Глава 2 Петроса

Раздумывая над словами главы старейшин: «Я думаю, нужно не торопиться, нам нужна только одна, и стоит верно определить, которая...», Софи понимала, что и им торопиться не следует, и потому была сильно удивлена, когда неделей позже получила письмо от Елены. В нем витиеватым почерком были выведены следующие строки: «Они сильно устали, им пора на покой. Помогите им осознать это в ближайший месяц». Прочитав письмо, Софи посмотрела на Тею. — Слишком рано, — произнесла подруга. — Неужели она думает, что мы так запросто сможем распустить Совет, существовавший веками? — Нет, ты её совсем не знаешь, — ответила Тея. На её лице появилось странное, сосредоточенное выражение. — Она думает вовсе не это. — А что она думает? Прежде чем ответить, Тея оглядела гостиную, в которой уютно потрескивал огонь в камине, а через большие окна в пол проникало закатное солнце, окрашивая комнату в зловещий кровавый цвет. Тее понадобился один взмах, и камень на её волшебном перстне засветился таким же красным. —Non vidisti aliquid et non audisti («Не слушая и не прислушиваясь»), — прошептала она, и стены, пол и потолок подернулись серебристой дымкой. — Заклятие конфиденциальности. Знаешь такое? Софи на секунду растерялась. В голове всплыли слова отца: «Они не должны знать, что ты умеешь колдовать и разбираешься в колдовстве». — Нет. — Это заклятие делает так, что нас невозможно подслушать. Весьма разумно применить его сейчас, не так ли? — Так что думает Елена? — Я не знаю наверняка, но знаю её достаточно, чтобы предположить, — Тея подошла к диванчику и села на него, скрестив тонкие запястья на груди. — Она не послала письмо тайно, да и текст в нём слишком прямой. Значит, она посылала его вовсе не нам, а тем, кто прочитает его прежде, чем доставит в наши покои. — Ты хочешь сказать, что письма читают прежде, чем отдают нам? — А ты думаешь, нет? — Но если читают, то наверняка это делают старейшины и их люди. Зачем писать, что хочешь их убрать, зная, что они это прочтут? — Что ты будешь делать, если узнаешь, что кто-то собирается от тебя избавиться? Софи пожала плечами. — Наверное, начну как-то действовать, чтобы этого не случилось. Попытаюсь отдалить тех, кто хочет избавиться от меня. Тея рассмеялась: — Отдалить? Софи, да ты ещё ребёнок! — Девушка вновь стала серьёзной. — Я думаю, они решат УБИТЬ нас обеих или только одну. Совет старейшин не намерен упускать власть из своих рук и готов на всё, чтобы сохранить её. — Ты хочешь сказать... — Я уже тебе сказала, — перебила Тея. — Совет начнёт действовать, а мы должны поймать его с поличным и наказать за измену и попытку государственного переворота. — Но как мы это сделаем? А что, если мы не успеем? — Софи села рядом с Теей на диванчик и зашептала: — Что, если этот пресловутый Совет убьёт нас раньше? — Ну, тогда не повезло. — И ты так спокойно об этом говоришь? Тея пожала плечами: — От того, что я буду кричать, дрожать или шептать, ничего не изменится к лучшему. Я думаю, нам надо зайти издалека. Не заикаться о роспуске Совета и написать Елене о том, что Совет — это традиция, которую не стоит так быстро нарушать... — Письмо прочтут и поймут, что мы не будем действовать, так? — Почти так. Действовать нам все же надо, а то Елене придет в голову написать ещё что-то или начать действовать за нас. Но так, чтобы ни Совет старейшин, ни граф Буров не почувствовали опасности. Елена должна убедиться, что действия мы предпринимаем. — Знаешь, я как-то плохо понимаю, что ты имеешь в виду. Тея усмехнулась: — Я пока и сама плохо понимаю это. У нас есть месяц, и мы что-нибудь придумаем. Всю последующую ночь Софи ворочалась без сна. «Мы что-нибудь, да и придумаем». Придумаем что? Что можно придумать, чтобы изобразить действие для Елены и отсутствие действия для старейшин? Девушка вспомнила лицо графа Бурого, а затем и его сына, который неустанно следовал за ней повсюду. Если избавляться от старейшин, то непременно стоит начать с графа Бурого. Софи мысленно перебирала все, что знала о графе и его семье. Елена его ненавидела, именно в нем она видела наибольшую опасность и предупреждала принцесс о нём. — Граф Буров хитёр, — она произносила «хитеол», — очень хитёр. Говорят, это он дал яд Елизавете. Хотя... никто не знает наверняка. Ему её смерть была не выгодна, но всё же королева Елизавета и её дочь умерли от яда... Его стоит опасаться больше, чем кого-либо. Отец Софи характеризовал графа Бурого как хитрого, умного и влиятельного человека и настоятельно советовал не конфликтовать с ним. А ещё сын графа Бурого должен был жениться на Агнес, принцессе Югорта. Принцесса, хоть и не была первой в очереди на трон, так как имела старшего брата Уильяма, но брак был бы весьма удачным и выгодным для обеих сторон, учитывая, что южная граница Миэлнии проходила именно с Югортом. На сколько помнила Софи, принцессе Агнес было всего пятнадцать, а значит, объединятся они ещё не скоро. А если объединятся, то она, Софи, точно станет лишней на троне, ибо Агнес являлась кузиной Теи. Как странно, Тея ни разу не упоминала о том, что сын главы старейшин, тот, кто должен унаследовать эту должность, женится на её кузине, с которой, по её собственным словам, у неё теплые и дружеские отношения. «Я думаю, нужно не торопиться, нам нужна только одна, и стоит верно определить, которая...» Тут и думать не надо, Тея — кузина невесты Александра. Не это ли лучшая принцесса? Тея должна выйти замуж за Марка, сына Елены, и тогда Миэлния и Палира смогут объединиться, не так ли? У них общая западная граница. Палира и Югорт тоже граничат между собой. Всего два брака могут создать весомую коалицию. Но нет, не создадут. Елена ненавидит графа Бурова, а он её. Потому-то граф и сомневается, которая из принцесс им нужна: протеже Елены или девочка из ниоткуда? Нет же! Она тоже протеже Елены. Или нет? Бессонная ночь давала о себе знать, и весь день Софи была вялой и уставшей. Александр следовал за ней повсюду, давал тихие указания, к которым, изображая глупую покорность, она прислушивалась, но иногда отпускал такие же тихие едкие замечания. Вот и сейчас, в конце длинного