Глава 8

Обратно добираемся той же дорогой. Теперь я тоже молчу. Сейчас у меня нет желания говорить за нас обоих, да и звонки и сообщения от почти бывшего мужа основательно подпортили настроение.

Я же просила всех оставить меня в покое на этот месяц! Что ему нужно?!

Кажется, Вадим, увидел что-то в моём телефоне… То, что меня расстроило. Потому что время от времени я ловлю его обеспокоенный взгляд на своём лице. Но ничего ему не говорю.

А зачем? Что я должна сказать? Что я в порядке? Но я совсем не в порядке…

Я… кажется… всё-таки готова заплакать…

Пролить слёзы о времени, потраченном впустую. О времени, которое я провела с мужчиной, которому по итогу оказалась не нужна…

Да, готова поплакать…

И чувствую, как долгожданные слёзы наконец обжигают глаза… Они докажут мне, что я не чёрствый сухарь, которому плевать на разрушенный брак…

Однако неожиданно перед глазами встаёт образ отца, и слёзы сразу высыхают. На смену им приходит злость на Серёжу, ведь он пытается обокрасть меня. Забрать у меня папину компанию! То, что отец создавал много лет, собирая по крупицам!

Так. Слёзы откладываются. Мне нужно созвониться с адвокатом!

Сморгнув их, протираю лицо ладонями и перевожу взгляд на Вадима. Он снова смотрит на меня, и в его глазах вопрос.

Слова вылетают из моего рта прежде, чем я успеваю их остановить:

– Мы с мужем разводимся. Через месяц состоится суд, который я просто обязана выиграть!

И хорошо, что мы уже почти на месте, и мне не придётся долго смотреть в нечитаемое лицо Вадима.

Боже… Вот зачем я это только что ляпнула?! Теперь готова стукнуть себе по голове. Ну или выпрыгнуть из машины прямо на ходу.

Здравый смысл меня всё-таки останавливает, и я просто дожидаюсь, когда Вадим затормозит возле мостика.

Мужчина, конечно, по-прежнему молчит.

Едва мы останавливаемся, я выбираюсь из пикапа и распахиваю заднюю дверь, чтобы достать продукты. Задняя дверь со стороны Вадима тоже распахивается, и он успевает схватить пакеты раньше меня. Мне приходится уступить. Сосед обходит машину и идёт через мостик к моему дому. Я тороплюсь за ним, рассыпаясь в словах благодарности.

– Спасибо тебе огромное за такую помощь, Вадим! Сама бы я вряд ли всё это дотащила. Ещё бы и потерялась сто процентов, и тебе пришлось бы вызывать МЧС и организовывать мои поиски.

Из-за того, что Вадим всё время молчит, я невольно пытаюсь заполнить тишину постоянным трёпом. И, честно говоря, иногда это какая-то чушь. Но ничего не могу с этим поделать, потому что частенько чувствую себя неловко рядом с этим мужчиной. За постоянной болтовнёй эта неловкость немного развеивается.

Обогнав его, открываю дверь ключом и распахиваю её пошире. Вадим проходит сразу на кухню, ставит пакеты и собирается уйти. Но тут я зачем-то говорю ему в спину:

– Ты ведь помнишь про ужин?

Он оборачивается. Внимательно посмотрев мне в глаза, кивает.

Я улыбаюсь.

Помнит.

– В восемь вечера тебя устроит?

Он вновь кивает… А мне так хочется услышать его голос… Просто до мурашек хочется.

– Хорошо… Тогда до вечера, – немного смущённо опускаю взгляд.

Силой из него всё равно слова не достанешь. А быть навязчивой мне совсем не хочется.

Краем глаза вижу, как он выходит из кухни и через мгновение хлопает входная дверь. Я выхожу на террасу и наблюдаю за мужчиной оттуда. За тем, как он проходит по мостику, садится в пикап, проезжает несколько метров и паркует его в привычном месте.

Когда вылезает из машины, внезапно смотрит на меня. И буквально ловит за подглядыванием, прекрасно видя, как я, опираясь на перила террасы, смотрю в его сторону.

Не вижу выражения лица Вадима, но почти уверена, что он там ухмыляется. После чего уходит в дом… А я, постояв так ещё немного, ухожу готовить. Сегодня я планирую накормить этого мужчину досыта.

