Глава 8

Жестоко? Да, что она знает о жестокости? Усмехнулся я про себя, смотря на девушку перед собой. Почему-то было неприятно видеть ее, вот так перед собой - на коленях. А ведь именно этого хотел. Унизить, растоптать, уничтожить... За то, что посмела бросать вызов из раза в раз, за то, что была причастна к этим фанатикам людишкам, что портили нашу жизнь своими нападениями, за то, что вообще существовала. Тогда почему, когда выдалась возможность, отослал всех из зала? Разве не для этого устроил весь этот фарс, чтобы мои люди, что?.. увидели ее? Поняли кто она? Как ко мне относится?.. К чему все это? Разве не все равно?.. На эти вопросы я сам не знаю ответа. Слишком противоречивые эмоции меня обуревают.

Она не моя луна, зачем вообще представлять ее стае? Но все же представил. Пусть даже не большинству, но все же... Новость об этом быстро разлетится, ведь хоть я и не сказал кто она мне, но по запаху исходящему от нее многие поняли, что любовница перед ними, а не пленница. Пленницу принято держать в подвале, а не показывать всем в роскошном платье и уж точно не устраивать званый ужин... Зачем вообще просил Санию устроить все по высшему разряду? Она все поняла буквально. Даже перестаралась. Во всех смыслах. Когда я услышал про эпиляцию, чуть не сорвался и не разложил Кити на столе... да, что там я чуть не пометил ее перед всеми, а это значило бы одно - принять ее как свою луну. Волк настаивал, что это единственно верное решение, но я этого допустить не мог. Волк же был с этим категорично не согласен. Продолжал настойчиво утверждать, что она суженная, наша пара и, что именно это и нужно сделать, как можно скорее - объявить стае о новом статусе Кити. Чтобы они были почтительны перед ней, как перед своей альфа-самкой, а не вопросительно и не, как некоторые, кто знал о ее причастности к фанатикам - с явным презрением смотрели, но я не слушал его сейчас. На нее смотрел во все глаза и... не чувствовал того, что должен был... Почему не наслаждался своей удавшейся местью? Почему не упивался победой над ней? Почему не чувствовал удовлетворения? Ведь именно этого и добивался, чтобы признала мою власть и в открытую подтвердила, что меня выберет, а не накачанного самца поблизости. Не знаю, откуда взялось это чувство собственничества, ведь не должно было быть ничего, кроме ярости, и я не понимал, что служило испытываемому мною причиной, но мне было это важно... Чтобы признала, приняла. И что теперь? Вот она - на коленях перед тобой. Поверженная, как ты и хотел. Плечи ссутулились, в глазах стоят слезы. Нет, чтобы поддеть ее, сказать очередную гадость, нет, мне поднять ее хочется и...

Притягиваю к себе на колени, не в силах больше противостоять самому себе, и впиваюсь в ее рот болезненным поцелуем. Меня разрывает на части от противоречий. Горю от ненависти к ней и пылаю в то же время от дикой жажды обладать ею. Она сопротивляется, молотит своими ладошками по моей груди, но я не даю освободиться, сжимаю в своих объятьях крепко-крепко, уже решив для себя - не отпущу. И, оторвавшись от таких желанных губ, смотря в ее полные боли и какой-то отчаянности глаза, шепчу: «прости», поддавшись сиюминутному желанию снова увидеть огонь вызова в ее глазах, вместо обреченности.

***

- Прости? Мне не послышалось? - Выплевываю едко, смаргивая стоявшие в глазах слезы, в ответ на сказанное им едва различимым шепотом.

Такое негодование испытываю, что врезать ему хочется, но альфа вместо того, чтобы кивнуть в ответ, подтвердив, что это не галлюцинация и мне не послышалось, а он действительно извинился, только снова набрасывается на мой рот в голодном поцелуе. Я кусаю его за губу. Вырываюсь, чувствуя металлический привкус крови во рту. Нет, уж, он не собьет меня с пути своими прикосновениями. Не сведет меня с ума снова... Пусть подавится своим - «прости».

