25 глава

Особняк сияет огнями. Музыка доносится изнутри, смех и разговоры гостей слышны даже снаружи.

Андрей открывает мне дверь автомобиля и помогает выйти. Чувствую себя как на каком-то пышном приеме, но совершенно не испытываю радости.

Внутри полно народу. Роскошь и богатство буквально бьют в глаза. Ну, как всегда, это бывает в этом злополучном доме.

Пытаюсь выглядеть непринужденно, но внутри меня всё сжимается от предчувствия чего-то неприятного.

Влад стоит в центре комнаты, окруженный гостями. Выглядит… довольным. Глаза блестят, на лице играет легкая улыбка. Одет в идеально сидящий костюм темно-синего цвета. В руках бокал с шампанским.

Замечает меня и кивает в знак приветствия, не отрывая глаз от собравшихся вокруг него гостей.

Подхожу, стараясь не выдать своего внутреннего напряжения. Его взгляд, обычно холодный и пронзительный, сейчас… загадочный. Я не могу понять, что он чувствует, и эта неопределенность пугает меня больше всего.

– С днём рождения, – тихо говорю ему на ухо, чтобы не услышали остальные.

– Спасибо, – произносит он, его голос низкий и немного хриплый. – А что так тихо? Боишься, что узнают, что жена забыла о дне рождении мужа?

Краска приливает к моему лицу. В этот момент я понимаю, что вечер будет очень долгим и, вероятнее всего, неприятным.

– Скажу больше... – так же тихо произношу я. — Если бы не твой отец, я бы думала, что мы просто идём на ужин в кругу семьи.

Мое объяснение прерывает тетка Влада, которая громче всех отжигала на свадьбе. Она вежливо приветствует меня, высказывает сочувствие по поводу покушения, спрашивает о здоровье.

В общем, стандартный вежливый набор. Но следующий ее вопрос ввергает в замешательство:

– Владик, ну, похвастайся подарком жены?

Нервно сглатываю, пытаясь не показывать свое волнение. Влад натягивает улыбку и мягко притягивает меня к себе.

– Моя любимая жена приберегла свой подарок, для более… уединенной обстановки, – с наслаждением произносит он.

Женщина понимающе хихикает, а я через силу выдавливаю улыбку.

– Кстати, – протягивает она, – Вы планируете свадебное путешествие? Понимаю, что свадьба не удалась, но ведь на этом ваше молодоженство не заканчивается. Я к тому, что если вы планируете, то не забывай у кого здесь самое лучшее турагентство.

Она подмигивает ему с намеком. Бесит меня эта тетка. Слишком много ненужных вопросов.

– Конечно, Роза, – отвечает Влад. – С покушением все мои планы пошли наперекосяк. Но путешествие обязательно будет, когда мы устаканим дела корпорации. Я запланировал поездку в следующем месяце.

Его слова бьют пощечину.

– Ты не говорил мне, – бормочу, легонько дёргая за рукав пиджака.

Влад игриво усмехается, его взгляд скользит по моему лицу.

– А должен? – его голос звучит мягко, но с явным оттенком превосходства. – Вообще-то, я собираюсь сделать тебе сюрприз, милая.

Его слова больно цепляют. Молчу, глупо улыбаясь. Мне хочется ответить резко, дать отпор, но я понимаю, что это ничего не изменит. Чертов романтик… еще и путешествие непонятно куда…

Тётка, удовлетворенная ответом, отворачивается и начинает болтать с кем-то ещё, а я пытаюсь отдышаться от его слов.

Вечер проходит в бесконечном круговороте светских разговоров, притворных улыбок и натянутой вежливости. Болтаю ни о чем с гостями, стараясь не думать о том, что меня ждет дома.

Волков держится безупречно. Учтив, вежлив, обаятелен. Как всегда играет роль идеального хозяина, идеального мужа. Но я вижу его взгляд, в нем нет теплоты, есть только холодный расчет.

