Глава 43

Миг – и женщина исчезла, успев напоследок подарить мужу яростный взгляд.

Армани сам понял, что выбрал неудачную тему для шутки.  Даже попытался исправить положение, но Сония оказалась быстрее.

Рист, как же нескладно вышло!  Жена уже начала оттаивать, смотрела на него без злости или обиды. На секунду ему даже показалось, что между ними образуется некая связь...

И вот, он всё испортил. Своими собственными руками!

Вернее, языком, но от этого не легче.

Что особенно удручает, встретятся они теперь ой как нескоро! И ему можно только догадываться, что надумает себе герцогиня за это время. А заодно прикинуть, сколько сил,  магии и нервов ему придётся потратить, чтобы сгладить досадное недоразумение!

Глупо получилось.

А  ведь он по-настоящему обрадовался, когда увидел Сонию! Нет, сначала испугался, что с ней что-то случилось, но когда убедился, что она в порядке – обрадовался. И невольно залюбовался.  Сона на самом деле похорошела, да так, что теперь он не может утверждать, что она не в его вкусе.

Когда же на его глазах жена сотворила сгусток силы...

Спятил, не иначе.  Или рист под руку толкнул, на ухо нашептал.  Вместо того чтобы перед долгой разлукой оставить о себе приятное воспоминание, умудрился  Сонию оскорбить.

Герцог огорчённо вздохнул и вернулся к столу. Без особого аппетита поел и лёг в постель.

Но сон не шёл, в голове продолжались метаться мысли и образы.

Ещё и дура-служанка явилась. Вовремя... Неужели она могла подумать, что такой, как он, польстится на такую, как она?

Прокручивая в голове события вечера,  мужчина тихо злился, пока  не  замер: Сония не хромала!

Положим, почти всё время, что она провела здесь, девушка не ходила, а лежала на его руках или пряталась за спиной.  Но несколько шагов, когда он на неё смотрел, Сона всё-таки сделала.

Арман  напряг память...

Вот он поворачивается... и жена... да, отходит в сторону.  Чуть ранее – то же самое. А потом она идёт к нему – за кристаллом. И обратно.

Всевидящий, ни малейшей хромоты!

Ханц всё-таки провёл лечение?

Герцог потряс головой – когда бы целитель успел, если  отправился в Меджу вместе с герцогом? Спит сейчас в соседней комнате...

Тогда... хромота прошла сама по себе? Но  гер утверждал, что это невозможно, поэтому и настаивал на лечении.

Дар!

У Сонии проснулась магия. Возможно ли, чтобы она  себя исцелила?

Каким образом, интересно? Ничему не обученный маг-новичок, и исцелил?  Сама себе сломала кость и срастила её обратно... Бред. Скорее можно поверить, что это лекарь тайно от хозяина, используя по ночам порталы, пробирался в усадьбу и  чинил герцогине ногу...

Ладно, утром он осторожно прощупает Ханца. Но в любом случае прекрасно, что его супруга больше не хромает.

Перед мысленным взором мелькнул последний перед исчезновением взгляд Сонии, и герцог тяжело вздохнул:  ему и раньше-то с ней не было просто, а после того, как женщина хорошенько себя накрутит...

Огорчённо вздохнув, мужчина снова лёг и закрыл глаза. Какое-то время сон не шёл, но  усталость постепенно брала своё. Через несколько минут Арман словно куда-то провалился.

Полумрак, белые простыни просторной кровати.  Обжигающая страсть и странная нежность, переплетение тел и робкие ласки женской руки, от которых почему-то заводит сильнее, чем заводило от умелых, уверенных прикосновений другой женщины.

Бархат  кожи и шёлк волос под его губами, тихий, полный страсти стон и вскрик удовольствия. Запах цветов. Тонкий, еле уловимый...Единственный в своём роде.

Адель пахнет иначе. Да и в постели она ведёт себя намного раскованнее.

А тут...

Наваждение.

Поворот головы, изящный изгиб шеи и маленькое, трогательное ушко. Упругий локон и восхитительные полукружья, словно созданные  под его руку...

