Когда раздражитель — спасение

Прошел месяц.

Бесконечная хандра закралась в мою жизнь и не хочет отпускать. Дни пролетают один за другим, не оставляя в моей жизни никаких эмоциональных отпечатков. Апатия, которая поглощает меня, лишает аппетита и интереса к вещам, которые раньше могли вызывать у меня восторг или же наоборот отвращение. Полное равнодушие ко всему.

Я не слышу преподавателей, хотя вроде бы стараюсь их услышать. Не слышу своих друзей, хотя вроде бы умудряюсь улыбаться в ответ и даже сказать что-то невпопад. Не слышу своих родителей… Я не заметила, как прошли выходные с ними. Они точно были?

Отчего — то хочется реветь, но самих слез нет. Это называется депрессия? Если да, то свою депрессию я разбавляю грустной музыкой и одиночеством, надеясь, что вскоре меня отпустит.

Надеется на это и мой психолог, сеансы с которым пришлось участить. Порой мне кажется, что это единственный человек в мире, который способен меня понять. Пусть и за приличные деньги.

— Доктор… — решила я заговорить о самом главном и мой голос дрогнул. — У меня снова был приступ.

Слезы выступили на глазах, и я быстро промокнула их платком.

— Когда это произошло? И при каких обстоятельствах? — лицо мистера Брунера сделалось сосредоточенным и выражало обеспокоенность.

— Два дня назад. Я была у себя в комнате. Все, как обычно…Занималась своими делами, поговорила с мамой по телефону, потом решила подправит занавеску на окне… Поднялась на стул и почувствовала, что начинается… Но слезть я уже не успела.

— Кто-то был в квартире в тот момент?

— Нет. Не было. Я очнулась на полу, у меня сильно болела голова и рука. Я неудачно упала.

— Вы сообщили о приступе своим родным или знакомым?

— Нет. Что измениться от того, что они узнают об этом? От этого мои приступы не прекратятся, увеличится лишь уровень их переживаний из-за меня.

Мистер Брунер прочистил горло и сложил руки в замок, готовясь среагировать на мои однозначные заявления.

— Вы печетесь о чувствах других? Хорошо. Обратились ли вы к своему неврологу, Оливия? Ваши приступы начинают приобретать регулярный характер.

Мои пальцы перебирают платок, в попытке успокоится. Я смотрю на руки и начинаю гнусавить из-за моего заложенного носа.

— Нет. Мой доктор хорошо знаком с родителями, и он обязательно доложит им о моем состоянии… Это замкнутый круг.

— Думаете, все настолько плохо?

— Я не знаю. Я заметила, что мои приступы напрямую зависят от психологического состояния… переживания, эмоциональные скачки или стрессы, например. И никакие таблетки не помогут.

— Вы учитесь на медицинском? — серьезно, но со скрытой издевкой спросил мистер Брунер.

— Нет. — шмыгнула я носом. — Я просто давно имею дело со своей болезнью и изучила свой организм. На что он реагирует, что ему не нравиться или наоборот. Может, даже знаю свой организм лучше, чем врачи.

— Похвально. — одобрительно кивнул доктор. — Самопознание — это здорово. Но касается ли это вашего внутреннего мира, пытаетесь ли вы заглянуть туда, в попытках понять, кто такая Оливия Браун и чем она живет?

— Скажем, что мои попытки пока не увенчались успехом. — слабо улыбнулась я. — Но я не намерена сдаваться.

— Мне однозначно нравиться ваш настрой. Скажите, Оливия, как поживает ваш, я извиняюсь… — глаза мистера Брунера заиграли. — Прыщ? Помниться, раньше все ваши мысли были о нем, и к слову сказать, вы не были так грустны.

Я тихонько засмеялась. Это сравнение сейчас вызывает во мне добрую усмешку. Но в следующую секунду, мне уже стало грустно. В памяти всплыло лицо Мартина, и я не спешила его прогонять… Уже месяц, как он исчез из моей жизни, также внезапно, как и ворвался в нее. Будто мне все это приснилось. Я начала забывать некоторые его черты, которые так детально изучала при наших встречах. Но мое воображение самостоятельно, на свой вкус восполняет эти пробелы.

— Я не знаю. Он исчез.

— Вы приложили к этому усилия?

— Больше да, чем нет. — поджала губы.

— Это было болезненно? Вы хотели насильно избавиться от него, если мне не изменяет память.

Я усмехнулась. Я понимала всю иронию слов доктора о моей ситуации. Стоит ли отрицать действительность, пусть и не совсем приятную?

— Мне плохо. Точнее так… Мне спокойно — у меня появился прыщ — я раздражена — я силком избавляюсь от него — мне плохо.

— Я так понимаю, что раздражение в вашем случае лучшая эмоция нежели то, что вы чувствуете сейчас.

— Я ничего не чувствую. — уточнила я. — От этого мне плохо.

— Все правильно. Мы приближаемся к ответу, Оливия. Вам нужен раздражитель.

Мои глаза округлились в удивлении.

— Тот, кто сможет вывести вас из вашего апатичного состояния. Оливия, вам нужны эмоции… Столь необходимые, чтобы сделать человека по-настоящему живым.