утомительного дня, Софи, поднимаясь по ступеням во дворец, оступилась. Сильная рука поймала её: — Ваше Высочество, осторожнее! — Александр оказался пугающе близко. — Вы буквально спите на ходу! Чем вы занимаетесь по ночам? Софи выдернула свою руку из его. — Решаю вопросы государственной важности, — ответила Софи, приподняв подол платья. — Вы подобным занимаетесь? Или же только исполняете? — Конечно, только исполняю. И сейчас мне надлежит следить, — его голос стал тихим и вкрадчивым, — чтобы вы, Ваше Высочество, не сломали себе шею, поднимаясь по ступеням. Софи услышала в его словах угрозу, уже хотела ответить, но не успела. Они дошли до площадки на вершине лестницы. Двери отворились, и из них вышел Михаил. С того вечера после коронации Софи его не видела, и сейчас была рада его появлению. — Ваше Высочество, — Михаил, проявив галантность, поклонился ей, — рад встретить вас. — Я тоже рада встрече, — ответила Софи и поймала себя на мысли, что невольно улыбнулась ему. — А я-то как рад, — добавил Александр с насмешкой. Михаил повернулся к нему: — Тебя искал отец, он в зале старейшин и весьма в скверном расположении духа. — Тогда мне стоит поторопиться, — насмешка не сошла с лица Александра, и, проходя мимо, он сказал Михаилу какую-то колкость, не слышную ушам Софи, от которой тот недовольно сжал челюсти, но, заметив взгляд Софи, произнес: — Не стоит обращать на него внимания. Он всегда слишком самоуверен. — Похоже, не только Софи считает Александра таким. На лице Михаила появилась добрая, бесхитростная улыбка. — Не хотите прогуляться по парку? Время было позднее, и Софи сильно устала, но этот молодой человек манил её своей простотой, и Софи приняла предложение. Они спустились по ступеням и пошли по освещённому фонарями парку мимо пожелтевших лип. Вечер был ясный и тихий, и бескрайнее небо горело тысячами звёзд. — Вы знаете созвездия? — спросила Софи. — Я не так сильно разбираюсь в расположении небесных светил, но некоторые всё же знаю, — сказал он, остановившись и посмотрев на небо, а затем развернулся. — Вон там Большая Медведица, а это Малая. Софи улыбнулась: — Их знаю даже я. — О-о, — наигранно улыбнулся он, — в таком случае, может, вы расскажете мне об остальных? — А вот в остальных я не сильна, — рассмеялась Софи. — Я тоже, — Михаил предложил ей руку, и они пошли дальше по парку. — Знаете, я не учёный, чтобы изучать звёздное небо. Предпочитаю им любоваться. Оно завораживает своей бескрайней красотой, когда бывает таким вот чистым и глубоким. А порой, сквозь укрытое облаками небо, замечаешь одинокую звезду, и кажется, что сквозь щель в одеяле кто-то подглядывает за тобой. С Михаилом было на удивление легко и спокойно. Софи наслаждалась прогулкой, его не спешной речью, отсутствием фальши и двусмысленности, и с лёгкой грустью попрощалась с ним у дверей своих комнат. — Могу я надеяться на небольшую прогулку завтра вечером? — спросил он на прощание. — Я думаю, можете. Всегда приятно пройтись в хорошей компании перед сном. Он наклонился и учтиво поцеловал Софи руку, а затем развернулся и зашагал по коридору. Софи зашла в гостиную, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. — Ты что-то задержалась. Тея сидела за столом перед раскрытой книгой. — Решила немного прогуляться перед сном. — Одна? Софи оттолкнулась от двери, подошла к столу и села рядом. — Нет. Что ты читаешь? — Истории родовитых семейств Миэлнии. — Думаю, весьма занимательно. — Ты даже не представляешь, на сколько. — Тея потянулась, — Так с кем ты гуляла? Что за молодой человек? — Ты следила за мной? — Видела из окна, но не поняла, с кем. Софи против воли зевнула устало и расслабленно. — Некто Михаил. Приятный молодой человек. — Понятно, — протянула подруга, — а у приятного молодого человека есть фамилия? — Полагаю, что «да», но мне она не известна, — Софи протянула руку и взяла книгу, — вероятно, она даже есть в этой книженции. — Прочти на досуге, невероятно интересно. Тея встала и отошла к окну, а Софи принялась листать книгу. Буровы, Орловы, Ушинские, Бородины, Курпатовы и другие сменялись друг другом на страницах. У каждого подробно были расписаны браки, дети и должности с первых времен до наших дней. Софи начала читать про первого попавшегося Орлова. У самого первого графа было довольно много потомков, и они занимали различные должности: от мест в Совете старейшин и Хранителя традиций до мелких чинов в отдалённых городах. Софи быстро запуталась, кто кому приходился и кем являлся в истории. — Ты уверена, что книга интересная? — Очень. — Тея ещё какое-то время смотрела в окно на тёмный парк, и Софи зевнула. — Наверное, мне лучше прочитать её позже, а сейчас выспаться. — Спокойной ночи. — Спокойной. И Тея повернулась к ней, взмахнув рукой и произнеся тихие слова, и комната вновь погрузилась в серебристую дымку. Софи не удержалась и зевнула ещё раз: — Ты думаешь, нас подслушивали? — Осторожность превыше всего. Я придумала, как нам изобразить деятельность, но не выказать пренебрежения старейшинам. — Как же? Тея подошла к столу и указала на книгу. — Граф Буров. Мы должны наведаться на его семейное предприятие в Петросу. — Не думаю, что граф Буров будет рад видеть нас там. — Надо не оставить ему выбора. — И как же мы это сделаем? Тея помолчала, а затем взяла книгу из рук Софи и открыла на главе, посвященной графу Бурову. — Ты знаешь, как граф Буров, вернее, его предок, получил титул, место главы старейшин и, главное, земли? — По-моему, спас деревню от медведей. — В десятом веке медведь спас тогдашних короля и королеву от разъяренного кабана во время охоты. Воодушевленные, они провозгласили медведя священным животным и символом королевской власти, а убийство медведя приравняли к убийству монарха. — И? — Медведей стало много, очень много. И если ты не заметила, парк Королевской деревни переходит в Непроходимый лес. — Я замечала это, — вставила Софи. — Так вот, в этом лесу тоже стало полно медведей, а затем и в Королевской деревне. А убивать их по-прежнему было запрещено. — А медведям было разрешено нападать на людей? — Именно. И началась в Королевской деревне веселая