Глава 25 Великая Магия

Четыре всадника поскакали по узкой дорожке вперёд. Они ехали молча, перемещаясь от одного портала к другому, и всего через пару часов оказались недалеко от столицы, где остановились в небольшой рощице. Завывал ветер, опасно раскачивая деревья, и с неба начали капать крупные капли. Привязав лошадей, молодые люди принялись что-то шарить в траве, а затем Софи с удивлением обнаружила, как трава исчезает, превращаясь в непроглядное чёрное пятно. — Здесь проход в Печору, — Дмитрий выпрямился и подал руку Тее, помогая медленно спускаться по узким ступеням. Софи и Александр последовали за ними. Оказавшись глубоко под землёй, они пошли по длинным узким коридорам, освещённым факелами. Путь был долгий, и они, уставшие от долгой дороги, молчали, лишь изредка предупреждая друг друга об опасности. Казалось, коридорам не будет конца, и Софи внезапно охватила паника. Воспоминания о том, как она пыталась найти выход прошлой зимой, захватили её. Может, они были слишком самоуверенны, и их судьба в том, чтобы просто заблудиться в пещерах, сойти с ума и покончить с собой, как это сделали те несчастные, которых она видела в то путешествие? Она так же вспомнила и о рыжеволосой девушке, рассыпавшейся в прах, и содрогнулась всем телом. Нет, этого с ней не должно случиться. Она уже хотела сказать, что не хочет идти дальше, хочет вернуться и Печора победила её, когда увидела знакомую кирпичную стену, за которой скрывался проход в комнату со звездным потолком. Сейчас они прошли мимо, и девушка немного расслабилась. Они поднялись по ступенькам, и Дмитрий, применив свою магию, сообщил им, что путь свободен. Софи поднялась в свою гостиную, а затем зашла в комнату, которую покинула так давно, кажется в прошлой жизни, и прислонилась к стене, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами. В свою последнюю ночь здесь она лежала в кровати и молилась, чтобы ей удалось убежать, чтобы не выйти замуж за Марка, а две пары глаз наблюдали за её рыданиями и не пошевелили и пальцем, чтобы успокоить или помочь. А после побега ей уже казалось, что она не вернется сюда никогда. Но сейчас она здесь, снова в своей комнате. Софи украдкой посмотрела в окно: парк, такой знакомый ей, с аккуратными дорожками и стрижеными деревьями, был раскрашен красными мундирами – солдатами Елены, которые, несмотря на ураган, прочесывали его, боясь обнаружить непрошеных гостей. Софи перевела взгляд на Александра, который уже распахнул её гардероб и по-хозяйски рылся в платьях. Ей стало неловко – это была её одежда, её вещи, многие из которых она любила, а сейчас они грудой летели на пол, собираясь в бесформенную кучу, отвергнутые королем. — Может, ты будешь поаккуратнее? — Софи закусила губу, он торопится, она понимает это, но все же. — Закажешь себе потом новые, — Александр раздраженно махнул рукой, — какие захочешь. Софи подошла к нему и нежно обняла. У неё не было магии, чтобы мгновенно успокоить его, но всё же объятия подействовали, и её муж остановился. — Извини, наверно, я резок, но надо поторопиться, и найти хоть что-то подобающее, — он посмотрел в окно и сжал челюсти, — отец знает, что мы сбежали. — Ты боишься, что он не сделает то, что должен? — Мой отец не любит все эти игры, игры с магией… Он может посчитать, что мы идем против страны, — Софи поняла его сразу: граф уверен в силе Великой Магии, и, пытаясь подделать её, в его глазах это выглядит предательством страны. Александр посмотрел на неё сверху вниз, — но не волнуйся, он сделает, что от него требуется. Мама уговорит его, и тогда нужно будет действовать нам. Он наклонился и легко поцеловал Софи в губы. — Не хочешь мне помочь? Всё же свои платья ты знаешь лучше, чем кто-либо. Софи отвела взгляд. — Сейчас я что-нибудь подберу. Она принялась перебирать платья в шкафу, а Александр отступил в сторону. Ей нужно найти блистательное платье, но её гардероб полон деловых платьев в клетку или полоску, наглухо закрытых до самого горлышка. Она покопалась в памяти, что же у неё есть не на каждый день. У неё было где-то кремовое платье, которое она надевала на коронацию, с вышитыми розами, оно бы, наверное, подошло… Хотя нет, с тех пор прошло почти два года, и она попросту выросла из него. Может быть, розовое, то, что она надевала на