Точка отсчета. Детство

2012 год. Мне 7 лет.

Утро. Я до сих пор валяюсь в кровати и не желаю вставать, хотя солнце уже заполнило своим светом всю комнату. Отчего я щурю глаза и, в конце концов, поворачиваюсь к стене.

Я жду маму. Ее ласки и нежностей с утра, которые для меня лучше всего на свете! Как приятно понежничать с утра, быть зацелованным с ног до головы родными губами… А потом прижаться и вдохнуть любимый мамин запах — неуловимые приятные цветущие нотки, разбавленные по утрам запахом кипяченного молока и свежеиспеченных булочек.

Затаив дыхание, я тщательно прислушиваюсь к движениям и голосам на первом этаже. И вот, наконец-то, знакомые шаги по лестнице. Особое поскрипывание ступенек, неторопливые, осторожные движения — я знаю точно, ко мне идет мама!

Изо всех сил сдерживая ликование и радостную улыбку, я переворачиваюсь на спину и закрываю глаза. Чувствую, что веки предательски подрагивают, а губы так и норовят выйти из под контроля. Но я держусь… И жду.

Легкий скрип двери. Аккуратное движение на носочках появилось в комнате. И непонятное шуршание толи фольги, толи целлофана. Улавливаю движение около головы, где располагается моя прикроватная тумбочка. Затем вновь звук шагов, которые направляются к двери и окончательно затихают за ней.

Я осторожно приоткрываю глаза. В комнате — никого, дверь прикрыта. Я смело вскакиваю с кровати и обнаруживаю на тумбочке подарочную коробку с бантом.

Взвизгнув от радости, я начинаю нетерпеливо распаковывать подарок.

Что же там?

В голове перебираю возможные варианты и не могу остановиться на самом лучшем. Открываю крышку и на секунду замираю от накрывшего восторга и умиления.

Неужели это те самые?

Золотистые, блестящие и ослепляющие своей красотой… С очаровательным бантиком, украшенным сверкающими камешками и бусинами… И маленький каблучок имеется! Это те туфельки принцессы, о которых я мечтала!

Я на босу ногу надеваю туфельки и от радости приплясываю, любуясь, как же они хорошо смотрятся на ноге. Ну и пусть, что чуток великоваты. В жизнь теперь их не сниму!

— Мама! Папа! — выбегаю я из комнаты и стучу каблуками по лестнице.

Родители встречают меня наигранно удивленными взглядами.

— Не ушибись, птенчик… — придерживает мою прыткость мама. — Что случилось?

— Посмотрите, какие же они чудесные! Как из сказки! — начала я демонстрировать туфельки, вертя поочередно ножками из стороны в сторону.

Родители смешливо переглянулись.

— И вправду они волшебные! — воодушевленно поддержала меня мама.

— Теперь ты самая настоящая принцесса! Разрешите вашу ручку? — склонился папа и поцеловал мою нежную детскую кожу.

Легкая щекотка пробежалась по руке от папиной щетины.

Я заливисто засмеялась. И начала прятать руки за спиной. Папа уловил момент игры и начал гоняться за мной, в надежде пощекотать меня еще. Я в пижамке и в новых туфельках озорно бегала от него и пряталась за маму.

— Мама, спаси! Мне попался слишком назойливый Принц! И слишком бородатый… — я скорчила смешную рожицу папе, почувствовав себя под надежным крылышком мамы.

Мама обняла меня и чмокнула в мой вздернутый носик.

— Пора завтракать, принцесса Оливия.

Я на секунду понурила взгляд, что веселье так быстро закончилось, но в следующий миг вновь оживилась.

— Мама, а потом пойдем гулять? Я непременно должна показать мои туфельки Эйми и Алексу.

Мама посмеялась.

— Непременно. — мотнула она головой, и моему счастью не было предела.

После завтрака я надела платье, которое было под стать моим новым туфелькам и ничуть не уступали им в красоте. Я довольно сидела на стуле перед зеркалом и мотала вразнобой ногами, то и дело, поглядывая вниз. Как же красиво переливаются камешки!

— Не ерзай, Оливия, сядь прямо! — сделала замечание мама, которая заплетала мои непослушные волосы.

Представив изумленное выражение Эйми Коллиер при виде моих новых туфелек, я улыбнулась своему отражению и начала довольно похрустывать карамелькой за щекой.

Не прошло и получаса, как все сборы были закончены, и мы с мамой вышли из дома. Коллиеры живут улицей ниже. Поэтому мы отправились пешком к нашим давним друзьям.

Я подскакивала и напевала под нос незатейлевую песенку.