- Отпусти меня, гад, ты, мохнатый, - когда появляется возможность говорить, взвизгиваю. Блэк не ожидал, что я буду кусаться, потому отстраняется и смотрит удивленно.

Нет, нет, не смотри даже, я не буду идти у тебя и твоих желаний на поводу и у своих низменных - тоже. Хватит. Похитил, имел, как хотел, а после еще и унижать решил. Теперь же шепотом, чтобы не дай бог самому услышать сказанное, «прости» просишь. Хрен тебе, а не «прости». Не прощаю. Чаша переполнена. Достаточно. Вот когда будешь на коленях в ногах моих ползать тогда и посмотрим, мстительно думаю я, слыша в ответ, на мою реплику, рычание.

Еще и рычишь, и не стыдно тебе, после всего? Недовольно фыркаю про себя.

- Ой, не надо тут опять рычать, - закатываю глаза, продолжая вырываться, но нет - объятья, как тиски стальные. Не вырваться, - отпусти, кому говорю, зверюга, ты бешенная.

- Бешенная? Это кто еще бешенный? - сузив глаза, уточняет.

- Это ты у нас собака, тебе виднее, - фыркаю в ответ, не задумываясь о том, что говорю и кому.

- Собака? - уточняет, уже совсем с другой интонацией, зловещей какой-то, даже мурашки испуганные пробегают по телу. Замираю. А он сжимает своими лапищами мою попу, заставляя съежиться, - я покажу тебе собаку, - откровенно угрожает и... начинает задирать ткань платья... Что это он такое удумал? Психую я, еще больше сопротивляясь. Слышится треск ткани моего платья, что по шву расходится от нашего противостояния, но меня это не заботит.

- Думаешь, прощения один раз попросил невнятно и все? Я ноги перед тобой раздвинула. Фигушки, - зло рычу, пытаясь вырваться из его объятий, но альфа не обращает внимания на мое негодование, только ткань еще больше дергает, отчего та окончательно рвется, оголяя кожу бедра, и меня спиной к себе разворачивает.

- Будешь раздвигать, - хрипит мне на ухо, пресекая любые попытки сопротивления, - когда я захочу, - а после срывает трусики одним движением, так что теперь только ошметки на полу валяются, вместо красивого нижнего белья.

В этот момент мне становится действительно страшно, даже дрожь пробегает по телу от нехорошего предчувствия, но вместо того, что ощутить нежелательное сейчас проникновение, слышу его шепот на ухо.

- Надеюсь, теперь ты поняла, что я не потерплю такого обращения, - я закусываю губу и киваю, признавая его власть.

Что я могу против него противопоставить? Даже отбиться, толком не получается. Он попросту не замечает моего сопротивления.

Этот гад только после моего кивка понятливого отпускает на свободу. Ноги не держат и я опускаюсь на пол, чувствуя неприятную дрожь, пробегающую по телу, альфа же надо мной нависает и рычит.

- Хватит, я ничего не сделал.

- Но ты мог, - икаю, не в силах поверить в то, что меня пронесло.

- Мог, - подтверждает, мрачнея на глазах, - поэтому в следующий раз будь хорошей девочкой и не выводи меня из себя, - бросает, а затем стремительно удаляется из зала, оставляя меня одну в разорванном платье без нижнего белья.

Стоило за ним захлопнуться двери, как я громко всхлипываю. Как же так? Жалею себя. Почему именно я так влипла? Смахивая слезы со щек ладонью, не понимаю. Блэк ясно дал понять, что будет делать все, что ему вздумается, а значит снова и снова отравлять мне жизнь. Что делать дальше? Как выбраться из этого замкнутого пространства?.. Я до сих пор не знаю, и у кого искать поддержки - тоже...