своё семнадцатилетние? Где же оно? — А это что за платье? — Александр раскрыл коробку, стоявшую на банкетке в изножье кровати. Он поднял лежавшее в ней платье, сиявшее россыпью драгоценных камней, и Софи с ужасом узнала то самое платье, привезённое Еленой из Палиры в качестве свадебного для неё. Александр повертел его в руках, и по его лицу девушка увидела, что оно ему явно нравится. — Это Елена привезла, платье для свадьбы с Марком. — А-а-а, — протянул Александр без всякого выражения и отпустил его, и оно тотчас тяжелыми складками упало на пол. — Поищем другое. Они потратили на поиски около получаса и обнаружили, что платьев, отвечающих их задумке, просто нет. Большинство Александр неуважительно назвал нарядом серой мыши, а остальные не подходили то орнаментом на ткани, то цветом, то по каким-то другим критериям. — Нам нужно что-то светлое: белое, кремовое, голубое и совсем без символики, либо с розами, — Александр ещё раз критически окинул взглядом её платья. — Но у тебя ничего нет. Ты королевой какой страны была? Софи смутилась, это бесцеремонное копание в её гардеробе вывело её из равновесия. — Мне некогда было следить ещё и за платьями, — она вспомнила о Марии, которая должна была этим заниматься и сейчас уже, видя какой смысл всему увиденному придавал Александр, поняла, что справлялась она в принципе не плохо – служила-то она Елене, и символов Палиры было предостаточно. — Надо было получше тебя одевать, но мои мысли слишком заняты были раздеванием… Щеки Софи покраснели: — Прости, о платье я совсем не подумала… Александр отвернулся от неё, поднял лежавшее у кровати свадебное платье и снова принялся рассматривать его. Девушка по выражению его лица пыталась понять, о чем он думает, вертя в руках платье, в котором она должна была стать женой другого. Наконец, придя к какому-то выводу, он дернул за расшитую камнями вышивку на лифе, и она поддалась, неровным краем открыв спрятанную под ней белоснежную ткань. — Можно срезать верхний слой, и будет просто белое… На юбке всё оставим как есть, но сверху львы, и от них надо избавиться. Софи кинулась к туалетному столику и взяла маленькие маникюрные ножницы. — Нужно срезать только то, что на лифе? Он кивнул: — Режь львов и узор, на юбке розы, они нам как раз нужны, рукава тоже оставим, — он размашистым движением кинул платье на кровать, и оно упало в расправленным виде. Александр поднес свечу ближе, чтобы Софи было проще вырезать тонкое кружево. Работа шла не быстро, и буря за окном постепенно угасала. С успокоением природы и того, кто создал бурю, приходило и спокойствие на лицо короля. Наконец, все львы были удалены, и Александр ещё раз критически осмотрел платье, но теперь остался доволен. — Надевай, — скомандовал он, и Софи в своей девичьей спальне смутилась: — Тебе надо выйти… Он закатил глаза, задул свечу. В свете утреннего рассвета они прекрасно видели друг друга. — Я помогу тебе снять эту амазонку и надеть белое, — он загадочно улыбнулся, — помнится, я когда-то тут снимал с тебя платье, забыла? — Это было в гостиной, а не в спальне. Он приподнял бровь, и Софи принялась расстегивать платье, стараясь не обращать внимания на его взгляд, скользящий по телу. В конце концов, сейчас они действительно женаты, и без одежды он её уже видел не раз. Корсет из металлических пластин пришлось затянуть туже, чтобы влезть в узкое белое, а рубашку спустить донельзя вниз, обнажая грудь и плечи под глубокое декольте платья. Софи окинула своё отражение взглядом. Даже сейчас, с растрепанными после скачки волосами, в этом платье она смотрелась восхитительно. Шелк, искусная вышивка и крошечные алмазы на каждой белой розе юбки были на высоте. Лиф, лишенный верхнего слоя, был простоват на фоне этого великолепия, но скроен идеально. Александр полез во внутренний карман своего угольно-черного пиджака и вытащил бархатный футляр, раскрыв который, Софи увидела колье – медведя, державшего алмазное сердце, то самое, которое с такой гордостью носила графиня Бурова. Александр поднял его в руках, а затем, пока Софи не успела сказать и слова, обернул его вокруг её тонкой шеи. Колье было холодным и тяжелым, и теперь ни у кого не должно было возникнуть сомнения, кому она принадлежит, или, другими словами, кому принадлежит корона и власть