Сония?!

Герцог вынырнул из такой реальной полуяви и рывком сел на кровати.

Что это? Сон или это было на самом деле?

Было... Тогда.

Но...

Проснулся он с Адель!

Мужчина снова вызвал воспоминания волшебной ночи, которая больше ни разу не повторилась.

Шаг за шагом, мгновение за мгновением, он восстанавливал события, начиная с того момента, как ворвался в спальню герцогини, осыпая её упрёками и обвинениями.

Ещё бы – узнать, что жена изменила с менестрелем! Любой взорвётся.

А потом...

Потом его злость незаметно переросла в страсть. Сначала – из-за желания наказать, заклеймить. Пометить собой навязанную жену, чтобы выбить из её головы все  мысли о другом мужчине. А потом, когда Сония неожиданно ответила... Он-то ждал сопротивления и слёз, а получил робкий отзыв и неумелые, но такие потрясающие ласки.

Он почти потерял голову и едва не потерялся в ощущениях. В процессе  залили постель водой,  после чего пришлось  унести герцогиню в свою спальню.

Поэтому он проснулся у себя в комнате!  Всевидящий, да он до утра не мог оторваться от жены!

Но проснулся с Адель. Причём, уверенный, что провёл эту ночь именно с ней.

С Адель, которая сообщила, что Сония перед рассветом, как он и приказал накануне, уехала в поместье.

Мужчина перевёл дыхание и стиснул кулаки: графиня что-то сделала с его памятью. Заменила воспоминания. Вернее, заменила в его воспоминаниях Сонию на себя.

Поэтому  волшебная ночь, как он ни старался, ни разу не повторилась – он  прилагал усилия не к той женщине!

Дар у графини очень слабый, наслать на него морок  ей не под силу. Значит, она воспользовалась меняющим воспоминания артефактом.

С-с-стерва! После того, что он для неё сделал!!!

А Сония? Она-то отлично  всё помнит! И раз наутро муж не одарил супругу драгоценностями и вообще, ни словом, ни разу не вспомнил о том, что было, она  думает, что для него та ночь ничего не значила.

Герцог со стоном обхватил голову руками.

К счастью для Адель,  он не имеет возможности добраться до неё прямо сейчас. Но рано или поздно им придётся встретиться! И тогда...

Если бы ему не заменили память, он обязательно бросился бы вдогонку за Соной! Как только проснулся и услышал, что она уехала, сразу бы отправился в Тополя.

И?

Герцогиня оказалась в другом месте. То есть, не дождавшись жену в поместье, он поднял бы на уши полгерцогства. Разумеется, пропажа скоро нашлась бы.

А дальше?

А дальше он, скорее всего, перевёз бы герцогиню в поместье, как ранее и планировал. Но теперь уже не  в ссылку, а на время, пока решает вопрос с леди Адель.

На самом деле, не стоило женщинам встречаться под одной крышей.  И в этом случае он не пытался бы сделать графине бастарда.  По крайней мере, сам.

Самое вероятное – отвёз бы вдову к де Лирри и лично проследил, чтобы за пару месяцев Рене от  контракта на работу дозрел до брачного обряда.  Ведь как только графиня станет женой, магическая клятва потеряет свою силу.

И он смог бы  со спокойной душой вернуть Сонию  в замок и свою жизнь.

Рист! Пожар...

К тому времени возвращать было бы уже некого!

Получается, Адель заменила ему память, поэтому он проигнорировал отъезд жены. Потом  Умар перепутал названия, Сония закапризничала и отказалась покидать усадьбу.

И благодаря всему этому она осталась жива.

Рист...

Злость постепенно сходила на нет.

Адель поступила отвратительно, хоть он и понимает, какие мотивы ею двигали.  Но одновременно с этим её предательство, по сути, спасло жизнь Сонии.

Что ж. Понять мотивы графини  можно, простить – нет.

Поэтому для себя он этот вопрос закрывает навсегда и в судьбе Адель принимать участия больше не будет.

***

В груди неожиданно остро кольнуло.  Адель замерла, прислушиваясь к организму.