Разговоры о бизнесе, о политике, о пустяках – все это отдается эхом в моей голове, не достигая сознания.

Ловлю на себе оценивающие взгляды, чувствую себя неуютно. Люди уж слишком пялятся на меня. Хотя день рождения, вроде как, у Влада.

Он, кажется, замечает мое напряжение. Наклоняется ко мне, его дыхание щекочет мое ухо.

– Тебе не нравится? – шепчет он, его голос низкий и бархатный.

– Нравится, – шиплю в ответ, стараясь, чтобы никто не услышал. – Только… немного душно.

Он усмехается, его улыбка – мимолетная вспышка.

– Душно? Или… скучно?

– Просто… много людей, – бурчу я, отводя взгляд. – Ты же знаешь…

– Знаю, – соглашается Влад, его рука сжимает мою сильнее. – Но не переживай, скоро мы останемся лишь вдвоем.

Его взгляд обжигает. Чувствую, как напряжение нарастает, словно перед бурей. В воздухе витает что-то неясное, угрожающее, и понимаю, что этот "уединенный" вечер, о котором он говорит, будет куда более сложным, чем я могла себе представить.

– Неужели, ты правда любишь подобные мероприятия? – решаюсь спросить.

– Нет, – сухо отвечает он. – Отец настоял. Нам нужно чаще показываться на людях, чтобы они поменьше распускали слухи. Пока ты пряталась после покушения… тут фантазировали всякое.

– Например?

– Ну например, что ты при смерти, – начинает перечислять безэмоционально. – Или то, что ты тронулась умом от паранойи. Якобы, мы запихали тебя в психушку. Кто-то вообще, пустил слух, что это мы сами подстроили покушение на тебя, чтобы уничтожить Ильинских и отжать империю… Ты якобы умерла, а мы нашли тебе двойника и создаем видимость того, что ты с охраной выходишь на работу.

Слушаю его и в очередной раз убеждаюсь, что ненавижу всю эту богему. Сборище лицемерных уродов.

– Отвратительно, – фыркаю, обводя взглядом толпу.

– Вот поэтому, мы и будем сейчас чаще появляться на людях, – поясняет он. – Поэтому так важно, чтобы ты производила впечатление адекватной и счастливой.

Как можно быть адекватной рядом с человеком, который через пару часов возьмет меня силой, в качестве подарка?

Влад постоянно прикасается ко мне – ненавязчиво, но достаточно, чтобы я чувствовала его присутствие, его власть.

Но, в его присутствии был и небольшой плюс. Он умело отводил от меня половину ненужных разговоров. Переманивал внимание гостей на себя. И я спокойно могла вздохнуть.

Очень долго длился этот тухлый светский вечер. Самое печальное, что их у нас впереди — целый вагон.

Влад молчал всю дорогу. Но когда мы зашли в квартиру, он тут же притянул меня к себе с нескрываемой силой.

– Теперь мы наедине.

Его голос звучит не так, как перед гостями. В нем снова больше холода и стали, чем той притворной ласковости.

– А я думала, ты уже забыл о своем «уединенном» подарке, – отвечаю, тревожно, пытаясь отстраниться.

Улыбается, но эта улыбка не доходит до глаз. В них я вижу тот же холодный огонь, который уже знаю слишком хорошо.

– Забыл? Нет, дорогая. Просто… хотел насладиться этим моментом. Насладиться твоей нервозностью, твоим страхом. Это… вкусно.

– Ты жесток, – шепчу я, голос едва слышен.

– Это не жестокость, – противоречит он. – Это… контроль. Я контролирую ситуацию, контролирую тебя. И это… мне нравится.

Он отпускает меня и открывает мини-бар. Достает бутылку дорогого шампанского и два изящных бокала. Его рука слегка дрожит, когда он поднимает бокал к своим губам.

– За мой день рождения, – отвечает он, его улыбка холодная и натянутая. – А еще… за то, что сегодня ты будешь моей. По-настоящему. Без притворства, без игр.