в этой стране. — Хорошо, — Софи вздохнула и неуверенно улыбнулась, — главное к воде не приближаться. Александр сдвинул брови, и Софи поняла, что её намек на тяжесть украшения он понял не сразу, а поняв, закатил глаза. — Нужна ещё корона. — Сейчас, дай минутку сосредоточиться. Софи прошла к креслу, отметив про себя длинный шлейф платья. Она уселась поудобнее, прикрыла глаза, выровняла дыхание и ощутила тяжесть двух корон в своих руках. — Отлично, — Александр смотрел на неё с удовлетворением. Он подошел ближе и одной рукой вынул шпильки из её растрепанного пучка, волосы локонами опустились на открытые плечи, — подними волосы, чтобы можно было надеть корону, — он протянул руку и забрал последнюю. Софи встала, он снова командует и это ей не понравилось. Она взяла гребень и расчесала длинные локоны, а затем прядь за прядью уложила в прическу, оставив один завиток на затылке. Конечно, можно было бы позвать Тею на помощь, но у подруги уж больно быстро меняется настроение в последнее время. Александр подошел и опустил корону ей на голову, алмазы засверкали, и Софи сразу почувствовала свое величие. — Идем, — муж протянул ей руку, свою корону он надевать не стал, и она болталась у него на запястье. В их гостиной уже была Тея с Дмитрием, который при виде Софи залихватски присвистнул, тут же получив толчок от Александра в бок. В долгу он не остался, и они снова, играючи, принялись мутузить друг друга. Вообще, после их драки в тёмном коридоре подземелья отношения значительно улучшились и Софи даже подумала, может, ей тоже стоит разбить губу Тее и, встретившись взглядом с подругой, рассмеялась. — Хватит дурачиться, надо подумать, как мы неожиданно объявимся в зале. — Я уже об этом подумала, — лицо Теи снова стало серьёзным. — Я сначала скрою нас, как скрывала, когда мы сбегали от президента, а потом… Кстати, для этого ты дашь мне кольцо. — Почему я? — Софи понимала, что кольцо Тее им вернуть так и не удалось, но расставаться со своим не хотела. — Соня, ты единственная, кто им не пользуется и вполне можешь дать мне, — это прозвучало скорее приказом, чем просьбой. Вмешался Александр: — Кольцо — символ королевской власти, а Софи — королева, — Софи с благодарностью посмотрела на мужа, но он продолжал: — хотя, согласен, оно тебе не нужно, нужно только скрыть, что его у тебя нет, — и, видя лицо Софи, добавил, — ты же им всё равно никогда не пользуешься. — А ты откуда это знаешь? Может, я наконец смогла с ним подружиться? — Я проверил все последние заклинания, пока ты спала. Софи даже не нашла что сказать, а лишь раскрыла рот от изумления. Он настолько ей не доверяет, что проверял последние заклинания? Александр лишь пожал плечами: — Кольцо было не только у тебя, и стоило это проверить. Значит ли это, что не доверяет не ей? Как бы там ни было, девушка сняла кольцо со своего пальца и отдала его Тее, та в ответ дала ей пару белоснежных перчаток до локтей, призванных скрыть его отсутствие. Тея надела кольцо на свой палец. Красный камень подходил к красным гербовым розам на лифе и подоле её платья. В своем наряде Софи выглядела ангелом, но роль Теи должна была быть более земной, к тому же её корону Софи притянуть не могла, и прическу подруги дополняла красная каменная роза, которую любезно одолжила им графиня. — Я тут почитал Книгу Заклинаний и нашел пару полезных, которые могут нам пригодиться, — Дмитрий показал на книгу, которую они привезли с собой и теперь лежащую на столе, — например, «Эсперео», мы могли бы использовать его… Александр подошел и склонился над книгой, Софи последовала его примеру и увидела на странице светящийся серебряный шар. — Ты думаешь, мы сможем направить его в нужное место? — со знанием дела спросил Александр, быстро прочел описание заклинания, не отвлекаясь на изображение. — Я уверен в этом. Я смогу не только направить, но и перемещать его довольно продолжительное время, а затем и убрать. И еще, смотри... — он перевернул пару страниц и указал на другое заклинание: — Как тебе это? У Софи снова возникло ощущение, что здесь решают всё эти двое, а она по-прежнему пешка. Надо им как-то напомнить о себе? — Мы так и не решили, как снимем с Елены защитный кулон, — и теперь, когда все посмотрели на неё, добавила: — Если он будет на ней, то никакое «Эсперео» нам