Глава 18

Вслед за экономкой она спустилась на нижний ярус, прошла по тихим и пустым коридорам чёрного хода.

Пару раз издалека, на пределе слышимости,  до Сони долетали голоса. Видимо, кто-то из слуг, скорее всего, кухари, уже встали и принимались за работу. Не считая этого, в замке  царила тишина.

На улице у чёрного хода её ожидала  старенькая  карета.

Уловив удивлённый взгляд миледи, экономка пояснила.

– Вы едете в глухую провинцию. Едете почти инкогнито и без охраны, потому что его светлость ни слова о сопровождении не сказал. В этих условиях я посчитала, что обычная повозка, не новая, но и не слишком разбитая, будет намного уместнее, чем экипаж с гербами на дверцах.  Думаю, вам не нужна широкая огласка, его светлости – тем более.

Соня кивнула, соглашаясь с доводами вдовы: если Арман не упоминал об охране, дразнить местных воришек не стоит.

– Со мной ещё кто-то едет? – оглядевшись, герцогиня поняла, что в предрассветной хмари у кареты нет никого, кроме них с экономкой. Да кучер на козлах.

– Только Умар, – показала в сторону кучера экономка. – Он знает дорогу, не переживайте, доставит в целости и сохранности.

– А... куда я еду?

– Я же говорила – поместье «Тополя». Это небольшая усадьба.

Соня поняла, что дольше оттягивать отъезд некуда, поэтому подошла к повозке и, подобрав юбку, забралась внутрь.  Оказалось, что все вещи слуги сложили в карету, поэтому свободным  остался только небольшой кусочек  скамейки. Худенькая Соня поместится, но о комфортной поездке можно забыть.

– Сундуки и узлы, привязанные на крышу и задок повозки, обязательно обратят на себя внимание нечистых на руку людей, – пояснила леди Адель, правильно истолковав замешательство герцогини. – А так – едет видавший виды экипаж, поклажи нет, охраны нет, ясно, что ничего ценного он не везёт.

Двусмысленность этой фразы Соню несколько покоробила, но она промолчала.

– Вот корзинка с продуктами, – экономка ткнула пальцем в довольно объёмную тару, набитую с верхом и плотно обвязанную куском ткани. – Проголодаетесь – ешьте. Вот на этот сундук можно вытянуть ноги и подремать. Я-то знаю, насколько неутомим его светлость, поэтому представляю,  насколько он вас вымотал.

И эти, казалось бы, простые слова снова больно задели, оставив на сердце кровоточащую царапину...

– А, ещё! – вдова извлекла лист бумаги и стило. – Напишите его светлости записку, чтобы он не обвинил вас в побеге.  Ну, что смотрите? Милорд проснётся, про приказ отправить вас  до рассвета вспомнит не сразу. Зато исчезновение жены обнаружит сразу. И пока разберётся, может решить, что вы сбежали к любовнику.  Вы знаете мужчин? Впрочем, откуда? В общем, во избежание недоразумений будет лучше, если вы напишете супругу прощальное письмо. Это и приличнее – леди не покидают дом не попрощавшись.

– И что мне написать? – задумалась Софья. – Может быть, что вы меня подняли ни свет ни заря, запретили будить мужа и вынудили уехать так, словно я сбегаю?

– Пишите, что хотите. Я не сделала ничего, что бы противоречило приказу его светлости, – пожала плечами леди Адель. – Только поторопитесь, замок начинает просыпаться.

И верно, то в одном окне, то в другом появлялись отблески светового шара. Конечно, только на хозяйственном этаже, но рассвет не за горами. Значит, скоро встанут горничные, лакеи... И все они будут смотреть, как уезжает герцогиня...

Софья решительно взяла бумагу и пристроила её на услужливо подсунутую вдовой дощечку. Как  леди  называла место её ссылки? Два тополя? Три тополя? Просто тополя? Спрашивать не хотелось, и девушка мысленно махнула рукой – герцог и так поймёт!

«Милорд, выполняю ваш приказ и покидаю замок до наступления рассвета.  Леди Адель любезно позаботилась об экипаже и вещах. По её словам, карета и кучер Умар отвезут меняв «Тополя».  Надеюсь, у нас ещё будет время закончить  разговор, который мы начали вчера вечером. Леди Александри Сония,  графиня де Вилье, герцогиня Д’Аламос».

