Мартин

Ворот рубашки, которую мне пришлось надеть по случаю дня рождения друга, стягивает горло и доставляет неудобство и дискомфорт. Я расстегиваю верхнюю пуговицу, и дышать становится немного лучше.

Все гости делают вид, что слушают нудные речи семьи Мейвов, одновременно разглядывая приглашенное окружение. Чем собственно занимаюсь и я. Вокруг крутятся разукрашенные и разодетые девицы и стреляют глазками в сторону нашего столика. Я отвечаю улыбкой понравившимся и намечаю цели, которые сегодня должны оказаться подо мной этой ночью.

— Придется отключить телефон! — раздраженно сказал Коул и начал тыкать пальцами по экрану. — Мин не даст расслабиться, порой она начинает не на шутку надоедать!

Я усмехнулся на страдания Коула и пригубил мартини.

— Странно, что вы еще вместе. Для чего она тебе?

— Экзотика. Ты когда-нибудь спал с кореянкой?

Коул с вызовом посмотрел на меня, и я рассмеялся, понимая, что этот парень хочет, хоть в чем-то уделать меня.

— Нет. И пока нет желания. Как — то не тянет меня на узкоглазых красоток.

Мин — очень странная девчонка. Она начала встречаться с Коулом, надеясь на серьезные отношения, хотела оказаться чем-то большим, чем просто играть роль экзотичной красотки в постели Коула. Слишком наивная и слишком послушная. Но они до сих пор встречаются с Коулом, не знаю, что связывает их… Может, действительно, секс с кореянками такой отпадный? Надо будет попробовать.

— Тебе блондинок, ноги от ушей подавай. Встречный вопрос — как тебе не надоела эта Дженнис? Сколько вы уже встречаетесь, месяца три?

— Она пока отлично справляется со своими обязанностями. Она шикарно делает минет, в постели работает, как в последний раз… что сказать, она в этом деле лучшая и пока это вип — место ее.

Коул сомнительно посмотрел на меня и осуждающе покачал головой. Мне пришлось уточнить свои замечания:

— Она прекрасно знает обо всех условиях. И мы не встречаемся. Мы трахаемся.

Я залпом выпил остатки мартини. Сладкая горечь обволокла мой рот, и по телу пошло расслабление. Напиться и забыться — это единственное желание сегодняшним вечером. Не думать о НЕЙ и утонуть в объятиях какого-нибудь сексуального тела, которое отвлечет меня, насытит мое неистовое желание, загорающее во мне, когда вижу ее или вспоминаю о ней.

Оливия Браун — чертова сучка, которою я хочу с первого дня нашего знакомства. И мысли, о которой терзают каждый день мою голову, мешая думать о чем-то еще. За хрупкой и невинной девчонкой прячется своенравная и дерзкая тигрица, которою я не смог укротить. Чувства на грани, как хождение по краю обрыва, накал эмоций и неизвестность — то, что я испытываю рядом с ней. И это то, что меня заводит. Я не знаю, что ожидать от нее, и как я среагирую в ответ.

Мне нравится, когда эта дьяволица злится на меня. Она кричит что-то мне, визжит писклявым голоском, морщит свой носит, фыркает на меня… Это лишь забавляет, я вызываю у нее эмоции… довожу до грани. И она хочет меня. Определенно. Хочет это скрыть, но у нее это плохо получается.

Отчего мы еще не переспали? В тот день, когда она пришла в автосервис, я был готов взять ее и сделать своей. Но все пошло не по плану. Ее очень задела моя выходка с интим-сайтом. Потом я понял, что наверно, перегнул палку. Но и Оливия не стала церемониться. В ее голосе я услышал жестокость, она пыталась ударить меня дважды, и один раз, от эффекта неожиданности ей это сошло с рук. Она пыталась унизить меня, подчинить в каком-то смысле … От прежних чувств не осталась и следа. Грань, на которой мы держались, была смыта, и мы полетели вниз к ненависти, черствой и грязной, от которой больше не заводились поджилки… Это была ненависть, грозящая перейти в презрение и далее в равнодушие.

Я решил прекратить все это. Сделал все, чтоб не видеть ее и не думать о ней. Я перетрахал кучу девчонок в тот месяц, когда мы не виделись. Это было какое-то сумасшествие. И я бы наверно, смог забыть ее, если бы меня переселили на другую планету и стерли память. Но видно, чертова Земля все же квадратная, раз мы встретились с ней в одном из ее углов. А точнее в лифте, который в итоге застрял. И опять я наедине с ней. Небеса насмехаются надо мной!

Когда я вновь увидел ее лицо, как она поджимает свои губки, отводит взгляд и когда услышал ее голосок, с дерзкими нотками, я не смог устоять. Все мои усилия были напрасными. Я не сдержался и засосал ее так, будто последний раз в жизни… Просто какое то чудо, что я сдержался и не овладел ей прямо в лифте. Я был на грани. Это чувство опять посетило меня, и я словил кайф, как впрочем, и Оливия. Тогда тело этой малышки было готово ко всему, но она оборвала все в одну секунду нечестно и дерзко, отчего я лишь больше захотел ее. И хочу по-прежнему.