не поможет. — Да, Софи права, надо сначала как-то его снять. И проверить нет ли яндерна. — Ты думаешь, Великую Магию Миэлнии сможет остановить какой-то кулон или какой-то яндерн, которого никто и не видел? — Я думаю, нам не стоит проверять, остановит или нет. И всё же это будет не Великая Магия Миэлния, а ты сотворишь заклинание по книжке. Она уперлась взглядом в Дмитрия, которому по всему его виду уже не терпелось опробовать это заклинание, или, вполне возможно, учитывая, что доступ к книгам он имел практически всегда, он его уже использовал когда-то. — Предоставь это мне, я сниму кулон и разберусь с яндерном. Хотя я не особо верю в его существование. Будь он здесь, мы бы знали. Никто никогда не видел яндерна рядом с Еленой, да и вообще последние лет сто, наверное, не встречал. Вероятно, у неё есть сильный колдун, не более, — сказал Александр, взяв Софи за руку: — Ты должна сосредоточиться на том, что следует делать тебе. — Я думала, мы не будем разделяться… — Ходить вчетвером по дворцу в защитной дымке нам будет не слишком удобно, — Тея покачала головой. — Я не смогу её держать долго и нас быстро обнаружат. Поэтому, согласна, следует разделиться. Немного позже, когда Софи уже залечила синяки и ссадины на лицах молодых людей и встала рядом с подругой, Тея прошептала: — Non audiunt nos, et non vident nobis, — и всё вокруг заполнила серебристая дымка. — Хорошо, мы вас не видим, — произнес Александр, а Дмитрий подошел к двери: — Охрана сейчас завернет за угол, и я открою дверь, дальше вы сами. Он приоткрыл дверь, и девушки, придерживая юбки, протиснулись в пустой коридор. Идти в тяжелых многослойных нарядах было не просто, и они двигались медленно, размеренно. — Тебе не кажется странным, что они не говорят, как снимут кулон? — спросила Софи. — Может, и кажется. Я думаю, с помощью какой-то магии, о которой нам не следует знать, — Тея помолчала. — В любом случае, нам не стоит думать об этом сейчас. — А потом не будет поздно? Софи уже била мелкая дрожь. Когда она думала, что они будут всегда вместе, то чувствовала хоть какую-то безопасность, но сейчас же… Если они ошибутся, то пострадают только она и Тея, король останется при своем. Или же она зря себя накручивает? — Скажи, зачем тебе нужна была мантия-невидимка, если ты и так можешь сделать себя невидимой? — спросила Софи и тут же поняла, что и так знает ответ. — Мантия нужна была не тебе, и ты любезно одалживала её. Продолжать рассуждения на эту тему было некогда. За следующим поворотом они буквально столкнулись с Еленой и графом Орлеанским. Королева Палиры была в приподнятом настроении, о чем говорили её улыбки и показная мягкость, граф же был серьезен как никогда: — Баронесса снова несет какую-то чушь о её избранности… — Мне кажется, она просто тронулась умишком, — Елена растягивала слова в своей манере. — Проникать чужую голову и остаться в своем уме слишком сложно для неё. — Но ты не можешь отрицать, что Софи чересчур удачлива… — он по-прежнему говорил королеве «ты», хотя, как знала Софи, из фавора вышел. — Я думаю, мой дорогой, — она остановилась перед дверью в парадный зал, и её улыбка стала ещё более сладкой, — это ты чересчур неудачлив, чересчур пытаешься убить её, не замарав руки. Пришло время сделать это явно. Пусть баронесса возьмет в руки пистолет и пристрелит нашу страдалицу, а после утверждает, что так ей приказал сам граф Буров. — Этим она подпишет себе смертный приговор… Королева Палиры зашла в зал, и девушки, не отставая, последовали за ней. — Пусть так, её жизнь все равно уже ничтожна, — Елена смахнула невидимую пылинку со спинки кресла на своем пути, — а жизнь дочери она ещё может сохранить… Она надежно заперта? — Конечно, — граф Орлеанский сжал челюсти, — как скажешь. Елена отвернулась к окну и улыбаясь принялась рассматривать парк с таким видом, будто приказ об убийстве только что отдала не она. — Вторую, если получится, пусть тоже прикончит. — Но как же? Ты же хотела, чтобы Марк… — Я передумала, — она притворно вздохнула, — не получилось по-хорошему, будет по-плохому. Ты только посмотри, какая чудесная погода! И сегодня мы победили в битве, откинув этих недоумков так далеко. Это хороший знак, верно? В этой стране, где даже погода посылает знаки, мы тоже можем воспользоваться