Но боль не повторилась, и женщина осторожно выдохнула.

Она молода, здорова, не может быть никакой болезни. Или может?

Сердце ни с того ни с сего не болит.

Надо показаться целителю!

– Леди Адель, хоцу!

Графиня опустила голову и улыбнулась двум одинаковым мордашкам.

– Что, мои хорошие? Пи-пи? Пить? Кушать?

Девочки синхронно кивнули.

Молодая женщина тряхнула головой, прогоняя грустные мысли и взяла девочек за руки, чтобы отвести их в дом и разобраться с очередностью желаний.

Потом они умывались и переодевались, потому что Мари испачкала передничек, а Ани оставила отпечаток пятерни на воротничке.  Называется, малышки полчаса побегали по саду.

За период бодрствования детей у неё ни минутки свободного времени не было – попробуй  угонись за двумя активными девочками!  Днём дети спали всего час, она едва успевала сама поесть и разобрать игрушки и одежду близняшек.

А еще ей хотелось уделить внимание и Полю, старшему сыну графа. Мальчик помнил мать и долгое время морозился на новую гувернантку.

Вернее, поначалу она не вызвала у ребёнка неприязнь. Наоборот, Поль  принял графиню вполне благосклонно, ведь с её появлением вездесущие сёстры перестали врываться в его комнату и наводить там свой порядок. Да и папа, убедившись, что дочери в хороших руках,  заметно выдохнул.

Но стоило Полю заметить, что отец оказывает графине знаки внимания – подаёт ей руку, отодвигает стул,  приглашает прогуляться по саду, когда близняшки спят,  как ребёнка словно подменили.  Теперь мальчик демонстративно игнорировал просьбы гувернантки, перебивал и неизменно  требовал от  графа внимания к себе, стоило тому обратиться к леди с вопросом или просто подойти близко к гувернантке.

Адель понимала, что мальчик ревнует  отца к чужой для него женщине, и старалась сгладить углы.

С сёстрами проблем не было – девочки приняли её сразу и безоговорочно. А через  месяц Ани впервые назвала её мамой.

Это случилось, когда они все вместе находились в саду. И надо же такому случиться, что бы именно в это время граф решил к ним присоединиться!

Гувернантка замерла, не зная, как отреагировать, и поймала нечитаемый взгляд де Лирри. Словно мужчина тоже замер, давая ей возможность самой принять решение.

– Что, милая? – отмерла Адель и наклонилась к малышке. – Ты упала?

– Болно!

– Где? Дай, подую. Вот и всё, скоро заживёт!

– И я! – Мари, наблюдавшая со стороны, подбежала и протянула совершенно целую ладошку. – Упала! Воть!

– И тебе подую, – Адель взяла замурзанную ручку и старательно подула, а потом поцеловала  девочку в не менее замурзанную щёчку. – Вот и всё! А теперь скорее умываться и переодеваться!

– Она не мама! Не мама! Пусть она уезжает! – выкрикнул Поль и, расплакавшись, бросился вон.

– Я сам, – граф остановил порыв гувернёра броситься за воспитанником. – Леди Адель, не обращайте внимания, Поль со временем всё поймёт.

Да она и не думала обижаться – понятно же, что ребёнок тоскует по матери, и в ней, Адель, видит угрозу для его детского мирка. Мамы нет, что будет, если  чужачка заберёт и отца?

Мальчик одновременно и тянулся к ней, и избегал, словно боялся разочарования новой потери.

Слава Всевидящему, постепенно Поль оттаял. И теперь всё чаще и чаще присоединялся к сёстрам, когда Адель гуляла с ними.

Круговерть забот вытеснила из головы неприятный момент, но как только Адель уложила малышек спать и села в своей комнате, чтобы выпить чаю, боль вернулась.

Целитель тщательно осмотрел гувернантку и поджал губы.

– Вы совершенно здоровы, леди.

– А боль? Вот здесь, я говорила.

– Сердце у вас прекрасное, не вижу никаких патологий в этой области, – лекарь пожевал губами и продолжил. – И в других тоже. Разве что у вас неправильно развито детское место, но тут я бессилен – время упущено.