Делаю глоток игристого, стараясь не выдать своей злости. Вкус приятный, немного сладковатый.

– Как я могу не притворяться, когда ты насилуешь меня? – начинаю, но он перебивает усмехаясь.

– “Насилую”? Смешно… Ладно, сегодня не будет “насилия”, – уверяет он, его голос звучит удивительно мягко. – Сегодня это будет... твоя инициатива.

– Я никогда не… – начинаю я, но он снова перебивает.

– Знаю, Мирослава, – усмехается он. – Ты ляжешь со мной в постель только когда "ад замёрзнет". Так ты говорила?

Он улыбается и садится на диван. Я продолжаю стоять посреди гостиной.

– Твоя "установка" больше не работает, – продолжает он. – Ты уже ни раз была в моей постели. И тебе это безумно нравилось. Просто, ты слишком принципиальна и упряма, чтобы признать очевидное.

Он делает глоток, а я молчу ожидая продолжения.

– Тебе даже нравится, когда я груб с тобой, – снова усмехается он. – Но… давай сегодня попробуем иначе. В честь праздника.

Я не выдерживаю:

– "Иначе" это как?

Он жестом указывает мне сесть рядом. Я без задней мысли повинуюсь. Мне и правда интересно, что он задумал. Понятное дело, что это очередная близость… Но меняются правила, а это хоть какое-то разнообразие.

Нежно проводит по моей шее пальцами. Вздрагиваю, ощущая приятное чувство мурашек. Его взгляд опускается на мое платье, которое он сам же мне и подарил. Вижу искру одобрения.

– Это значит… – наконец, продолжает он. – Ты полностью отдаешься мне сегодня. И расслабляешься. Не будешь противиться удовольствию, которое мы доставляем друг другу. А взамен я покажу тебе разницу между… насилием и обоюдным согласием.

– А, что если я вообще, не хочу спать с тобой?

– Тогда все останется по старому, – спокойно отвечает он. – Ты дальше будешь строить из себя жертву насилия, от которого у тебя судорожные оргазмы… А я так и быть, буду тебе подыгрывать.

– Хочешь сказать, если я перестану сопротивляться, то ты станешь мягче? – брезгливо усмехаюсь.

Он улыбается и двигается ближе. Его дыхание обжигает мои губы и я невольно сжимаюсь.

– Не попробуешь – не узнаешь.

Вдыхаю глубоко, стараясь сосредоточиться. Его губы в сантиметре от моих. Это не угроза, а… приглашение. Странное, непонятное приглашение. Прикусываю свою губу.

– Мирослава, – шепчет он не отстраняясь. – Я же…

Я не даю ему договорить. Просто касаюсь его губ своими. Будь что будет. Я и правда, устала сопротивляться... Устала драться, убегать. Все мои принципы уже давно канули в Лету... Смысл уже сопротивляться?

Его ответ на поцелуй кажется уже не тем холодным и властным жестом, к которому я привыкла. Он… нежный. Мягкий. В нем нет того жестокого превосходства.

Его руки осторожно обнимают меня, пальцы легко пробегают по моей спине. Я закрываю глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте. В этом непривычном тепле.

Отключаю мысли, отпускаю страх и напряжение, стараясь не думать о том, что передо мной все ещё Волков. Позволяю себе просто быть. Быть здесь и сейчас. Чувствовать его тепло, его близость. Он не торопится, наслаждается каждой секундой.

Поцелуи становятся более глубокими, более страстными. Не замечаю, как мы уже оказываемся в спальне. Не отстраняюсь от него, не прерываю его руки, которые уже стягивают с меня платье.

Сама, расстегиваю его рубашку. Эта нежность эта… мирная идиллия царит в воздухе, она не причиняет ни боли, ни страданий. Не знаю, может это его очередная игра… но сейчас мне все равно. Не хочу больше думать. Не хочу бежать.

Я сошла с ума? Может быть. А может, просто устала…