жизнь. Правители издали указ, — Тея воодушевленно заходила по комнате, — что тот, кто придумает, как вернуть медведей в леса, получит титул графа и земли. Знаешь, сколько смельчаков было? Девушка остановилась напротив Софи. — Думаю, много. — Нет. Всего трое. Первых двух ждала неудача. А вот третий за свои услуги потребовал титул графа — да-да, его и так обещали, — место в Совете старейшин, а главное — не какие-то земли, а именно земли от Кардонского хребта до Каменного моря. И он уговорил их; посмотри, там так и указано: «Уговорил», — Тея показала строку в книге, и Софи прочла: «Петр, не боясь, вышел к медведям и уговорил их удалиться в леса», — И главное: заставил всех поверить в то, что если он потеряет свое место, то медведи вернутся. — Это, конечно, интересно, но чем это поможет нам? — Понятия не имею, — Тея опустилась на стул рядом с Софи. — Интересно, но бесполезно. Но если будет настаивать Елена, можно напомнить ей о медведях, хотя её это вряд ли впечатлит. — А медведи действительно кого-то растерзали после этого? — Как ни странно, да. Восемь человек. И последнего — не так давно. После смерти Елизаветы страна погрузилась в смуту, и кто только не пытался захватить власть. Одного из главарей захватчиков растерзал медведь прямо в стенах нашего дворца. — Занятная история, — по рукам Софи побежали мурашки. — А что, если граф — оборотень? Тогда он сам был тем медведем. Или кто-то из родственников. Там наверняка куча потомков. — Среди самых близких из ныне живущих — сам граф, наш милашка Александр, дочь Ольга и её сын, а также дочь от первого брака, проживающая в Нортленде. О ней тоже не следует забывать: у неё двое сыновей. Есть ещё ребёнок от младшего брата графа. — Младшего брата? Кто из достопочтенных господ — младший брат графа Бурого? — Никто. Брат погиб в смутное время. Про его ребёнка ничего не ясно. В этой книге только указано, что он родился 19 лет назад. Софи зевнула. — Извини, — она потянулась, — я просто очень хочу спать. Мне кажется, вся эта информация нам никак не помогает, только пугает. Теперь меня ждут кошмары в виде превращающегося графа и его детей в медведей. — Я лишь пытаюсь что-то сделать. Надо бы как-то напроситься в Петросу. Земля богата алмазами и другими драгоценными камнями, но, по сути, принадлежит не Миэлнии, а Буровым. — Бьюсь об заклад, земли, раз этот Пётр выбирал сам, были указаны не случайно. Он точно знал, что там найдёт. — Поэтому версия с оборотнями не такая уж и бредовая. Если доказать её, то Буровы перестанут быть такими уж спасителями. Софи встала: — Ладно, подумаю, как добраться до Петросы, а сейчас я собираюсь спать. Сними заклинание, я позову служанку. Напроситься в Петросу казалось Софи удачной идеей. Предприятие графа Бурова приносило внушительную долю налогов и обогащало страну — уже этого было достаточно, чтобы взглянуть на Петросу. К тому же Елена наверняка одобрила бы затею: не эти ли земли интересовали её больше всего в Миэлнии? Вот только сам граф вряд ли обрадуется визиту. Поэтому Софи решила обратиться с просьбой к Александру, выбрав момент, когда он будет в расположении духа. В конце дня они остались в зале заседаний вдвоём: Александр молча наблюдал, как Софи читала документы. Девушка задержала взгляд на страницах, затем подняла его к портретам прежних королей и королев на стене, словно пытаясь уловить в их глазах Совет. — Думаете, они вам что-нибудь подскажут? — спросил Александр, опускаясь на стул справа от неё. — А вдруг. Было бы весьма неплохо. — Я могу подсказать вам прямо сейчас, не дожидаясь, когда мой портрет расположат в этом зале. — Вы очень любезны. Но не стоит утруждать себя. Я могу дочитать это одна, без вашего участия. — Но я всё же лучше дождусь ваших решений. — Неужели вы совсем не устали? День был долгий. — Я привык много работать на благо нашей любимой страны. — Чувствую, мне с вами повезло, — Софи сделала паузу, а затем улыбнулась ему. — Полагаю, на следующую неделю вы уже готовите расписание? — Ваше Высочество правильно полагает. Не волнуйтесь, оно будет не менее интересным, чем это, — молодой человек со скучающим видом снял пылинку с рукава угольно-черного пиджака. — В таком случае, я хочу кое-что добавить. — Добавить? — Александр удивленно изогнул бровь и посмотрел прямо на неё. — Да, раз я совсем не устаю, а вы привыкли много работать, предлагаю на следующей неделе посетить Петросу, – Софи затаила дыхание. — Ваше Высочество, зачем вам это? У вас и так будет достаточно встреч и через неделю, и через две, а одна дорога на наше скромное предприятие займет не менее трёх часов в одну сторону... – его голос снова стал скучающим, но Софи-то видела, как напряглось всё его тело. Петросу ей никто показывать не собирается. — Но, Александр, мы вполне можем себе это позволить. Я запасусь кофе, вы возьмете несколько литров крови... — от этой колкости он лишь поморщился. — И что же моя милая принцесса собирается смотреть в Петросе? – Я должна знать все о том, откуда прибывает такая большая часть налогов. Вы же и сами видели все эти больницы, детские дома, разрушенные школы… Для восстановления всего этого потребуются деньги, – она наигранно вздохнула. – А большинство предприятий тоже разрушены или убыточны, а вот ваше семейное дело процветает, – она понимала, что сделала не те выводы, которые от нее ожидались, – и надо где-то брать деньги. – И вы хотите взять их с Петросы? – Нет, что вы… Лишь перенять опыт успешного управления, – Александр задумался, и Софи решила использовать свое главное оружие. – Но, может, вы и правы. Мне не стоит ехать одной… – она сделала вид, что размышляет, отвернулась и снова взглянула на бумаги на столе. – Сама я мало в чем разбираюсь, но в следующем месяце сюда собирается Елена, и мы могли бы съездить с ней вместе. Надо будет ей написать… — Не стоит, – резко прервал её Александр, – думаю, мы сможем организовать поездку и в этом месяце. Софи спрятала улыбку. Он согласился слишком быстро, наверняка думает, что она не сможет найти там ничего. Надо будет посоветоваться с Теей, в конце концов, это же она предложила. Софи посмотрела на часы. Было