– Почему тогда я чувствую боль? – леди постаралась удержать лицо.

Да, она бесплодна. Так получилось...

Но, Всевидящий, как же это несправедливо! Почему у всех женщин есть дети, а она обречена прожить жизнь сухостоем?

– Боль может быть наказанием за нарушение клятвы. Или являться результатом отката, когда магический договор прекращает своё действие, – заметил целитель.

– Это надолго?

– Только до тех пор, пока вы не поймёте, за что её получили, – ответил лекарь. – Если у вас всё, леди, то я, с вашего позволения, удаляюсь.

Адель задумалась – клятв она не нарушала, это точно.

Тогда что же случилось?

И её окатило холодом – неужели это откат от магической клятвы, которую ей дала герцогиня?! Получается, Арман вспомнил о той ночи?

О, Всевидящий, не допусти!

Пусть герцог для неё навсегда потерян – как мужчина и возможный супруг, но она ни за что не хотела бы потерять его доверие и хорошее отношение! А за такое... за замену памяти... Он не простит!

Никто бы не простил.

Надо было признаться ему перед расставанием, да там всё так быстро закрутилось, что она не успела.

Не решилась.

Если Арман уже всё знает, то она безнадёжно опоздала...

Но как это произошло, неужели разлучница посмела нарушить договор?! Нет, тогда она сама бы и пострадала. Значит, герцог задал ей прямой вопрос? Но как бы он догадался, что и как надо спросить?

Нет, не сходится...

Девчонка не могла сама заговорить с ним! Как бы она это сделала, находясь в  усадьбе?

Или  герцог к ней приезжал?

До чего неосмотрительно!

Впрочем, она последняя, кто станет переживать из-за смерти герцогини... Если бы не упрямство Сонии, она, Адель, давно уже была бы замужем за Арманом и думать забыла о притязаниях кузена!

Итак, они виделись.

Но чтобы вернулись воспоминания, недостаточно просто посмотреть друг на друга! Арман должен прикоснуться к женщине,  обнять её.  Или поцеловать.

Ревность всколыхнулась в груди и угасла, оставив горькое послевкусие.

У неё больше нет прав на милорда. Она сама вернула ему клятву, сама отказалась, отпустила.  И смирилась, что он никогда больше не будет ей принадлежать.

Но граф де Лирри – друг Армана, и у неё была надежда, что герцог будет хоть изредка его навещать. А теперь... Даже если герцог приедет в гости к графу, он не захочет видеть бывшую невесту.

Не посмотрит в её сторону. Не заговорит.

Всевидящий, если б было можно вернуть время назад, она никогда бы так не поступила!!! И что на неё нашло? Только хуже сделала.

– Леди Адель, можно вас? – голос графа вырвал из горестных размышлений.

– Да, – встрепенулась гувернантка и поспешила выйти из комнаты. – Слушаю вас.

– Леди, я хотел бы с вами поговорить. В саду нам никто не помешает, – Рене протянул руку.

– Девочки...

– За ними присмотрит няня. Когда обе егозы спят, это не так сложно, – улыбнулся мужчина.

И Адель ничего не оставалось, как принять его руку.

В саду обнаружился накрытый к чаю стол.

Граф помог Адель сесть и расположился напротив.

– Леди, я всё это время наблюдал за вами и должен признать – вы справились. Мои дети вас приняли. Даже Поль к вам тянется, что уж говорить о девочках.   Вы опрятны, терпеливы, добры и ответственны. И тоже привязались к детям.

Адель слушала с затаённым страхом – неужели граф хочет расторгнуть контракт?! Ей так хорошо было в его поместье, так спокойно! И девочки... Как они без неё? И она без них... И Поль только-только поверил, только-только оттаял!

– Я долго думал и решил, что мы должны аннулировать наш договор, – произнёс ле Лирри, подтвердив самые худшие её опасения.

Сердце Адель подскочило к горлу и камнем рухнуло вниз.

– Как скажете, – прошептала графиня.

