции захлестывали сильнее обычного.

Тейрон потянулся к своему блокноту, оторвал листок и, на секунду задержавшись, написал несколько строчек. Потом протянул мне.

Я дрожащими пальцами развернула бумагу.

«Я знаю, что делать».

Все мои эмоции — злость, обида, тревога — рассыпались, как хрупкое стекло. Остались только его взгляд и уверенность — спокойная и устойчивая, как земля под ногами.

Я сжала в руках листок с его словами:

— И как именно ты собираешься это провернуть?

Тейрон взял еще одну чашку и поставил ее рядом с двумя первыми так, чтобы они образовали треугольник. Я удивленно приподняла бровь, но не стала мешать.

Тонкие нити снова протянулись от его ладоней к чашкам. Он продел их через ручки. Каждая нить прошла сквозь круглый проем, и вот уже три чашки были соединены в замкнутый треугольник, словно нанизанные на светящуюся проволоку.

Тейрон медленно опустил руки.

Нити не исчезли.

Я ахнула и наклонилась ближе. Физические объекты держали структуру, а замкнутая схема, в которой энергия «ходила по кругу», не позволяла ей рассеяться.

— Это… это работает! — выдохнула я, и счастливая улыбка сама расплылась на лице.

Наши идеи росли и стремительно развивались. Мы долго обсуждали, какой каркас лучше создать над нашим домом. Спорили, рисовали, выдирали листочки, безжалостно сминая их, и снова придумывали. И в итоге остановились на одном варианте.

Перед нами лежал листок. На нем была схема: в центре — наш дом, а в десяти шагах вокруг возвышались изогнутые вверх, словно ребра, конструкции, переплетенные между собой тонкой ромбовидной сетью.

Когда прилетел Мор’Раан, я все ему объяснила. Он молча выслушал, затем кивнул и протянул руку.

Первым делом я вплела его энергию в свое кольцо. И лишь потом начала выстраивать защиту. Тонкие каменные ребра тянулись вверх, образуя над домом подобие купола. Завершив основную конструкцию, я сосредоточилась на деталях, создавая специальные петли — якоря, к которым можно было привязывать энергетические нити.

Когда работа была закончена, я ощутила приятную усталость, обволакивающую тело.

— Тейрон, — переведя дыхание, сказала я, — мы можем сделать нечто подобное и у входа. Будет двойная защита.

Но мой страж только покачал головой.

Он мягко отнял мою руку от Ор’Ксиара и повел меня в дом. Уложив в кровать, наклонился, поцеловал в макушку и вышел.

Уже засыпая, я слышала наверху тихий, спокойный голос Мор’Раана — они о чем-то говорили с Тейроном. Мне хотелось подняться к ним, присесть рядом и просто слушать, но сил не осталось. Сон накрыл мгновенно.

Проснувшись, я долго лежала, глядя в потолок. А потом вспомнила… я же оставила своего стража наедине с Ор’Ксиаром. Вот дурочка!

Я вскочила и побежала наверх.

Мор’Раана уже не было. А Тейрон…

Он сидел на пороге и смотрел в пустоту.

Я остановилась, наблюдая за ним, и вдруг поняла — он даже не заметил меня.

Только когда мои руки мягко обвили его плечи, он вздрогнул, словно я вырвала его из глубоких мыслей.

Я прижалась к его спине и тихо прошептала:

— Как я могу тебе помочь?

Я знала, что ему больно. И знала, почему.

У меня никогда не было ни семьи, ни привязанностей. А у него они были. Где-то на другом конце вселенной его ждала мать. Но он даже не мог сообщить ей, что жив, что с ним все в порядке. Это было тяжелое, невыносимое бремя.

Я обняла его крепче, желая разделить часть этой ноши. Я молчала, не пытаясь подобрать слова — знала, они все равно будут лишними.

Тейрон медленно накрыл мою ладонь своей. Его пальцы слегка сжались, и я почувствовала: он понял. Он услышал меня без слов.