Глава 2

Он предложил мне руку, и мы с ним зашли в ближайшую регистрационную контору. Девчонки, стоящие возле неё, смотрели на нас во все глаза, но никто не рискнул ничего крикнуть или подойти. А я не верила до конца. Но через пятнадцать минут я вышла из регистратуры, став госпожой Фронир.

Внешность у меня была обычная: светлые волосы, серо-голубые глаза, фигурка была стройная – на приютской еде особо не растолстеешь, а таких, как я, было много. Но рядом с ним я вдруг почувствовала себя необыкновенной.

Нам выдали ключи, но он отказался, наклонился ко мне и прошептал на ухо:

– Эта ночь должна стать самой лучшей для нас. Для тебя.

И она действительно стала таковой, наша брачная ночь. Я потеряла невинность с драконом в номере шикарного отеля, а не где-то в специальной общаге с хорошей слышимостью.

Когда я проснулась утром и поняла, что это был не сон, и солнце светило в красивое высокое окно, освещая непривычную для меня в этом мире обстановку, потому что за все годы моей жизни здесь я, кроме приюта и фабричного общежития, ничего не видела, дракон уже был одет.

Он крепко меня поцеловал, попросил не провожать его и сказал:

– Жди меня.

И отправился на фронт.

А через месяц война закончилась, и все стали возвращаться домой, а мой дракон не вернулся.

– Да обманул он тебя, – сказала Таська.

На самом деле её звали Тасия Кливер, но все называли её Таська, отчего Тасия злилась, потому что считала, что Таська – звучит по-деревенски.

Лада, моя подруга (в комнате в общежитии мы жили втроём), сказала:

– Не слушай её, это она от зависти.

– Ой, – сказала Таська, – было бы чему завидовать.

– Стыдно, Тася, – сказала Лада. – А вдруг он погиб?

– Драконы не погибают, – сказала Тася. – Вон, слышали, генерал Ландер закрыл собой наследника и подорвался на магмине – и то выжил. Покалечился, правда.

Тасии в этом можно было верить, она специально покупала газеты, чтобы быть в курсе последних новостей на случай, если вдруг с ней познакомится приличный мужчина, чтобы ей было о чём с ним поговорить.

Так-то Тася не была плохой, просто немного колючей. Мы все вместе жили уже год, можно даже сказать, что это нас с Ладой к Тасе подселили, когда мы только выпустились из приюта. У Таси, в отличие от нас с Ладой, родители были живы, жили где-то далеко от столицы, в деревне, но она никогда не рассказывала о них, из чего я сделала вывод, что семья у неё была неблагополучная. И как только она стала совершеннолетней, сбежала оттуда в столицу, поступив работать на фабрику.

Здесь у неё была цель – выгодно выйти замуж. Но параллельно она пыталась пробиться в бригадиры, чтобы быть ближе к инженерам. Она говорила, что они мужчины солидные, с образованием и хорошо зарабатывают. И Таська, в отличие от других девчонок, не заключала фронтовой брак, сразу сказала, что всё это баловство:

– Вот увидите, скоро война закончится, все придут и будут друг с другом разводиться.

А вот Лада заключила, и её муж вернулся. Сейчас они стояли в очереди, чтобы получить отдельную квартиру, потому что государство всем фронтовикам, заключившим фронтовые браки, пообещало отдельное жильё.

– Не переживай ты так, – сказала Лада, – а Таську не слушай. Она сама постоянно всем недовольна и хочет, чтобы у всех остальных было плохое настроение.

И вдруг Лада просияла, я поняла, что ей в голову пришла гениальная мысль:

– Давай сходим с тобой завтра в военное управление и всё узнаем!

И на следующий день мы пошли в военное управление. Я взяла с собой документ, по которому мы заключали фронтовой брак, там было написано имя моего супруга. Немолодая женщина с усталым лицом взяла документ, посмотрела, выписала имя моего супруга на бумажку и куда‑то ушла. Через некоторое время она вышла. Сердце у меня упало, как будто его привалило камнем, и на душе стало тяжко.

В руках у неё была коробка.

– Что это за коробка? – нервно спросила я.

– Кати, спокойно, – сказала Лада.

Я замолчала.

– Что это за коробка? – спросила Лада у женщины.

– Это вещи вашего супруга, – сказала женщина, обратившись ко мне.

– Как вещи супруга? Зачем? – конечно, я сразу всё поняла, но было как-то… обидно.

– Вот. Видимо, он не оставил адреса, где вас можно искать. Вот уведомление о его гибели, а вещи оставили здесь, в архиве, чтобы отдать по запросу. Да вы так не расстраивайтесь, – неожиданно проявила сочувствие женщина. – Сейчас я вам выпишу квитанцию, по которой вы сможете получить единовременное пособие как вдова погибшего на фронте.

Я взяла из рук женщины уведомление о его гибели. Не сказать чтобы я его прямо сильно полюбила, но он всё-таки был моей сбывшейся мечтой. Да ещё и первым мужчиной. Глаза наполнились слезами, строчки расплывались, но я всё равно увидела, что цифры на уведомлении о его гибели не совпадают с цифрами на документе о регистрации брака. По уведомлению получалось, что погиб он за пару недель до того, как мы с ним поженились.

– Простите, пожалуйста, – сказала я, – но здесь, вероятно, ошибка.

Женщина снова взяла у меня из рук документ о браке и уведомление, устало вздохнула и сказала:

– Ну да, цифры не совпадают. Но, девушка, что вы хотите? Война была. И сейчас-то путаница в документах, разобраться не можем. А тогда-то… вообще, может, под снарядами писали.

– Да-да, конечно, – сказала я, – простите.

– Не задерживайте, пожалуйста, – вдруг как-то нервно сказала женщина. – Там наверняка ещё много людей.

Это было правдой, когда мы пришли, мы отстояли очередь, и за нами ещё скопилось довольно много людей. Слишком много было пропавших без вести, и люди пытались проверить информацию.

Лада взяла коробку, я – документы, и мы вышли из регистратуры.

– Не хочу идти в общагу, – сказала я, – там Таська будет злорадствовать. Давай посидим немного в парке.

Вот за что я любила Ладу: она всегда поддерживала меня. Мы присели на лавочку, я открыла коробку и попыталась найти фотокарточку супруга. Но из всех бумаг были только несколько писем с адресом какой-то территории (так назывались аграрные районы империи) и военная книжка, в которой было указано его звание. И там было маленькое фото, на мой взгляд, совершенно другого мужчины.