Пробежав написанное пару раз, Софья решила, что этого вполне достаточно. Она указала, кто её выпроводил, куда, и намекнула, что им надо бы ещё раз встретиться. Если вдова её обманула, записка расставит все точки.

– Вот, – свернув бумагу конвертиком, герцогиня передала её экономке.

– Лёгкой дороги, ваша светлость, – леди Адель захлопнула дверцу и отступила в сторону, сделав безупречный реверанс.

Экипаж качнулся  и покатил.

Соня мысленно перекрестилась: к добру ли, к худу ли, но она покинула герцогский замок... Может быть, это начало дороги домой? Хотелось бы верить.

И только  когда серая громада замка скрылась за густыми деревьями, Соня спохватилась, что забыла спросить, как долго ехать до этого урочища.

Попытка докричаться до возницы ни к чему не привела, и тогда она решила не тратить время и нервы. Рано или поздно лошади захотят поесть, попить и карета так и так сделает остановку. Тогда  она  Умара и расспросит.

Несмотря на непрезентабельный внешний вид и битком забитое пространство внутри, транспортное средство оказалось вполне удобным. По крайней мере, рессоры исправны, ничего не рассыпается и не отваливается.

Мерное покачивание и постукивание колёс убаюкивали не хуже колыбельной. Соня зевнула раз, другой. И махнула рукой – бессонная и энергозатратная ночь её здорово вымотала, а  ранняя побудка забрала остатки  сил. Делать всё равно нечего, так почему бы не попробовать прилечь?

Девушка немного покрутилась, выбирая удобное положение, укрылась найденным тут же, на сиденье, одеялом и заснула.

***

Адель осенила отъезжающий экипаж знаком Всевидящего. И стояла у заднего крыльца, пока  тот  не  скрылся за деревьями.  Потом повторила тот же  жест уже применительно к себе:  поддержка и защита Всевидящего ей сегодня ой как понадобятся!

Медленно переставляя ноги, словно они у неё налиты свинцом,  поднялась на жилой этаж, шикнула на горничных, чтобы не шумели, пока его светлость не встал. И осторожно заглянула в герцогские покои.

Арман  по-прежнему выводил носом рулады.  Адель выдохнула – она не чувствовала в себе достаточно сил и решимости, чтобы объясняться с ним прямо сейчас.  А ещё ей было больно – как он мог?! Ладно, брачная ночь – герцог обязан был подтвердить брак, чтобы магия посчитала договор выполненным. Но сегодня?!Зачем?!

Ведь она не отказывала ему,  Арман сам после свадьбы перестал приходить к ней в спальню. Вернее, несколько раз приходил, да что толку-то, если он появлялся в её покоях  только для разговора?  А теперь, видимо, не выдержал долгого воздержания, плюс выпил вина, вот и сорвался.

Женщина горестно вздохнула, смутно представляя, что он ей скажет, когда проснётся. Арман терпеть не мог оправдываться. И чувствовать себя виноватым, а в этой ситуации он оказывался кругом виноват.

Жену решил отослать – это правильно. Но зачем было с ней спать? Когда она, Адель, узнала от слуг, что милорд заперся с женой и запретил  приближаться к хозяйскому коридору,  думала, что сердце разорвётся от боли.

Он обещал, что между ними всё останется по-прежнему! Говорил, что никогда не примет навязанную жену, что избавится от брака при первой же возможности. Просил потерпеть, подождать.

Она поверила.

Стиснула зубы, стараясь не показывать герцогине и слугам, какие  чувства бушуют у неё в груди. Правда, несколько раз не удержалась  и уколола соперницу, но тут уж так получилось. Слишком резко и слишком больно пришлось упасть.

В остальном  она  держала лицо, не опускаясь до женских истерик.

И даже когда выяснилось, что саботаж прислуги– понятно, с какой целью –устроила новоявленная герцогиня, леди сумела удержать себя в руках. Ещё и Армана успокаивала, мол, что с девочки взять?  Она хочет быть единовластной хозяйкой.

Любимый тогда скептически хмыкнул.

– И Сония ею непременно стала бы. Я же говорил, что собирался на следующее утро после брачной ночи перед всеми назвать её госпожой и потребовать от слуг принести ей присягу? А ты передала бы миледи ключи и отправилась в Малое поместье.  Но, как я рассказывал,  моя жена оказалась обманщицей. Да ещё и интриганкой, поэтому  теперь  именно ей, а не тебе придётся покинуть замок.  Моей супруге некого винить, кроме себя.