этим. Армии Югорта и Нортленда сеют большую разруху в стране, а мы пытаемся её защитить, не так ли? И сама Великая Магия празднует победу с нами, посылая нам эту благодать после бури. Какая красота, птицы поют! — Но Великая Магия? — А существует ли она вообще? Я здесь уже почти три месяца и магии не видела, — её улыбка стала шире, — возможно, её нет, и следует интерпретировать всё, как нам вздумается. Яндерна сюда я уже привезла и скоро мы сами сможем явить Великую Магию. С этими словами она открыла стеклянные двери на балкон и вышла. Граф Орлеанский остался стоять на своем месте. Софи занервничала ещё сильнее, она поняла, что сейчас сделает королева: обратится к солдатам, оставшимся слугам с речью и представит всё в лучшем свете для себя. Ей ли, Софи, не знать, насколько суеверны здесь все и любое действие воспринимают за знак. Если они протянут чуть дольше, то Елена завладеет преимуществом, и их появление будет просто наглым вторжением, не более. Нет, тянуть нельзя, действовать надо сейчас, и будь что будет. Королева уже начала говорить, и её приторно-сладкий голосок, усиленный магией, разливался по всей Королевской деревне. Перед дворцом уже собирались люди. Софи сделала глубокий вдох и шагнула вперёд – на балкон, покинув спасительную дымку. Она щурилась на ярком солнце и неясно видела полсотни лиц военных и слуг, которые разом произнесли: «Ах», увидев появившуюся словно по волшебству королеву в белоснежном наряде и переливающейся на солнце короне. Девушка повернула голову и посмотрела на Елену. Ещё с минуту на лице той было торжествующее выражение. Она не сразу догадалась, что возглас был не от того, что собравшиеся поражены её словами. Королева Палиры медленно повернула голову и посмотрела туда, где стояла Софи. Она легонько вздрогнула, но, к удивлению последней, не потеряла самообладания, не закричала и не постаралась скрыться. — Ты пришла к нам отметить нашу общую победу? — любезно спросила королева Палиры. Софи лишь покачала головой: — Нет, — она попыталась совладать с волнением и говорить уверенно, гордо вскинув голову, — я пришла выгнать тебя. Ты за гостила. — Вот как, — улыбка Елены стала маской. Она обернулась на оставшегося в зале графа Орлеанского. Он не решался действовать без приказа. — Заходи внутрь, мы попрощаемся с тобой подобающим образом. Софи не двинулась с места, она посмотрела на Елену сверху вниз, а затем перевела взгляд на людей, собравшихся под балконом в саду. Их становилось все больше и больше: слуги, садовники и иной простой люд, оставшийся в деревне. Все они, раскрыв рты, смотрели на чудо – появившегося из ниоткуда ангела в белом платье и короне их королевства на голове, и, конечно, солдаты Елены, сжимавшие ружья в ожидании приказа. — Я королева Миэлнии София, во мне течёт кровь великой Мирославы, — она пыталась говорить громко, со всем величием, на которое была способна, — и я призываю Великую Магию своей страны, чтобы изгнать узурпатора. Елена рассмеялась каким-то истерическим смехом: — Ты призываешь? Ты и колдовать-то не умеешь, королева волшебной страны, не умеющая колдовать! Не то что призывать Великую Магию, ты даже волшебством платок поднять не сможешь, — она выпрямила руку и кинула свой платок вниз. Софи лишь проводила его глазами, не пытаясь поднять. — Идем внутрь или… — она обернулась к солдатам внизу, — Целься! Услышав приказ, к огорчению Софи, почти все солдаты вскинули ружья. Одно слово Елены, и они спустят курки. Но она осталась стоять на месте, величественно смотря на людей так, будто являлась не испуганной девушкой, а настоящей королевой. Платок, наконец подхваченный магией, замедлил свое падение, а после начал подниматься. — Почему только в неё? С другой стороны Елены возникла Тея, и на сей раз самообладание оставило королеву Палиры, а возглас удивления прокатился по саду. — Ты что здесь делаешь? – прошипела Елена. — Я принцесса Миэлнии, Тея. Во мне течет кровь великой Элайзы, и Великой Магии было угодно привести нас сюда сегодня. Пришло время узурпаторам уйти из Королевской деревни и оставить Миэлнию в покое. — Стреляйте! Убейте их! — закричала Елена и бросилась опрометью в залу, но тут же остановилась. Софи не видела, что её остановило, она смотрела на людей внизу, на солдат, вскинувших ружья и