уже девять. Интересно, таинственный Михаил дожидается её на ступенях дворца? Девушка сложила бумаги стопкой и передала Александру. — Мне стоит все обдумать. Я приму решение завтра. Можете идти. — Благодарю за ваше разрешение, — учтивые слова были произнесены с усмешкой. — Не хотите пройтись по парку? Вечер довольно теплый, и хорошая прогулка поможет вам принимать решения быстрее. — Думаю, вы правы. Прогулка будет весьма полезна, — «Только не с вами» — добавила Софи про себя и встала. — Предпочитаю пройтись одна, размышляя над принятием законов и прочим. Кажется, этот ответ его вполне устроил, и молодой человек тоже встал. — Приятной прогулки. Несколько минут спустя Софи вышла из дворца, закутавшись в теплую накидку. Вечер был тихим и свежим, как и вчера, а на ступенях её уже ждал Михаил. Он вежливо поклонился ей: — Добрый вечер, Ваше Высочество. — Добрый, — улыбнулась Софи. Она положила руку в его ладонь. Пальцы Михаила были тёплыми, крепкими, и этот мимолётный контакт напомнил ей, что даже в холодном камне дворца есть место живому теплу. — Как прошёл ваш день? — Весьма неплохо, — ответила Софи и, желая подбодрить собеседника, добавила: — А вечер будет ещё лучше. — Может, пройдём к гроту? – предложил он. — Было бы интересно, его я ещё не видела. — Тогда нам стоит пойти по этой аллее. Они свернули на боковую аллею. Тишина обнимала их, но Софи не могла избавиться от навязчивых мыслей о медведях, бродящих где-то в глубине парка. Молодой человек, будто подслушав её мысли, сказал: — Знаете, этот грот был построен много веков назад. Говорят, когда в деревне свободно бродили медведи, они любили это место особенно. Наверное, им оно казалось природной пещерой. — Признаюсь, я немного побаиваюсь медведей. Он чуть пожал плечами. — Не стоит. Они довольно миролюбивые животные. К тому же их здесь давненько не видели. — Но если появятся, вы ведь защитите меня? — с улыбкой спросила Софи. — Конечно, — улыбнулся он ей в ответ. С мыслью о медведях к Софи пришла и другая, о которой до этого момента она вовсе не думала. — Скажите, вы не знаете, а в Петросе есть медведи? — В лесах Петросы, конечно, есть, да и вообще во всех наших лесах медведи не редкость. Они же священны. А почему вы спросили про Петросу? — Собираюсь её посетить. Александр обещал организовать поездку в этом месяце. — Правда? — его удивление было неподдельным. — А почему нет? Он посмотрел куда-то в сторону, размышляя, а затем повернулся к ней. — Вы хотите увидеть, как добывают алмазы? — Конечно, это же волшебство природы. Сама природа создала эти невероятные камни, а человек смог довести её творения до совершенства. — Да, когда человек и природа добиваются синергии, рождаются удивительные вещи, неправда ли? — он искренне улыбнулся ей. Дальше они заговорили о чудесах природы и камнях, и, дойдя до грота, Софи совсем расслабилась. Сам грот, состоящий из грубых камней, в лунном свете показался ей прекрасным. *** Двумя неделями позже Софи завтракала в своей гостиной в одиночестве. Тея должна была вернуться из Палиры только вечером, и Софи наслаждалась покоем. Она вспомнила восторг подруги, когда сообщила ей, что смогла напроситься в Петросу. Тея хотела поехать с ней, но граф Буров с Советом старейшин, вероятно, не случайно выбрали дату, когда она будет занята в Палире. Скорее всего, граф решил допустить на свои территории лишь одну принцессу, и это немного волновало Софи. Что ж, Софи придётся постараться. Она посмотрела в окно: дождь, барабанивший всю ночь, усилился, а ветер завывал громче и пронзительнее. В такую погоду не хотелось выходить из теплой гостиной, но, если она откажется, вряд ли получит такую возможность ещё раз. Софи облачилась в теплое пальто, шляпку, взяла книгу, подаренную Михаилом, и отправилась к своей карете. Слуга услужливо держал зонтик над ней, который опасно кренился от ветра. Принцесса придерживала одной рукой шляпку, а второй — подол дорожного клетчатого платья, который всё равно намок. Как только она уселась на бархатное сиденье, струйки воды с одежды потекли на пол. Софи подвинулась, стараясь оказаться подальше от образовавшейся лужицы, когда дверца отворилась, и напротив неё сел Александр. — Не передумали ехать? — спросил он вместо приветствия. — Нет, отчего же. А вы что, не поскачете на своём великолепном коне? — Издеваетесь? — Нет, просто интересуюсь. И что же ваша уважаемая семья, владеющая столь масштабным предприятием, не смогла купить вам карету? — Софи негодовала, эти три часа она хотела провести в одиночестве с книжкой или просто рассматривая пейзажи за окном. — Ну что вы, но мне показалось неразумным мучить своих лошадей в такую погоду, и я решил поехать с вами. — Как мило, но впредь будет лучше, если вы воспользуетесь своими, — и она демонстративно открыла книгу. Карета покачнулась и поехала. — Не боитесь испортить зрение, читая при такой тряске и освещении? — Немного, но для меня это способ бегства от реальности, а раз другого нет, значит, воспользуюсь им. — А реальность настолько плоха, что от неё нужно убегать? — Да, — пояснять она не хотела. — Может, реальность именно такая, какой вы сами хотите её видеть? Она оставила вопрос без ответа, полностью игнорируя его. Дальнейшая часть поездки прошла в молчании. Софи изображала увлечённое чтение, хотя было темно, карета сильно тряслась, и разобрать написанное было невозможно, а Александр скучающе смотрел в окно. За пеленой дождя разглядеть что-либо было сложно, и Софи тешила себя надеждой, что ему так же некомфортно, как и ей. Более трех часов неутолимой тряски, и они приблизились к месту назначения. Дорога из-за дождя длилась дольше положенного, и Софи не терпелось размять затекшее тело, да и просто избавиться от общества молодого человека на сиденье напротив. На удивление, он молчал всё это время и после той попытки в самом начале даже не пытался с ней заговорить, и принцесса не выдержала первой. — И что же, ваш отец уже ждет нас на предприятии? — Нет, у него есть дела поважнее, — молодой человек перевел скучающий взгляд с окна на неё, — чем устраивать экскурсии. — О, значит, это вы будете проводить