Но прошло не так много времени, и вот он уже проводит с обманщицей новую ночь!

Адель чувствовала, что молодая супруга пробудила в милорде мужской интерес, и дни считала, ожидая, когда же разлучницу выставят из замка.

И наконец дождалась! Когда Арман объявил, что миледи уезжает ночью перед рассветом,  Адель готова была сама собрать её вещи и едва не на руках отнести герцогиню в карету!

Слава Всевидящему, милорд вечером подтвердил приказ об отъезде супруги.

Но потом он провёл с женой ночь, и у Адель едва не разорвалось сердце: Сония снова заняла  её место! И теперь, пробудившись, Арман будет вспоминать не Адель, а жену. Ещё, чего доброго, решит  герцогиню  вернуть...

Вон как она его вымотала! Правда, тут  вино свою роль  тоже сыграло...Но, тем не менее, когда мужчина проснётся,  первой,  о ком он вспомнит, будет его жена.  И их совместная ночь.

Не  Адель.

И это очень плохо.

Милорд  станет  думать о прошедшей ночи – как ему было хорошо с герцогиней. А если он захочет её повторить?!

Женщина прикусила губу, рассматривая спящего.

Прости, Арман, но у меня больше нет сил! Я больше не могу прощать,  входить в положение и ждать! Эта ночь для меня оказалась той самой последней каплей.

Графиня  немного потопталась  в спальне, потом осторожно   положила письмо леди Сонии  на  бюро. Снова посмотрела на спящего. И решилась.

Когда-то давно, когда ещё были живы её родители, ей  перепал древний артефакт. Вещь почти полностью израсходовала свой ресурс, но торговец заверил, что  на один раз запаса  магии хватит.

Адель берегла его на крайний случай и уже дважды могла применить, спасая себя.

Первый раз, когда  после  похорон её родителей Фернан пытался её скомпрометировать. Ведь иначе ему было не получить в жёны богатую наследницу. Тогда Адель спасла матушка Анри, которая решила, что графиня Адель Терезия де Маре станет прекрасной партией для её младшего сына.  Граф и графиня молоды, привлекательны, а их земли  имеют общую границу. Чтобы избежать принудительного брака с троюродным кузеном, она тогда за кого угодно бы выскочила, что уж говорить про симпатичного соседа, всего на два года старше её?

И на предложение миледи Адель согласилась с радостью.

Второй раз, когда ей  едва не пришлось применить артефакт, был день похорон Анри.  Она тогда от слёз сама себя не помнила  ,отпустила всю прислугу.  Фернан беспрепятственно пробрался в дом и  попытался её изнасиловать.  Опять спас случай – как раз в это время прибыл старший брат покойного мужа, герцог Д’Аламос.

И вот сегодня третий раз...

Теперь  надеяться на ещё один счастливый случай не приходится.

Адель медленно, словно давая себе шанс отказаться, разделась. И скользнула в постель к герцогу.

Умирая от страха, активировала артефакт, мысленно попросила Всевидящего о помощи, и  провела рукой по плечу спящего мужчины.

Герцог не отреагировал.

Женщина  стала поглаживать его, задевая волосы, провела пальцем по губам.

Милорд продолжал спать.

И тогда она щипнула его за руку.

– Что? – вскинулся Арман – Сона?

На последнем слове он повернул голову и встретился с глазами Адель.

Долгая, томительная секунда, которая, как ей показалось,  растянулась на часы...

– Адель, ты чего? – сморгнув, герцог сменил тон на игривый. – Хочешь ещё?  Соскучилась, да? Подожди немного, я ещё не восстановился, ты ночью меня едва не досуха выжала.

После чего мужчина притянул её к себе и поцеловал.

–Моя ненасытная!

– Я тебя будила, чтобы сказать – миледи уехала перед рассветом, как ты и приказывал. Я её  подняла и проводила. Слуги не видели.

– Сония? – Арман нахмурился, будто силился что-то вспомнить, но буквально через  мгновение его лоб разгладился. – Спасибо! Избавила меня от неприятной обязанности  её видеть. Я же тебе всю ночь спать не давал, но ты всё равно нашла силы, чтобы позаботиться  о миледи. А меня вот сморило.