пистолеты, и целившихся в них. На их бледные испуганные лица, на замешательство, отразившиеся в глазах вызванное появлением обеих правительниц Миэлнии, а также тем, что платок уже висел в воздухе чуть выше перил, словно белая голубка. Софи рискнула повернуть голову в сторону. Теи не было там, где она стояла всего несколько секунд назад. Елена пятилась спиной к перилам, пока не уперлась в них. Кто-то взял Софи за руку, и девушка вздрогнула. — Сейчас они нас не видят, — прошептала Тея. Она снова скрыла их колдовством, пока никому из солдат не пришло в голову действительно выстрелить. — Надо снять кулон, и я смогу применить свою магию, – прошептала Софи, — иначе она сбежит… Тея покачала головой: — Поздно, смотри. София взглянула через стекло в залу и сразу же заметила графа Орлеанского, содрогающегося в конвульсиях, и растекающуюся багровую лужу на полу. Она подняла взгляд выше и увидела то, к чему были прикованы глаза Елены. То, что заставило отступать её и упереться в перила на балконе. Серебряный шар, такой, каким она видела его на картинке в книге менее часа назад, приближался к дверям, на своем пути поглощая все: сверкающую хрустальную люстру, а опустившись ниже - кресло, затем и тело графа. Софи и Тея отступили подальше, но, к их общему ужасу, Елена бросилась в туже сторону, и шар медленно последовал за ней. Ещё немного и он поглотит Елену, а вместе с ней и обеих правительниц, которым должен подчиняться. Софи посмотрела на Тею, чье лицо окаменело от ужаса. Ей хотелось закричать, что бы та сняла заклятье, но все внутри будто сковало, и она только теснее прижалась к подруге. Елена подошла совсем близко к ним, она уже наступила на подол платья Софи, а затем врезалась в неё спиной. В испуге она оглянулась, и в этот момент к Тее вернулась способность действовать. Та снова сделала их видимыми, и серебряный шар остановился, повинуясь не видимой силе, а на балконе тем временем возник новый игрок. — Великая Магия беспощадна, она не знает границ и способна на многое, — Александр в белой рубашке и таких же белоснежных брюках и короне на голове магией многократно усиливал свой голос, говоря при этом ровно и спокойно. — Магия не терпит лжи, коварства и обмана. Ты отдавала приказы сжигать деревни и города нашей страны, убивать людей… Он продолжил говорить, и София посмотрела вниз на маленькие пятна крови, блестевшие в лучах солнца на его брюках, и содрогнулась. Она знала, что шаром управляет Дмитрий, спрятанный сейчас внутри комнаты, но от этого боялась не меньше: не известно ещё что задумал он. Она перевела взгляд с серебряного шара на Елену. Та стояла всего в шаге от неё и теперь спиной прижималась к стене. Она была бледна, её била дрожь, и казалось, сейчас всё будет кончено, её победили. Но Софи не дала себя обмануть, она взглядом нашла золотой кулон и своим особым зрением увидела, как тот трепещет, обладая гигантской силой, способной защитить свою хозяйку от любой напасти. Как только шар пройдет сквозь неё, оставив невредимой, — всё, они проиграют, этого нельзя допустить. Надо дать знак Дмитрию, уговорить убрать шар. София шагнула вперёд: — Ты трепещешь перед Великой Магией, ты знаешь, что ей есть за что тебя наказать, — она перевела взгляд на мужа, пытаясь без слов сказать ему, что нужно прекратить действие, а затем вернула свое внимание Елене, — но смерть от Великой Магии будет мгновенной и… слишком легкой для тебя. Ты не почувствуешь, той боли, которую причинила ты своими действиями, приказами, всем жителям Миэлнии. Умерев мгновенно, ты не искупишь свои грехи. Она понимала, что её слова противоречат словам мужа, только что выносившего Елене смертный приговор, и быстро взглянула на него. «Нам надо покончить с ней как можно быстрее, пока все не опомнились» — вспыхнул в её голове голос Александра. — Я думаю, нужно дать возможность людям поквитаться с тобой самим и в полной мере ощутить тот гнев и боль, которые они испытывают. Король подошел к Софии и взял её руку. Девушка испугалась, что сейчас он применит свою магию и заставит её замолчать, но он сказал лишь: — Будь, по-твоему, — Александр взмахнул рукой, кольцо сверкнуло, и возникшие из ниоткуда веревки змейками принялись опутывать Елену с ног до головы. Та даже не сопротивлялась, а лишь смотрела на всё большими