На неровных ногах поднимаюсь и, придерживая платье, невидящим взглядом смотрю вокруг, осознавая, что в этом зале действительно было красиво вплоть до того момента, как альфа заговорил, потому что его голос - словно яд, отравлял все вокруг, оставляя после себя пепелище. О чем я думала вообще? Посмела предположить, пока давала волю рукам Сании, что отпустит? Да, конечно, разбежался. Какая же наивность. Не наигрался и неизвестно когда наиграется. С любимыми игрушками не расстаются. И не ясно, когда же ему будет достаточно?.. Изощренная пытка... заставить поверить, что изнасилует прямо здесь, а после говорить - «успокойся, не сделал, но мог»... и после этого я должна перестать бояться? Или вообще простить его? Может еще покорно на спину опуститься и предстать во всей красе?.. Я не понимала этого мужчину, что в один момент проявлял невиданную человечность, а уже в другой - люто ненавидел меня и хотел наказать. За что? Хотелось кричать во все горло. И я не раз задавала вопросы - «что он от меня хочет? Чего добивается?», получая лишь туманный ответ неопределенности. Я никогда не относилась к оборотням предвзято, я просто их не знала, ведь никогда не интересовалась ими, чтобы за что-то ненавидеть, но сейчас я отчетливо осознавала - почему вообще существовали люди, которые не воспринимали существование оборотней нормально. Ведь если альфы, местных и не только, стай по своему вмиг вспыхнувшему желанию проделывают такое с людьми... похищают, а после издеваются, манипулируя и играя, как с вещью какой-то или косточкой - добычей, то им и вправду не место среди людей. Они самые настоящие звери. И хоть какое-то совершенно непонятное мне притяжение к Блэку существовало, отчего многое воспринималось вполне нормально, ведь сложно отрицать, что секс с ним мне нравился, да и он сам - тоже, когда вел себя нормально. Но я также отчетливо понимала, что всего лишь марионетка в его руках, которую он просто дергает за ниточки, а после со спокойным лицом наблюдает за ее движениями. Отслеживает ответную реакцию на то или иное его действие и именно от этого ловит свой кайф... От моей беспомощности. От своей власти.

Вместо светильников перед глазами пхляшут языки пламени, готовые в лшюбой момент сожрать свою жертву, кфажется, что в этом месте не вечеринки пмроводят, а ведьминские обряды какие-то. С последующим приношением в жертву. Ведь я чувствовала себя этой жертвой, отданной в лапы зверю. Воображение разыгралось не на шутку от накатившей безысходности. Мне действительно стало казаться, что еще немного, совсем чуть-чуть и меня сожрет стая, а если нет, то этот зал сплющит как букашку какую-то, ведь без своего хозяина даже стены стали смыкаться, сужаясь вокруг меня в своеобразную ловушку. Хотелось вдохнуть свежего воздуха, чтобы хотя бы на мгновение смахнуть с себя эти ощущения, но вместо свободы и насыщения кислородом, я видела лишь решетки за окном, как очередное подтверждение тому, что этот дом и зал, и есть моя личная клетка. Ведь даже решетки здесь были новыми, будто только-только сделанными специально для меня, своей новой пленнице.

***

Бегу, срывая   одежду  по  дороге,  и  принимаю  звериный   облик,   как  единственно-верное   решение  сейчас.  Не   разбираю   пути,  когда  все  дальше  в   лес  углубляюсь,  пробегая   мимо могучих деревьев, что видятся мне моими же обвинителями. Склонившими сейчас свои ветки надо мной, будто немой укор за то, что я делаю, за то, что уже сделал... Не смотрю по сторонам, только вперед, подальше от нее, лишь бы уйти от этого чарующего запаха, что срывает крышу моему волку, но, даже отдаляясь глубже в лес, продолжаю чувствовать его рядом - все тот же цветочный аромат с нотками жасмина, будто она до сих пор рядом или преследует меня. Впиталась в кожу, въелась в сознание, каждая пора полна ею.