– Ты не оставил распоряжений насчёт сопровождения, поэтому я поступила так: для её светлости подготовили крепкую, но неприметную карету без вензелей. Вещи  внесли внутрь, запряжку подобрали тоже невзрачную. Едут двое: миледи внутри, одетая в простое дорожное платье, и возничий на облучке. Никому в голову не придёт, что в карете везут что-то ценное. Может быть, надо было отправить с ней служанку и лакея?

– Нет, ты всё правильно сделала, – милорд притянул женщину поближе к себе. –Работники нам тут пригодятся – исправлять тот бардак, который Сония устроила. А в «Тополях»прислуги достаточно, и моя... герцогиня без горничной не останется. Потом, по тракту, где экипаж могли бы увидеть, им ехать всего-то с час. Как раз до рассвета успеют, пока на дороге никого нет. Потом свернут на Охотничью тропу и по ней в полном одиночестве без посторонних глаз доберутся до самого поместья.

– Её светлость тебе письмо оставила, – графиня показала на бюро. – Сейчас прочитаешь?

– Ну... давай.

Молодая женщина выскользнула из-под одеяла и, как была – в чём мама родила – аккуратно переступая ногами, подошла к бюро, взяла бумагу и вернулась назад.

Герцог восхищённо  прищёлкнул языком.

– Я ослеплён! Иди сюда!

– Постой, Арман! Сначала прочитай! – леди увернулась от поцелуя.

Нехотя мужчина развернул бумагу, пробежал глазами и небрежно откинул измятый лист в сторону.

– Хочет продолжить разговор, – буркнул он. – Наверняка будет молить о прощении... Адель, я понимаю, что тебе это тоже не в радость, но я после общения с любовником миледи о жене даже слышать не могу! Пожалуйста, распорядись, чтобы управляющий поместья раз в две недели присылал отчёт, как там она. Нет, это слишком часто. Достаточно раз в два месяца. Что может произойти с ней в такой глухомани? Никого, кто сгодился бы на роль любовника, в поместье нет, ещё раз наставить мне рога у неё не получится, а на её настроение мне плевать. Главное, чтобы была здорова. Не раньше чем через полгода съезжу туда, если повезёт, она забеременеет с одного раза. Прости, что мне приходится делать тебе больно, но от жены мне никуда не деться, пока она не родит мне ребёнка. Буду просить Всевидящего, чтобы это была дочь. Сына и наследника я хочу от той женщины, которую сам выберу в жёны.

– Конечно, Арман, я всё понимаю, – растроганно прошептала Адель. – Я прослежу, чтобы с миледи всё было в порядке.

– Да, и передай лекарю, чтобы он был готов через недельку навестить герцогиню. Впрочем, я ему это сам скажу.

– Зачем ей лекарь?

– Да нога же! – поморщился герцог. – Она неправильно срослась. Ты видела, что миледи до сих пор прихрамывает? Лекарь исправит. Надо было давно это сделать, да после фликсы с антидотом, как сказал лекарь, нельзя применять заживляющие снадобья. Гер Ханц рекомендовал подождать месяц.

– Ох, – Адель прижала ладошку к губам.

– Что такое?

– Прости, я перед отъездом заставила её светлость съесть две ягоды. Подумала, чтоне помешают, мало ли... Я не знала, кто живёт сейчас в поместье, а миледи, прошу прощения, честь девичью блюла не со всеми.

– Адель, я не сержусь. Понимаю, что ты хотела как лучше. Расскажу лекарю, он решит, можно ли исправлять ей ногу.  Или уже оставить как есть? Будет миледи наказание за все её выкрутасы.

Мужчина обнял Адель и прикрыл глаза.

– Я ещё немного посплю. Полежи со мной рядом, хорошо? А ты заметила, что мы впервые провели вместе всю ночь, и впервые – в моей спальне? Так думаю, это знак! Надо же, совершенно не помню, как мы с тобой тут очутились, – по мере засыпания герцог бормотал всё тише и тише. – Помню, как вернулся из города. Помню, как рассказал изменнице о встрече в таверне. Потом помню нашу с тобой волшебную ночь...

Арман всхрапнул, и Адель расслабилась.

Осторожно двигаясь, чтобы не разбудить мужчину, сняла через голову цепочку с уже бесполезным артефактом и довольно улыбнулась.

Получилось! Арман уверен, что провёл ночь с Адель, а не с Сонией.

Волшебную ночь...

Снова в сердце кольнула ревность.

Ничего, это в прошлом, а раз герцог не помнит, то можно считать, что и не было.