жалобными глазами, будто не веря, что всё это происходит взаправду с ней. Шар взлетел вверх, а затем медленно начал опускаться в парк. Паника охватила собравшихся. Люди побежали кто куда горазд, пытаясь оказаться как можно дальше от серебристого монстра, который опустился до самых дорожек и с небывалой скоростью задвигался туда-сюда, будто получая удовольствие от всеобщей паники и поднявшихся криков. Софи смотрела как завороженная на движущийся шар, но неожиданно её внимание привлек человек в черном, оказавшийся среди толпы. Он стоял неподвижно, не поддаваясь всеобщей панике, и медленно поднимал руки в стороны, как бы готовясь объять необъятное. Дмитрий, похоже, тоже заметил этого человека и стремительно направил шар на него. Софи застыла, смотря во все глаза. Шар с бешеной скоростью налетел на человека в чёрном, и тот, как бы обнял его, расставленными в стороны руками, а затем он поглотил его. Человек в черном поглотил шар, полный магии! — Вот же чёрт! — ругнулся Дмитрий, вышедший на балкон, а Александр, растеряв весь свой королевский вид, выхватил пистолет и выстрелил в человека в чёрном. Тот лишь вскинул руки перед собой, и пуля рассыпалась в прах, не причинив ему вреда. — Это яндерн! — догадался Александр. — Убей их, — прошептала Елена. Софи бросилась к ней, а Тея уже шарила по её телу. Елена прошептала ещё что-то, и Тея закричала: — Быстрее, она отдаёт ему приказ! Наконец, Тея нащупала защитную подвеску и дернула его, обрывая тонкую цепочку, на которой он держался. Следом раздался выстрел, и обе девушки отскочили в сторону. Кровь рваными брызгами настигла их, испачкав платья, руки и лица. А Елена дёрнулась в последний раз и застыла. Вдруг Александр схватил Софи под талию и бросился с ней в комнату, Тея и Дмитрий вбежали следом. Александр одним движением опрокинул роскошное кресло с высокой спинкой и, прижимая к себе Софи, бросился за него. В ту же минуту в комнату ворвалась небывалая энергия, от которой стекла рассыпались на осколки и острыми лезвиями впились в обивку кресла. — Великие Богини! — воскликнула Софи. — Софи, — начал Александр, — ты можешь его как-то… — Нет! Чтобы что-то сделать, мне надо до человека до коснуться! А он уже и не человек! — С ним Марк! — крикнул Дмитрий, смотря сквозь крышку перевернутого стола, к нему прижималась перепуганная Тея. — Черт! — и дальше Александр грубо выругался, — они же сбегут! — Сначала они прикончат нас! — вскричала Тея, а затем перевела взгляд на часы. — Наша армия должна подойти скоро? — Что она сделает против такого колдуна! — заметил Дмитрий. — Зачем надо было убивать Елену сейчас, когда она была у нас в руках? — сказала Тея, дрожа всем телом. — Мы могли бы ею прикрываться! — Она отдавала ему приказы! — Он действует и без её приказов! — Хватит пререкаться, вы мешаете мне думать! — вскричала Софи. Новая волна энергии прокатилась по комнате, заставляя все мелкие предметы взлететь в воздух, а затем с силой врезаться в стены и мебель. Тея вскрикнула, и Софи увидела, как острый край серебряного подсвечника врезался ей в предплечье. Дмитрий сильнее прижал ее к себе, зажимая рану рукой. — Тея, ты можешь сделать так, чтобы он нас не видел? — крикнул Александр. — Я уже сделала, но, похоже, он нас все равно видит! Наша магия против него бессильна! Снаружи послышалось множество выстрелов, и Софи поняла, что подоспела их армия. Возможно, они и имеют сейчас численное преимущество, ведь армия Елены разбросана по стране, сражаясь с армиями Нортленда на севере и Югорта на востоке, но они не смогут победить яндерна, разве что отвлекут его. Всё они проиграли! Думали явить колдовство, а сами, увидев настоящее колдовство испугались и попрятались! Неужели это конец? Всё потому, что она неугодна Великой Магии, она ненастоящая принцесса, ненастоящая королева, она лишь обманщица! — Софи, притяни великие книги! — сказал Александр, с новой волной энергии ворвавшийся в зал прижимая её к себе. — Что? — Мне нужна книга заклинаний! Теперь в голове Софи появились совсем другие мысли. Великая Магия. Она и есть Великая Магия! Великие книги принадлежат только истинным королям и королевам, только настоящие короли и королевы владеют ими по закону Великой Магии. Она, Софи, может притягивать драгоценные предметы, принадлежащие ей. Она