экскурсию? — Нет, я же ваш ассистент, мне полагается вас сопровождать, — Александр лениво потянулся, — экскурсию проведет брат. — Брат? — Софи покопалась в памяти. — У вас же сестры? — Да, две старшие сестры. Брат — двоюродный. — Понятно. Тем временем тучи окончательно рассеялись, открывая Софи вид на горы, и он был чарующим. Горы украшали белоснежные шапки, а их склоны поросли густым лесом. Их острые вершины пронизывали небо и кое-где скрывались за облаками. Карета двигалась медленно, давая возможность рассмотреть все природное великолепие. Старые ели ещё блестели от капель дождя и напоминали новогодние деревья, украшенные к празднику. А вот лиственная часть леса пестрела во всём своем осеннем великолепии. Багряные и золотые деревья мокрыми выглядели ещё более яркими и торжественными. Затем показались высокие стены с бойницами, в каждой из которых виднелся наёмник. Стена казалась бесконечной и не приступной, дорога неровной полосой шла к ней, и путники были как на ладони. Петроса встречала их устрашающим великолепием. Такому устрашению могла бы позавидовать не только Миэлния, но и государство Елены. — Какие укрепления! — сказала Софи вслух. — Да, знаете ли, когда последние десятилетия страна переходит из одних рук в другие, укрепления не помешают. — Выглядит впечатляюще, — стены казались просто огромными и очень надёжными. — Почему вы живёте не здесь? Здесь же безопаснее? — Зачем рисковать, разгуливая по Королевской деревне, если можно просто укрыться здесь и переждать всё? — Ваше Высочество, вы шутите? — он удивлённо посмотрел на неё. — Укрыться здесь? Чтобы Вашему Высочеству пришло в голову оттяпать наше великолепие? Нет уж, лучше контролировать ситуацию изнутри. Софи вспомнила о десятилетии войны и хотела сказать, что контролировать у них не очень-то получалось, но промолчала. За это время захватчикам пришлось несладко, и многие погибли; возможно, это и означает "контролировать". Кто-то даже погиб, растерзанный медведями, — напомнила она себе. Они подъезжали к воротам, и на башне сверху принцесса разглядела человека в меховой шапке. Её передёрнуло — Софи знала, кто это. Таких людей называли шаманами, и жили они на севере. Как-то с бабушкой они ездили в те края. Она помнила, как уважительно они относились к её бабушке, потому что она умела лечить людей. Сами же шаманы умели убивать целые роты солдат, не прикасаясь к ним. Они, наряду с яндернами, которые обладали большой энергией и могли ею управлять, были большой редкостью, и иметь такого колдуна на службе означало обладать сокровищем, чья ценность не поддавалась исчислению, так как его сила была практически безгранична. Внезапная догадка заставила её быстро откинуться на сиденье. А что, если он здесь, чтобы убить её? Что если это ловушка? И в эту ловушку она напросилась сама. Она взглянула на молодого человека. Александр внимательно наблюдал за ней. — Что с тобой вдруг? — он перешёл на «ты», но она это даже не заметила. — Тебе нехорошо? — Нет, просто... — голова работала плохо, и она не смогла придумать ничего путного, решила сказать правду, — тот человек на башне, в меховой шапке, это же шаман? — А-а, да, — Александр оживился. — Мы с отцом привезли его к нам лет пять назад. С тех пор в этом месте всё хорошо. Ты даже не представляешь, что умеют эти люди. Они могут одним ударом в бубен ослепить целое войско... — А могут одним ударом и убить его, — закончила Софи за него. — Всё верно, — Александр был доволен, что разгадал загадку её испуга, — но не бойся, без моего приказа он действовать не будет. А я ему этого не приказывал. Пока не приказывал. Софи улыбнулась; смеяться или плакать от такой угрозы, она не знала. Её ассистент недоверчиво посмотрел на неё и прищурился: — А Ваше Высочество откуда знакома с шаманами? Софи нашлась не сразу; она посмотрела вниз и обнаружила книгу, которую по-прежнему держала в руке. — Читала в книге. — Понятно, — неопределённо сказал Александр, и Софи поняла, что он прикидывает, могла ли Елена заиметь такого шамана. Тем временем они проехали сквозь ворота, которые были приветливо отворены. Софи поразилась толщине стены, отложила книгу на сиденье и приготовилась выходить из кареты. Дверца отворилась, сын графа Бурова вышел первым и протянул ей руку. Она спустилась по ступеням, щурясь от яркого солнца, и, уже готовая увидеть второго едкого Александра, к её удивлению и радости, их встречал Михаил. — Здравствуйте, Ваше Высочество, — он, улыбаясь, поклонился. И тут-то она поняла: двоюродный брат — это и есть Михаил! Пока они обменивались приветствиями и ничего не значащими фразами, она судорожно вспоминала, о чём болтала с ним. Не рассказала ли она чего-то, чего знать Буровым не положено? Вот почему тогда, по дороге к гроту, он так удивился. Она же спросила его не просто про медведей и Петросу, а про его семью. — Ну что, вы готовы к экскурсии? — Михаил предложил ей руку. — Конечно, — согласилась Софи, но руку проигнорировала, — но меня больше интересует не экскурсия, а документы и цифры. — Документы, цифры — как же всё это скучно! — Михаил усмехнулся, и они пошли вперёд. — Давайте сначала я покажу вам, как добывают эти великолепные камни, покажу кимберлитовую трубку. Вы знаете, что это? — Не особо, — призналась Софи. — Тогда я объясню. Кимберлитовые трубки — это практически вертикальные трубки, образовавшиеся при прорыве магмы сквозь земную кору, — он начал свой рассказ, и она внимательно слушала. Молодой человек увлеченно говорил, и они шагали по деревянному настилу вперёд. Здесь, на семейном предприятии, Михаил был таким же добрым и ласковым рассказчиком, с которым она гуляла в деревне, и, похоже, он собирался рассказать и показать ей именно то, что она просила увидеть — синергию природы и человека, рождающую столь восхитительные шедевры. Он рассказывал и рассказывал ей об истории происхождения камней, а она любовалась видами и наслаждалась покоем, который наполнил её до краёв. Александр куда-то удалился, и она смогла расслабиться. Михаил был увлечён рассказом, а Софи наконец могла его рассмотреть при свете солнца. Широкие плечи, сильные руки — всё это