«Нужно ее пометить, чтобы она навсегда была нашей», - продолжает твердить волк в моей голове, и как бы я не отмахивался от его голоса это похоже на настойчивый зуд, от которого не избавиться, как не пытайся. «Неужели она моя пара?», - продолжаю его спрашивать зло, а он все также, уверенно, - «да, она, не будет другой». «А как же сильная волчица? Альфа-самка?», - вступаю с ним в диалог. «Ты же хотел, чтобы под стать тебе была - сильная, уверенная, которая сможет управлять стаей наравне. Которая найдет подход к сестре и сможет воззвать к ее разуму, который где-то глубоко в ней спит». Но он лишь твердит - «нет, она, не нужна другая». От его уверенного рыка я морщусь, замирая возле дерева и понимая, что остановился на той поляне, где впервые попробовал ее всю, будто волк специально меня вел сюда, чтобы лишний раз напомнить о дикой потребности в ней. Здесь до сих пор витает едва уловимый запах нашего соития, и очень отчетливый ее. Замечаю порванные джинсы, что валяются бесформенной тряпкой и подхожу к ним. Принюхиваясь, опускаясь на передние лапы, и вдыхаю полной грудью чарующий аромат. Пара. Пора признать - волк не ошибся, иначе бы и я не сходил с ума от противоречий. И тут же приходит осознание - я чуть ее не изнасиловал только что, а ведь уже брал силой напоминает волк. Не обращал внимания на слезы, сопротивление, и вот опять... Я же такую ярость испытал, когда она в очередной раз меня унизила, оскорбила, что едва сдержался, чтобы не наплевать на ее сопротивление и не взять силой прямо там. И это осознание вышибает весь воздух из груди. Она моя пара. Я не мог. Не я все это, хочется самого себя убедить, но от себя не убежишь...

Волк громко и протяжно воет, и этот вой отдается эхом по лесу, и тотчас где-то вдалеке ему вторят члены его стаи, обозначая тем самым свою поддержку альфе. Тело волка проходит едва заметной рябью и вместо него теперь на поляне человек.

Что я наделал? Как я мог? Одна озабоченная мысль сменяет другую, но я отметаю ее, отмахиваюсь, как бы настойчиво не было презрение к самому себе. Сжимаю руки в кулаки, пытаясь справиться с самим собой. Она заслужила. Сама провоцировала. Я прав. Никто не обзывает альфу собакой. Никто не противоречит открыто альфе, если только не хочет вступить в бой. За оскорбление должно следовать наказание. Обязано. А я ее даже не наказал... или уже - слишком сильно?.. Вмешивается волк, напоминая.

«Она сильная», - замечает волк в моей голове, и тут же вопрос задает, - «было бы лучше, если бы она плакала и билась в истерике?». Да было бы лучше, думаю я, тогда бы моя сестра была отомщена. «И ты бы смог с этим жить?», - снова замечает он, и я понимаю отчетливо - не смог бы. Как бы не была велика моя ненависть, каждый раз, когда я видел стоящие в ее глазах слезы, одно желание присутствовало - прижать к себе, успокоить, попросить прощения, если это поможет. Но вместо этого я только провоцировал ее, злился на себя за свои же чувства... теперь понимаю почему, потому что как бы не отрицал, как бы не бегал, пора принять правду, она моя пара.

- Тебе лучше? - слышу голос за спиной, а ведь даже не заметил, как кто-то подошел.

Дернулся и оскалился, инстинкты тут же активировались, но поняв, что это бета, выдохнул свободно. Свои.

- Нет.

- Может, пора уже отдать ее властям? - спрашивает и, не дожидаясь ответа, качает головой неодобрительно, - решетки на окнах - перебор.

Я молчу, переваривая его слова, а он продолжает.

- Блэк, я тебя не узнаю, что такого в этой девчонке? Зачем весь этот фарс? - но я в ответ лишь хмурюсь.

Действительно, чего я добился, указав ей место? Точно не того, что добивался... Да и чего добивался вообще? Все смешалось.

И вообще, в целом, удовлетворения никакого, только горчит на языке от желчи, когда вспоминаю ее потухший взгляд. Зачем кричал на членов стаи, чтобы решетки на окнах поставили? Куда она убежит? Местности ведь не знает... Дурак.