— Мама, послушай, как стучат каблучки! — я слегка пробежалась вперед, и стук каблучков эхом раздался по улице.

— Действительно, очень звонко. — улыбнулась мама и протянула мне свою руку.

Я упрямо замотала головой.

— Нет, я уже большая, мама!

Мама ахнула. Одним движением она заключила меня в объятия.

— И когда ты успела так вырасти?! — ее глаза забегали по моему лицу, которое старалось изобразить самое серьезное взрослое выражение. — Хорошо, только сильно не бегай, ты же не хочешь разбить коленки?

Почуяв мамину благосклонность, я тотчас вырвалась из ее рук и побежала вперед.

— Смотри, как я хорошо бегаю, мама! Тебе не зачем переживать!

— Оливия, помедленее! — услышала я из-за спины, но стук каблучков заглушил мамины предостережения, и я не замедлила бег.

Я для себя определила финиш — белая полоска, которая виднеется впереди. Добегу до нее и стану чемпионом. И чем быстрее, тем лучше.

— Стой! — крикнула мама, и я услышала, как она побежала следом за мной, шурша пакетами.

Сейчас, еще чуть-чуть. Я уже была близка к цели. Три, два, один…

Звук тормозов велосипеда и крик мамы — последнее, что я слышала в то утро.

Я пришла в себя, лежа на больничной кровати. У меня сильно болела голова, о чем я сразу сказала маме, лицо которой было нездорово бледное. Она очень перепугалась за меня и глубоко вздыхала, когда разговаривала о чем-то с доктором.

Итог — рана на голове, вследствие сильного удара головы о бордюр, к которому меня отшвырнуло. Рану экстренно зашили и некрасивый шрам на голове тому подтверждение. Еще пара ушибов и сотрясение головного мозга — диагноз, который даст о себе знать чуть позднее.

Именно этот день можно считать точкой отсчета в зарождении моего личного кошмара, который будет захватывать мою жизнь в плен и лишать ее всяческих радостей и удовольствий, доступных другим детям.

*********

Дом Коллиеров. Месяц спустя.

— Кунфу-Панда! — вскрикивает Эйми и начинает хохотать над Алексом, который очень забавно подражает панде с боевым искусством из известного мультика.

Когда Алекс отодвигает мизинчик, секретный прием Уси из Кунфу Панды, то все сомнения пропадают.

Игра Крокодил в нашем исполнении — веселая и уморительная забава, которая незаменима, когда мы с друзьями собираемся вместе.

— Твоя очередь, Оливия! — передает мне все лавры Алекс.

Мне выпала змея Каа из «Маугли».

Я растелилась на полу и начала изображать движения змеи. Алекс с Эйми захихикали и, по-моему, специально начали отдаляться от правильного ответа.

— Эмм… улитка? Турбо!

Я зашипела.

— Шипящая улитка Турбо?

Друзья пуще прежнего захохотали. Я уже и сама еле сдерживалась. Я перевалилась на спину, зажив руками живот, который содрогался от смеха.

— Дай подсказку, Лив! — сказал Алекс, на мгновенье успокоившись.

Но я не успела подумать над подсказкой. В моих ушах загудело, а глаза непослушно закатились назад. Все тело охватило судорогой, и я потеряла себя.

Когда я очнулась, то увидела около себя своих родителей и родителей Алекса и Эйми.

В маминых глазах стоял ужас. Она была белая, как мел.

— Доченька! — ее руки заласкали мое лицо. — Джон?

Она обернулась к мистеру Коллиеру, хирургу и владельцу частной клиники в частности.

— Эпилептический приступ около 2 минут. Но рано поднимать панику, Камилла. — Джон Коллиер положил руку маме на плечо и наклонился ко мне.

— Как себя чувствуешь, Оливия?

Я пребываю в куматозном состоянии и не понимаю, что здесь произошло. Но я чувствую, как подо мной стало сыро и влажные трусики неприятно прилипли к коже. От этого факта и всеобщей давящей атмосфере, я заревела.

— Мама, — шепчу сквозь слезы я. — Я описалась.

Доктор Коллиер заметил мокрую лужицу и понимающе кивнул головой.

— Дети, идите к себе. — указал он им на дверь.

Мои друзья были заметно испуганны, и их глаза не переставали удивленно хлопать и высматривать меня из-за спин взрослых. Они, также как и я, не понимали, что происходит.

После приказа отца, они послушно встали и вышли из комнаты.

— Все хорошо, Оливия. Все обязательно будет хорошо. — с горчинкой в голосе сказала мама и поцеловала меня в лоб.