роднило его с Александром. Но глаза, в отличие от карих глаз брата, были зелёными, а улыбка — открытой и весёлой. Они прошли дальше и увидели глубокий котлован. Софи невольно поразилась его размерам и не сразу поняла, что сказал её добрый рассказчик, а когда поняла — ужаснулась. — Неужели вы хотите, чтобы мы спустились вниз? — Вы боитесь? — Нет, — не слишком убедительно соврала Софи, — просто хотела уточнить. Михаил улыбнулся своей обворожительной улыбкой. — Тогда пойдемте сюда, — он махнул рукой, и она увидела странное сооружение в виде небольшого домика из камня. — Что это? Вы же хотели вниз? — Это лифт. Неужели вы думали, что мы будем спускаться пешком? — он рассмеялся. — Это заняло бы несколько часов. Пойдёмте. Они подошли к домику, и слуга открыл перед ними дверь. Оказавшись внутри, Софи увидела небольшую комнату, а в ней странную кабинку. Эта кабинка была сделана из металлической решетки, и рядом с ней их уже ждал Александр. — Как погуляли? — ехидно спросил он. На короткий миг Софи показалось, что молодой человек сказал ещё что-то, но потом она решила, что это просто эхо гуляет по комнате. Но все же у братьев был такой вид, будто они обмениваются фразами, минуя её уши. Наконец, Александр едва заметно кивнул. — Это вам, Ваше Высочество, — и протянул ей какую-то странную штуковину, похожую на котелок. — Что это? — она ужаснулась, не понимая, что они собираются варить. — Это каска, — ответил Александр, — вдруг какой-нибудь камушек упадет на вашу хорошенькую головку и прибьёт вас. Не в Петросе же этому случиться. Софи обернулась к Михаилу. Ей показалось, что Александр потешается над ней, но Михаил уже надел каску, и она решила последовать его примеру. Аккуратно вынула шпильки и сняла свою шляпку, надев вместо неё каску. Она представила, как нелепо выглядит в ней, и постаралась держаться с максимальным достоинством. К её огорчению, Александр тоже облачился в этот странный котелок, а она-то надеялась, что он не пойдёт с ними. Он придирчивым взглядом осмотрел её и протянул руку, и, едва коснувшись ткани, аккуратно снял с её воротника маленького жука. К удивлению Софи, он не раздавил его, а аккуратно положил на столик рядом со шляпкой. — Сюда, пожалуйста, — второй слуга открыл перед ними дверцу небольшой кабинки. Софи зашла внутрь, и два молодых человека последовали за ней. Кабинка была тесной, и стоять приходилось очень близко друг к другу, и Софи эта близость пугала. Как только дверь закрылась, лифт покатил вниз. От неожиданности Софи вцепилась в руку ближнего к себе молодого человека. Подняв взгляд, она увидела смеющиеся карие глаза. Она отпустила руку и встала ровно, проявляя вежливый интерес, как это полагается леди, но ноги у неё тряслись — уж очень страшным ей казался этот спуск. — И как опускается это чудо? — спросила принцесса. — Волшебство, — просто ответил Александр, как само собой разумеющееся. — Это придумал ещё наш прапрадед, — Михаил был более разговорчив, — раньше приходилось использовать осликов, что бы они поворачивали колесо, и лифт поднимался и опускался. Скорость у него была черепашья. И наш прапрадед придумал, как сделать движение быстрым и обходиться без помощи осликов. — Волшебное заклинание, — Александр заговорил театральным шепотом, — оно передаётся из поколения в поколение и не раскрывается посторонним. — Ух ты, как интересно. А рабочим до сих пор приходится использовать осликов? — не удержалась Софи. — Или кто-то из вас постоянно здесь, чтобы перевозить их вверх-вниз? — Не пытайтесь умничать, Ваше Величество, — ухмыльнулся Александр. Лифт наконец остановился, и дверь отворилась. С непривычки Софи еле вышла из кабинки. Ей хотелось найти какую-то опору, и она прислонилась к стене. Факелы, горевшие тут, давали тусклый свет, и девушка слабо представляла, что ждёт её впереди. Ей почудилась горгулья дальше по проходу, но, присмотревшись, она поняла, что это всего лишь очередная балка вдалеке. — Вам плохо? — Михаил был, как всегда, учтив. — Немного, — призналась Софи, — просто я не привыкла... Сейчас уже хорошо, — и она распрямилась. Михаил снова предложил ей руку, и в этот раз Софи её приняла. — Куда теперь? — Мы пойдём по шахте вперёд, и вы сможете увидеть... — Я только хочу уточнить, — прервала его Софи, стены и потолок давили на неё со всех сторон, — чтобы выбраться наружу, мне нужен кто-то из вас, чтобы запустить лифт? — Можете воспользоваться помощью лифтёра, — Михаил не сразу понял цель её вопроса. — А где он? — в коридоре они были только втроём. — Там, где лифт для рабочих, — её вопросы сбивали его с толку. — Не обращай внимания, он у нас просто не слишком сообразителен, — Александр отбросил свой высокопарный слог и решил разъяснить ситуацию непонятливому кузену простыми словами. — София немного нас побаивается, и ей кажется, что мы её здесь оставим. Вот и хочет сразу выяснить пути к отступлению. Взгляд Михаила был таким, будто он её увидел впервые. — Боитесь? Почему? Александр картинно закатил глаза. — Понимаешь ли, наша семья, — он начал говорить тем тоном, которым ребенку разъясняют простые истины, — не совсем дружит с принцессами... Михаил отмахнулся: — Не слушайте его, мы вас здесь не оставим. — А если и оставим, здесь совсем не страшно, а даже интересно. — Что-то я сомневаюсь, — под землёй Софи чувствовала себя не слишком комфортно. — Не сомневайтесь, представляете, в 10 лет я заблудился в этих пещерах и блуждал здесь больше суток. — Точнее, всего несколько часов, — вставил Михаил, — дядя чуть с ума не сошёл. — Это не важно. Важно, что я ходил из пещеры в пещеру и совсем не испугался и не искал выход. Тут невероятная красота в некоторых местах. — Вы шутите? — она посмотрела по сторонам. Земляные стены и деревянные балки не казались ей красивыми. — Нет, я серьезно, я здесь заблудился и побывал в таких местах... И Александр стал рассказывать о своих приключениях с таким азартом и воодушевлением, которого Софи от него совсем не ожидала. От надменности не осталось и следа. Его брат подтрунивал над ним и вставлял свою версию событий, но делал это не зло, а так, как принято у хороших друзей. Софи смеялась, она