может притянуть книгу заклинаний в любой момент, она делала это уже не один раз! Книга принадлежит ей! Несмотря на все условности, она и есть истинная королева. Александр тормошил её за плечо, мешая думать: — Книгу, дай мне книгу. — Нет, мне надо сосредоточиться, помолчи, — прошептала в ответ Софи и прикрыла глаза. Вдох-выдох, она здесь, в центре своей вселенной. Она и Великая Магия едины. Она королева, и она знает ответ, как изгнать неугодных, тех, кто с оружием пришел в страну и пустил невинную кровь. Вдох-выдох. Спокойствие и умиротворённость. Она видит яндерна, он снова расставил руки в стороны, собирая энергию и готовясь вновь обрушить её на них. Она видит Марка, спрятавшегося за статуей неподалеку и сжимающего пистолет. Она видит солдат, вскинувших ружья и рассредоточенных по парку и на укреплениях. Видит, как они стреляют, перезаряжают ружья, меняют свое положение. И тут Софи поняла, что ей следует сделать. Пусть Софи и не может добраться до Марка с его защитным кулоном и до яндерна с его нечеловеческой магией, но достать каждого простолюдина из числа солдат она может. Ей не обязательно касаться кого-то из них. Великая Магия поможет ей, ведь это они пришли на священную землю с оружием и пролили кровь. Теперь пришло время заплатить за это. Софи сосредоточилась на ближайшем солдате. Кровь. Она видела, как она бежит по венам и артериям, заполняет сосуды. Вдох-выдох. Сейчас она выпустит кровь на свободу. Софи представила, как разрывает оболочку острым мечом, выпуская кровь на свободу. Струи её фонтанами бросились в разные стороны. Со вторым солдатом все получилось быстрее, а третий упал практически моментально, пустив брызги крови в разные стороны. — Они будто взрываются, — донёсся до сознания Софи голос Дмитрия. Но она не стала отвлекаться. Следующий солдат был совсем рядом с яндерном и забрызгал своей кровью его одежду, отчего руки яндерна замерли, и он перевел взгляд с дворца, на человека, упавшего рядом. Она увидела Марка, выбежавшего из-за статуи и бросившегося к яндерну. Он что-то кричал ему, и Софи прочла по губам: — Уходим! Ты должен вывести меня отсюда! Брось их, нужно бежать! Это магия, Великая Магия! Яндерн перевел взгляд на Марка и кивнул. Он не понял этой магии и не знал, как остановить её. Он развернулся, раскинул руки в стороны, набирая энергии, а затем соединил их, направив её на непроходимый лес. Сильный поток, как острое лезвие, разрубил лесную чащобу, образуя длинную просеку. К Марку и яндерну уже бежал человек, под узды державший двух гнедых лошадей. Марк первым запрыгнул на лошадь и, не дожидаясь яндерна, припустил по лесной расщелине, за ним последовал и яндерн. — Они убегают, — воскликнул Дмитрий. — Бегут как крысы! — подхватил Александр, высовываясь из-за спинки перевернутого кресла. Софи открыла глаза и выглянула из-за спинки кресла. Она знала, что происходит с наружи, видела внутренним взором, но теперь ей просто необходимо было посмотреть на это собственными глазами, чтобы убедиться, что всё происходящее не плод её воображения. Всё это реально. Она уже не видела ни Марка, ни яндерна, они скрылись в лесу, а за ними, спешно седлая лошадей, следовали командиры и солдаты. Те, кому не досталось лошади, бежали так. А среди ровно стриженных газонов она увидела распростертые тела тех, кого убила она сама. Софи опустилась обратно за спинку кресла и прикрыла глаза. Она убийца, она все же стала убийцей. Она применила свою магию против людей. Она применила свою магию, чтобы спасти людей. Если ты убиваешь одних, чтобы спасти других, это правильно, верно? Или всё же нет? В великой книге сказано, что каждый, кто, задумав зло, придет с мечом на землю Миэлнии, погибнет. Они пришли с оружием, они погибли. Погибли от Великой Магии. Не Софи убила их, а Великая Магия. Или всё же Софи? Софи открыла глаза и посмотрела на пятна крови на своем платье. Они блестели и переливались, совсем как красные рубины. Комната кружилась перед глазами, и всё происходящее казалось далеким. Она посмотрела на розу, украшавшую подол платья. Роза совсем недавно была белой, цвет чистоты и непорочности. Но кровь Елены окрасила её в красный. Красная роза - совсем такая как на гербе Миэлнии. И Софи прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом символе.