* * *

Я чувствую себя так, словно проспала последние два года. Всё это время я думала лишь об отце и его здоровье. Возможно, сама виновата в том, что муж стал изменять мне, потому что… Ну ладно, какой мужик будет соблюдать целибат так долго?

Не знаю, когда точно Серёжа встретил Ингу, и как у них там всё это завертелось… Я ничего не заметила и не почувствовала. Потому что и эмоционально, и психологически была очень далеко от мужа. Даже когда ложилась с ним в одну постель.

Иногда Серёжа говорил мне, что я стала фригидной. Потом стал говорить о том, что наплевала на свою жизнь, посвятив её болеющему отцу. Я злилась. Ведь это, чёрт возьми, был мой отец! Я не могла по-другому!

И вот сейчас, похоже, я выхожу из этой спячки и начинаю чувствовать всё очень остро. Даже обычная готовка кажется мне чем-то восхитительным. А сам факт того, что готовлю я для малоизвестного мужчины, который, к слову, мне нравится – вообще вызывает временами нервный озноб.

Мысленно я практически назвала наш предстоящий ужин свиданием, поэтому озадачиваюсь и тем, что должна надеть по этому поводу. Останавливаю свой выбор на белом кроп-топе и лёгкой юбке. Покрутившись перед маленьким зеркалом в прихожей, начинаю нервничать оттого, что топ совсем не закрывает пупок, и оголённая полоска живота выглядит чересчур вульгарно. Но переодеться уже не успеваю.

Ровно в восемь вечера Вадим стучит в дверь, и я спешу её открыть. Едва он заходит, мы, не скрываясь, окидываем друг друга изучающими взглядами. Вадим смотрит на мой голый живот. Я скольжу глазами по его свободной футболке и джинсовым шортам до колен.

На этот раз мужчина даже разувается и дожидается, когда я приглашу его на террасу.

– У меня всё готово.

Немного неловко улыбаюсь и, поманив его рукой, иду на кухню и сразу прохожу на террасу. Обернувшись, почти врезаюсь в грудь мужчины, потому что он оказывается совсем близко ко мне.

– Ой… прости, – с трудом устояв на месте, почему-то густо краснею. – Присаживайся.

Вадим садится за стол и как-то настороженно приглядывается к блюдам.

Я нажарила курицы, приготовила салат, открыла консервы… Хлеб, колбаса, сыр… На столе полно еды, но он почему-то не спешит приступать к ужину. Тогда я первой хватаю вилку и, положив немного салата, пробую его. Вот тогда и Вадим решается.

Теперь он мне не доверяет, или что?

– Всё в порядке? – спрашиваю я немножко нервно.

Он кивает. Накладывает на тарелку всего понемногу и начинает с удовольствием уминать.

Говорят, что иногда приятно помолчать с мужчиной… Но вот это не тот случай. Потому что я совсем не понимаю Вадима. Ведь он же говорит с Максом. И с той продавщицей. Почему тогда со мной не говорит?

Вновь начинаю заполнять тишину своим разглагольствованием:

– Здесь почти нигде нет интернета, а он мне очень нужен. Я приехала сюда, чтобы заниматься документами.

Вадим вдруг откладывает вилку и тычет большим пальцем себе в грудь.

– Что? – не понимаю я.

Он снова тычет пальцем в грудь, а потом ещё и в свой дом, который прекрасно видно с террасы.

Тут я догадываюсь:

– У тебя дома есть интернет? Хорошая связь?

Он два раза кивает, словно говоря «да» и «да».

Но к чему мне эта информация? Не могу же я так запросто напроситься к нему домой!

– Везёт тебе, – пожимаю плечами с улыбкой. – А вот у меня совсем не ловит.

Тогда Вадим указывает пальцем на меня, а потом переводит его на свой дом. Будто приглашает меня зайти к нему, если что.

Все вокруг тратят столько слов, объясняясь друг с другом, а Вадим просто проводит в воздухе пальцем, показывая на меня и на свой дом. И всё. Но я понимаю его.

Вряд ли поняла бы Серёжу, если бы он вот так тыкал в предметы и не говорил со мной несколько дней. А какого-то незнакомца понимаю…

Вот это парадокс…

– Это очень заманчивое приглашение, – отвечаю почему-то шёпотом и с явным внутренним волнением. – И я, скорее всего, воспользуюсь им… В ближайшее время.