чувствовала себя на удивление легко и непринужденно и позволяла увлечь себя всё дальше по подземному коридору. Её больше не волновала возможность заблудиться, а братья казались надежной опорой, их семейные шутки и истории только веселили её. Рабочие, которые встречались им на пути, вежливо кланялись и отступали в сторону. Софи отметила про себя, что все они выглядели сытыми и здоровыми, и на них смотрели с уважением. Это подтверждало то, что она слышала об этом предприятии: несмотря на войну и голод, царившие в стране, Петроса тщательно оберегала своих работников и обеспечивала их всем необходимым. Это было своеобразное государство в государстве. — Нам пора! — снова шутил Александр. — Ваше Величество найдёт дорогу домой? — Нетушки, я здесь точно заблужусь, — её это больше не пугало, и Софи рассмеялась, — и будете потом отчитываться перед народом! — Ну, тогда идем дальше, — молодой человек сделал какой-то знак рабочему, стоявшему впереди, и тот пошёл вперёд и скрылся за поворотом. Они неспешно последовали за ним. За поворотом находилась пещера, в центре которой горел факел и стоял какой-то странный механизм. Несмотря на его бездействие, он показался Софи устрашающим: гигантские гусеницы, основание и главное — невероятная рука с сотней зубьев на конце. Под машиной стояла другая — похожая на телегу, но очень больших размеров. Она была доверху наполнена горной породой. Александр подошел к большой телеге, зачерпнул горсть породы и протянул Софи. Она удивленно посмотрела на него, а затем опустила взгляд на ладонь. Среди невзрачной горной породы блестели маленькие камушки, похожие на осколки стекла. Она протянула руку и взяла один. Холодный и шершавый, камень хранил в себе слабое внутреннее свечение. Он чем-то напомнил девушке каплю росы. — Что это? — спросила Софи, хотя уже догадалась сама, — алмаз? — Конечно, это алмаз, — сказал Михаил, протянув руку. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Затем он взял камень и показал его на свет. — Смотрите, пока выглядит как стекляшка, но после того, как его промоют и обработают, он будет блестеть в каком-нибудь кулоне, подвеске или серьгах. Софи несколько минут с интересом разглядывала переливы света в камне, а потом заглянула внутрь большой телеги. Сколько же ещё таких стекляшек здесь находится? Сотни, тысячи... или ещё больше? Потом она подняла голову и вновь ужаснулась механизму, который нависал над ними. Александр поспешил удовлетворить её интерес. — Эта машина нужна, чтобы откалывать куски от горной породы. Она называется комбайном. Посмотрите на эти шипы; когда они начинают движение, то дробят все вокруг, а после раздробленная порода собирается в такие телеги и отправляется на промывку и сортировку. — А можно посмотреть, как происходит процесс? — Нет, — её любопытство позабавило кузенов, — процесс слишком шумный и довольно опасный. — Мы же не хотим рисковать жизнью нашей принцессы, — Александр был в своем репертуаре. — Как долго работает эта машина? — механизмы были скрытой страстью Софи, больше, чем камни, которые казались ей холодными и безликими. А вот этот гигант вполне мог бы иметь свое имя и скверный характер. — 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. — Значит, сейчас ваш комбайн не работает, потому что приехала я? — Какая вы догадливая. — Александр высыпал горную породу из руки, затем камень на его кольце блеснул красным, и он очистил ладонь с помощью колдовства. — Так что каждая минута простоя нам дорого обходится. Вы же не хотите лишить нас заработка, а жителей Миэлнии — таких ценных средств, которые мы платим в казну в качестве налогов? — Конечно, нет. — Тогда ведите нас назад к лифту, — Александр снова издевался, — а мы посмотрим, сможете ли вы вывести свой народ к свету. Софи развернулась и пошла назад. Братья подозвали рабочего и что-то ему сказали. А Софи обдумала, какую верную фразу сказал Александр: «Вывести народ к свету». Удастся ли ей это когда-нибудь? Из коридора — вряд ли. Увлеченная разговорами, она не запоминала дорогу, да и вообще — тоже. По сути, она была никем и ни в чем толком не разбиралась. Если бы у нее была возможность, она бы с удовольствием отдала престол кому-то другому. — Софи, вы обиделись? — Михаил догнал её. — Не слушайте брата, он любит говорить колкости. — Да нет же, это не колкость, аналогия весьма хороша. Проблема в том, что я не могу. — Что не можете? — Александр догнал их. — «Вывести народ к свету». — Придется смочь, — Александр ей лукаво улыбнулся, — или умереть, заблудившись в темных коридорах. И снова аналогия была ей весьма понятна. — Как я вас ненавижу, — Софи топнула ногой, — я же в принцессы не навязывалась. — И? Она закатила глаза и не ответила. Они дошли до развилки. Здесь коридоры шли в трёх направлениях: два вперёд, один назад. — Куда дальше? — Александр продолжал игру, Михаил хотел что-то сказать, но осекся под взглядом кузена. — Нет, пожалуйста, не заставляйте меня искать дорогу, — взмолилась Софи, — мы же так можем ходить до ночи. — Ничего, запас крови у нас с собой есть. Вы взяли кофе для себя? — он вернул ей её колкость. Михаил насупился и сдвинул брови — их обмен любезностями был ему не понятен. — Кофе нет, и еды тоже, — вздохнула Софи, — так что если я умру от голода, это будет на вашей совести. — И она приняла его игру: — Нам налево. Михаил был удивлён. Он уже готов был поспорить с братом, но она согласилась вести их. Софи шла на пару шагов впереди, и братья молча вели какую-то перепалку; она буквально чувствовала это и немного наслаждалась их раздором. Их команда всё же имела свои слабости, и, если постараться, можно обрести верного союзника в лице Михаила. Как же всё хорошо оказалось; Она не знала, кто такой Михаил, и прониклась к нему симпатией, гуляя по тёмным аллеям парка, а молодой человек явно симпатизировал ей. А если бы она сразу знала, что он Буров, то была бы слишком осторожна. Так что дружба с ним будет весьма полезна для неё. На секунду она засомневалась, не будет ли это нехорошо, если она станет использовать Михаила в своих целях, но быстро отогнала эту мысль. Мысль о союзнике в