- Когда ты говорил, что надо устроить праздник многие подумали, что ты хочешь что-то важное сообщить, или отпраздновать, к примеру, победу над «фанатиками», которые досаждали нам не один год, и теперь будут гнить в тюрьмах за нападения на нас, но что мы видим?.. Ты приводишь человеческую девчонку, которую по какой-то непонятной причине, продолжаешь удерживать, а после заходит голый Дэйв? Зачем все это? - продолжает докапываться до истины друг, - или ты хочешь таким образом отомстить за Беллу? Но разве ты не убил всех, кто был тогда в твоем доме?

- Они не наказаны, Белла не отомщена, - злюсь я, чувствуя, как недоволен волк, вновь проснувшейся во мне ярости.

- Потому что Белла до сих пор волчица, да? Тебе пора принять ее выбор и нам тоже, может быть, ей так лучше...

- Она не домашняя собака, Алекс, - ощетиниваюсь, перебивая его.

- Да, но это ее жизнь. Зачем ты рушишь еще одну? Сдай девчонку властям, пусть они с ней разбираются. Мы не до такой степени дикие, чтобы держать кого-то на цепи. С нами люди так не поступали, - качает головой.

- Да, но они столько лет закрывали глаза на все бесчинства «фанатиков» и ни разу не вмешались.

- Так, подними этот вопрос в совете. За этим вы и созданы, чтобы регулировать спорные вопросы между людьми и оборотнями. Задайте, в конце концов, этот вопрос людям при власти - «почему они приняли нейтральную позицию, почему не наказывали за терроризм фанатиков над нами»? Но, Блэк, какой смысл в том, чтобы над девчонкой издеваться? Мне не нравится то, что я вижу, когда я уходил - она плакала. Это все слышали, как и твой горестный вой. Тебе же самому тяжело, не понимаю, - качает головой.

- Она моя пара, - выдыхаю обреченно, вглядываясь вглубь леса, а Алекс в ответ чертыхается.

- Тогда ты полный дурак.

- Думаешь, я не знаю? Но она... - замолкаю, стискивая волосы на голове, в попытке все это осмыслить, - фанатики, Белла...

- Но девчонка-то не виновата, ее не было тогда, - вмешивается в поток моих мыслей.

- Но она работает на них, этого достаточно, - заявляю категорично, поднимая взгляд, встречая тут же непонимающий друга.

- Я бы на твоем месте, прежде чем что-то делать, спросил у нее - какова ее роль во всем этом? И чем мы заслужили такое отношение? Я ведь тоже за ней успел понаблюдать, и знаешь что?.. Я не заметил презрения в ее глазах, а ведь мы ее, по сути, похитили, она могла бы уже за это ненавидеть нас. Все бы это поняли. Но в ее глазах нет этого. «Фанатики» не так смотрят. Ты не думал, что может быть там все не так просто? И мы чего-то не понимаем?

- Да, что мы можем не понимать? - восклицаю, - разве не помнишь эти их девизы - «оборотни - зло»?

- Да, а еще мы кровь девственниц пьем. Ну, придумал кто-то, девочка залила на сайт, зачем же так с ней?.. Да и мы когда-то с тобой вместе с написанного смеялись. Или ты забыл?

- Забудешь тут, когда всякие напоминают, - бурчу я про себя, а бета в ответ говорит серьезно.

- Поговори с ней, Блэк, пока не поздно.

- В кого это ты такой умный? - поддеваю его, а он только пожимает плечами. Что тут говорить. Он во всем прав.

- Возвращаемся? - спрашивает.

- Да, - киваю и поднимаю джинсы своей пары с земли.

- Мне стоит обрадовать стаю? - спрашивает бета, поглядывая на то, как я сжимаю в руках клочок ткани.

- С чем? - не сразу понимаю его вопрос.

- С обретением альфа-суки.

- Не торопись, я еще метку не поставил.

- Я бы не выдержал, - замечает он, - учитывая, что секс у вас уже был.

Я согласен с ним. Сдерживаться становится чем-то невыносимым. Вспоминаю, как приятно пахнет ее кожа и как хорошо подходит мне ее тело, будто специально для меня она создана, и тут же волна горячая по телу проходит. Пора признать - да, специально для меня. Самой луной выбрана.