– Леди, – граф заметно взволновался, – это не то, что вы подумали! Я не хочу вас уволить... Вернее, хочу, но не потому, что, а... Рист! Я хочу, чтобы вы стали моей женой и настоящей матерью моим детям, – выпалил мужчина.

– Что? – мысленно она уже представляла встречу с мерзавцем-кузеном, поэтому слова графа застали врасплох. –Разве вам не приказал его величество...

– Его величество не может указывать, кого мне нанимать или увольнять, – резко ответил Рене. – Леди, простите мою косноязычность, я не с того начал. Я знаю вашу историю, Арман мне всё рассказал. Сочувствую вам, жизнь была к вам несправедлива. Мне тоже досталось. И здесь мы подбираемся к сути. Смотрите: мои дети нуждаются в матери,  а я обязан жениться, ведь траур уже прошёл. Если не выберу жену сам, то через пару лет её мне навяжет король.  Вы же просто погибнете, если в ближайшее время не  выйдете замуж.  Только брак может спасти от посягательств Фернана де Маре. Но вы – вдова, к тому же, простите, не сможете подарить мужу ребёнка.  Сами понимаете, что на брачном рынке такие невесты не пользуются спросом.

Адель молча смотрела на графа.

– Итак, я предлагаю разорвать контракт, потому что моя супруга не может быть в собственном доме наёмным работником. И сразу после этого  рассчитываю провести брачный обряд. Мои дети получат нежную и любящую маму, я – преданную супругу, а вы – надёжный дом и  верного мужа, который будет относиться к вам со всем уважением. А также вы получите окончательное решение своих проблем – избавитесь от притязаний кузена и станете матерью.

Адель судорожно вздохнула, не веря своим ушам, и стиснула руки.

– Понимаю, что каждая женщина грезит о любви, что такой деловой подход к браку – не то, о чём вы мечтаете, – граф неверно истолковал её нервозность. – Но всё в наших руках, верно? Вы мне нравитесь  и как женщина, и как человек. Смею надеяться, что моя внешность и я сам не вызывают в вас отторжения?

Молодая женщина осторожно кивнула.

– Тогда для нашего союза нет никаких препятствий! Можно устроить всё уже завтра, его величество выдал мне разрешение на брак ещё год назад.

– Подождите, – взмолилась графиня.

– Вы очень хотите большой праздник и белое платье? Не вопрос, можно устроить. Хотя я предпочёл бы сначала обряд, а уж потом огласку. Во избежание, так сказать.

– Нет, не хочу никакой шумихи! Белое платье у меня уже было, ведь я побывала замужем.  Мне... он...должна кое-что вам рассказать, – леди побледнела, но решила идти до конца. – Прежде чем мы... вы... Я не такая хорошая. Выслушайте, что я совершила...

И она рассказала про любовь к Арману, про отчаянье, когда его насильно женили, про попытки уколоть соперницу. И самое ужасное – про подмену герцогу памяти.

– Теперь вы знаете всё, – Адель сидела, не поднимая глаз.

Она выговорилась, ей стало легче.

Только граф теперь уже не захочет её в мамы своим детям. Что ж, тогда ей остаётся только смерть...

– Я ценю, что вы не стали ничего скрывать, – медленно заговорил Рене.– Безусловно, вы поступили безрассудно и недостойно, но вас частично оправдывает, что вы искренне раскаиваетесь в своём поступке.  Жаль, что вы не успели повиниться перед герцогом, но я думаю, что у вас ещё будет такая возможность.

– Что? – графиня вскинула на ле Лирри вопросительный взгляд.

– В течение двух месяцев после обряда я обязан представить королю новую графиню де Лирри. На обратной дороге завернём в Д’Аламос, и вы сможете всё рассказать его светлости.

– Вы... Вы не отказываетесь от меня? – задохнулась Адель. – После того, что узнали?

– Нет. Вы поступили опрометчиво из-за отчаянья. И я уверен, больше никогда ничего подобного не допустите – подлость не в вашей природе. Я наблюдал за вами, в вас нет гнили.

– Вы...

– Менталист, да.  Итак, леди, ваш ответ?

– Я согласна.