— Вы уверены? — с сомнением спросила я. — Что мне нужен раздражитель?

Доктор усмехнулся и уверенно навалился на спинку кресла.

— Я могу предложить вам возобновить хобби, но это произведет слабодействующий эффект, ведь делать вы это будете по принуждению, по необходимости, или я ошибаюсь?

— Нет, вы правы. — вздохнула я.

Когда я последний раз брала в руки кисть? Фотоаппарат? Я не хочу. Меня не тянет заниматься привычным хобби без вдохновения, которое без предупреждения покинуло меня.

— Если так, то именно раздражитель вытащит вас из эмоционального болота. И вы вновь сможете дышать, чувствовать реагировать. Вернет вас к жизни, дорогая моя.

— И где же найти мне этого раздражителя — спасителя? — встряхнула я головой и была уверена, что прямого ответа мне никто не даст.

— Что ж… Они появляются сами с собой. Подобно прыщам. Внезапно, никого не предупредив.

— По-моему вы стали говорить загадками… — протянула я и схватилась за висок.

— На которые вы в свое время найдете правильный ответ, дорогая Оливия.

— Надеюсь…

*******

Озадаченная советами и загадками моего психолога, я не выпускала мысли, кто же может стать моим раздражителем. С этим определением ассоциируется только один человек — это Мартин. Но его уже нет в моей жизни. Он даже свои страницы закрыл в социальных сетях. Решаешь однажды вечером зайти к нему в инстаграм, пораздражаться его фоточками — и облом, ограниченный доступ. И это еще больше раздражает.

Мои друзья странные ребята, но я уже смирилась с их выходками, поэтому раздражением тут и не пахнет. Мин больше месяца встречается с Коулом, по-началу это вызывало недоумение и в какой-то степени обиду, но сейчас… Пусть себе встречается с кем хочет.

Эйми стала настоящей стервой. За этот месяц она успела отшить пару другую пацанов, которые действительно питали к ней нежные чувства. Что поделать, она разочаровалась в любви и в отношениях.

Она мстит Эрику или больше самой себе? Мне остается надеяться на то, что однажды она встретит человека, который разрушит ее зачерствевшее сердце и непреступный замок, в который она себя собственноручно заточила.

— Ты посмотри, даже в нашу сторону не смотрит. Звезда. — прошипела Эйми, косясь на Мин, которая шла под ручку с Коулом по тротуарной дорожке около универа.

— Ладно тебе, Эйми… — успокаивала подругу Сабрина. — Влюбилась девка, что поделаешь.

— Вот увидите, прибежит потом и в жилетку будет плакаться. Я, таких как Коул, насквозь вижу! — не сводила глаз с парочки Эйми.

Что ни говори, но тут я согласна с Эйми. Не доверяю я этому Коулу. Но до Мин сейчас уже не достучишься.

— Девчонки, да пожелайте им личного счастья и все тут. — встрял Ник. — Коул красавчик, я понимаю, Мин. А может, с ней он еще тот ангелочек, кто знает?

— Угу. Ангелочек… С рожками. И кинжалом за спиной. — не унималась Эйми.

— Слушайте, мы сами встали против Мин и ее выбора. Вот она и закрылась от нас. Нужно было принять ее…

— Сейчас! Это после того, как она таких гадостей про Лив наговорила?

Услышав свое имя, я вздрогнула и вышла из прострации в которой находилась во время из разговора.

— Что скажешь, Лив? — обратилась ко мне Эйми.

Увидев, что я не соображаю, она кивнула в сторону Мин и Коула.

— Она вроде радостно улыбается… Это все, что я могу сказать. Может, пройдет время, и все образуется. Обиды уйдут, и мы будет общаться, как прежде. Мне бы этого очень хотелось.

— Оливия права. Надо время. — поддержала меня Сабрина.

Все начали молча перерабатывать поступившую мыслительную пищу.

Мой телефон завибрировал. Пришло сообщение от Лоры из моей подруппы.

«Все в силе? Встречаемся через час?»

Строчу буквы в ответ.

«Так точно.»

— Ребят, я пойду. — обратилась я к друзьям. — Я встречаюсь с Лорой через час. Мы будем работать над общей презентацией у нее дома.

Я причмокнула всех на прощанье и побежала к остановке.

От общественного транспорта не знаешь чего ожидать. Поездка может длиться десять минут, а то и час. А я не люблю опаздывать, поэтому лучше перестраховаться.

Добравшись до нужной многотажки, я запрокинула голову наверх и прикинула, на какой высоте живет Лора. Она живет на десятом этаже. Спасибо тому, кто создал лифты!

Именно с этой мыслью, я бросила взгляд на закрывающийся лифт, который намеревался уехать прямо перед моим носом.

— Подождите, пожалуйста! — крикнула я, забегая быстро по лесенке наверх.

Нога незнакомца остановила закрывающиеся двери, и я с облегчением вздохнула и запыхавшись, переступила кабинку лифта.

— Спасибо боль… — проглотила я, когда увидела, кто оказал мне такую милость.

Я даже не поверила глазам. Передо мной стоял Мартин, по выражению лица которого было ясно, что он удивлен не меньше моего.

Дверь лифта закрылась, приводя в сознание нас обоих.