виде Михаила и ранее ей симпатизировала, но теперь она нашла ей логичное обоснование. А значит, разрешила себе дружить с ним ещё больше. Принцесса обернулась: — Михаил, вы не предложите мне свою руку снова? Я немного устала. — Конечно, Софи, — он подошёл к ней, и она положила свою изящную руку на сгиб его локтя. — Если хотите, я могу показать вам дорогу. — Ну что вы, не стоит, нужно же проверить, смогу ли я вывести «народ к свету», — она сделала ударение на слове «народ» и послала колкий взгляд Александру; тот в ответ лишь усмехнулся. Они блуждали невероятно долго, и коридоры казались однообразными и бесконечными. Софи уже растеряла свою решимость и подумывала спросить дорогу у Михаила, но каждый раз, встречаясь с насмешливым взглядом Александра, продолжала упрямо идти вперёд. Всю дорогу Михаил сыпал историями из своего детства о том, как сначала отец, а потом дядя брали его на предприятие, и это казалось невероятным приключением. Софи слушала, кивала в нужных местах и мысленно пыталась вспомнить коридоры, которые они проходили. Если бы можно было остановиться, закрыть глаза и призвать колдовство, она бы точно нашла дорогу быстрее. Но для братьев она была простолюдинкой, не имеющей колдовской силы, и развенчивать этот миф не хотела. Она просто говорила наугад, куда сворачивать, и они шли дальше. — Ещё не поздно сдаться, — подтрунивал Александр. — Ни за что, я очень упорная, — сдаваться к радости Александра, который будет потом смеяться над ней каждый день, она не хотела. Он посмотрел на часы. — Уже темнеет, если мы проведём здесь ещё хотя бы полчаса, то не сможем уехать домой. Вам придётся заночевать здесь... — О, это не так уж и плохо, — Софи храбрилась, как могла, — к тому же... — но договорить она не успела; её охватил восторг, — да вы снова издеваетесь! Мы почти пришли! И вы знаете это, поэтому и предлагаете мне сдаться, чтобы получить лишний повод посмеяться надо мной. Братья рассмеялись, а она поспешила свернуть за поворот — там находился лифт. Смеясь, они втроём зашли в лифт, дверь закрылась, и они быстро стали подниматься. — Как вы догадались? — Я запомнила это место. Там я спрашивала, как выбраться наверх, а вы смеялись надо мной. — Софи смеялась от облегчения и от того, что в этой игре ей удалось победить. — Там одна балка напоминает горгулью, поэтому-то я и запомнила. Все так же смеясь, они вышли из лифта и из небольшого домика, в котором он находился. Софи с радостью обнаружила, что ещё не стемнело. Она мысленно провела подсчёты: они приехали сюда около двенадцати, ещё где-то час-два бродили здесь. Сколько же они провели в подземелье? Ей казалось, что прошла маленькая жизнь. — Сколько сейчас времени? — спросила она. — Три часа. — Время обеда, — и Михаил повёл её к красивому зданию с белоснежными колоннами, в котором, как догадалась Софи, находились комнаты для господ. В столовой их уже ждал накрытый стол. Он ломился от яств. Здесь были и гусь, и сыры нескольких сортов, и печёные овощи. Братья сели по узким сторонам стола, а Софи расположилась в центре. После долгой поездки и прогулки еда казалась божественно вкусной, а возможно, была таковой и была. Насытившись, девушка с интересом осмотрела комнату. Она явно была мужской, вероятно, графиня бывала здесь не часто. По стенам висели великолепные картины охоты и осенней природы. Почему-то Софи вспомнилась так не похожая на эту кружевная столовая Елены, наполненная замысловатыми штучками, а также этикет и то, чему её учила Елена. – Мы неправильно сидим, – сказала она вслух. – В каком смысле? – недоуменно спросил Михаил. – По правилам этикета я выше вас по положению, а значит, должна сидеть во главе стола. – И кого же из нас вы хотите согнать с места? – вкрадчиво спросил Александр. Софи не растерялась: – Обоих. Братья засмеялись. — Ладно, я понимаю, я в гостях, но все же. Мне бы хотелось, чтобы вы не забывали, кто я. — Да, мы помним, вы та, кто выведет «народ к свету», — из словесных дуэлей с Александром она редко выходила победительницей, поэтому решила пока сдаться и включить женское кокетство. — Вы теперь будете долго подтрунивать надо мной? — спросила она. — Вы бы подтрунивали, если бы я сдалась и если я вывела вас? — Если бы вы сдались, Софи, я бы подтрунивал сильнее. — О, это утешение для меня. После обеда они отправились на фабрику, где порода сортировалась и промывалась. Софи с интересом обнаружила, что на фабрике основную черновую работу выполняли механизмы. Люди лишь управляли ими и следили за работой. Алмазы по конвейерной ленте двигались дальше, и девушки-работницы сортировали их. Некоторые в необработанном виде отправлялись на экспорт, какие-то складывались в мешки, и их назначение оставалось для Софи загадкой, но основная часть поступала в другое здание. В этом здании работали ювелиры. Как объяснил ей Михаил, раньше огранка и производство украшений находились в другом месте, но им пришлось перенести его за стену, так как война не щадила никого. На их предприятии трудились лучшие ювелиры. Они производили великолепные украшения, и Софи разрешили полюбоваться их работой. Девушка восхищалась их тщательностью и увлеченностью делом. Казалось, они просто не замечали её, настолько камни поглотили этих людей. На вопрос Софи, откуда берется золото для украшений, братья дали довольно пространный ответ. Они принялись рассуждать о золотоносных приисках, разбросанных по миру, и, слушая их рассуждения, девушка вскоре забыла свой вопрос. Пришло время уезжать. Софи поблагодарила братьев за приятную экскурсию и с удивлением обнаружила, что за этот день она отдохнула и хорошо провела время. Михаил подал ей руку и помог сесть в карету. К её огорчению, он остался в Петросе. Она уселась на сиденье и лишь тут поняла, что ехала сюда совсем не ради экскурсии. Никаких бумаг и цифр она так и не узнала. Принцесса хотела попытаться выудить хоть какую-то информацию у Александра по дороге домой, но карета покачнулась и поехала. В этот раз молодой человек предпочел лошадь. Софи усмехнулась сама себе: вот так просто её устрашающая поездка превратилась в весёлую и интересную прогулку, не более.