Только есть одно «но». Она подкралась слишком близко. К моему сердцу. Я чувствую, как оно радостно стучит, когда я вижу ее, и как оно замедляет ход, когда она что-то говорит. А что говорить про поцелуй в машине, когда я, подобно щенку заликовал, почувствовав ее в своих объятиях вновь. Я надеюсь, что она не заметила моей слабости к ней. Это именно слабость, и она мне не нравится. Это чувство я априори исключаю. Когда человек может манипулировать тобой, твоими действиями, твоим настроением и в итоге, получается жизнью. Значит, ты сам позволил это сделать, управлять тобой, попустил слишком близко.

«Она обычная пустышка», «такая как все», «чертова сучка», «она не стоит моего внимания», «я не знаю, кто она такая», «и не желаю знать ее». - твердил я себе и пытался запрограммировать свое сознание.

И это сработало. Сегодня в кафе, я попытался унизить ее, показав мое истинное отношение к ней. Тем самым, отдаляя ее от своего сердца на безопасное расстояние. Да, это сработало, но ненадолго. После нашего разговора, не переставал думать о ней, что она сейчас чувствует и повелась ли она на мои слова… И хоть я тысячу раз себя одергивал, и пытался переключиться на что-то другое, это не помогало.

Даже сейчас, выискивая себе объект успокоения на ночь, я подсознательно ищу глазами девушку, внешне похожую на нее. Такой вот жалкий самообман. Ее тело я должен ласкать по ночам, в ее волосы зарываться и оттягивать в порыве страсти, ее ногти должны цепляться мне в спину, когда ей особенно хорошо, только ее стоны мне хочется слышать под собой и знать, что она моя и ничья больше.

— Даже эта истеричка здесь… — ухмыльнулся Коул и начал возмущаться. — Кого только не пригласят, лишь бы забить виллу толпой.

— Ты про кого?

— Да про ту самую, за которую ты мне морду набил и извиняться заставил, я так и не понял для чего. — покосился на меня Коул.

Мои глаза бешено забегали по толпе в поисках знакомого силуэта. Если бы она была здесь, то я бы точно узнал ее.

— Где она?

— Да вон же, сидит за тем столиком в компании какого — то парня и Эйми.

Я перевожу взгляд на тот столик, о котором говорит Коул и немею от увиденного. Я едва узнаю Оливию. На ней слишком откровенное платье. Голая спина, декольте, а длина платья позволяет всем оценить красоту ее ног. Она кокетливо щебечет с Алексом, который то и дело дотрагивается до ее кожи при любом случае. Гад. Тут же невооруженным взглядом видно, что он хочет ее. О какой дружбе она вообще могла говорить? Я недовольно стискиваю зубы.

Мне казалось, сегодня я подавил ее своими словами, она должна была хоть чуточку пострадать, но что делает она… Развлекается на вечеринке с парнем и глотает коктейли один за другим. Да еще в каком виде. В платье, которое просто кричит «Возьмите меня здесь и сейчас! Я ко всему готова!»

Во рту скапливается возмущение, которое просится наружу, но я силком проглатываю его и сжимаю кулаки. Оливия — не так проста, как я думал. А может это лишь маска, за которой она решила спрятаться? Черт подери, я не знаю, что у нее на уме и что она задумала! Но мне однозначно это не нравится и выводит из себя.

И что самое смешное, я ничего не могу с этим сделать. Я сам по себе, она сама по себе. Но я вижу ее, а она даже не замечает меня. То есть все страдания достанутся мне. Вот стерва! Даже тут она умудрилась надуть меня.

Режим наблюдателя был запущен. Я не сводил глаз с назойливого столика. Я просто не могу не смотреть, когда Оливия в таком виде в компании Алекса и в окружении других мужчин, которые спускают слюни на нее неподалеку.

Мое скучающее состояние приходит в себя, когда, я вижу, как Алекс удаляется от столика. Он серьезно оставил ее одну? Такого дебила свет еще не видывал! Я посмеялся про себя, и осушив бокал, двинулся к Оливии, пока кто-то не сделал это вперед меня.

Я не успел придумать, о чем с ней говорить, поэтому болтаю все, что придет в голову. Как же она была удивлена, когда увидела меня.

— Хватит этих ненужных прелюдий. — фыркнула она на мою болтавню. — Мы с тобой все выяснили. Между нами ничего не было и быть не может.

Я усмехнулся. Внутри все заликовало. Ее все-таки задели мои слова, сказанные около кафе. Приятно.

Она делает это специально. Хочет задеть меня в ответ. Хочет, чтобы я пожалел о сказано. Что ж, пока это у нее получается очень даже неплохо.

Она чувственно облизывает свои губы, закидывает ногу на ногу, как бы не хотя, завоевывает мое внимание. Она дразнит меня.

Манит, позволяет наслаждаться ей, а потом просто дает отрезвляющую пощечину.

— Мне от тебя ничего не надо, Мартин. Оставь свои приемы пикапа вон тем очаровашкам. — щебечет она и тут же стреляет глазками.

Только я начал улавливать ее скрытые посылы и строить диалог, как приходит третий лишний. Чертов именинник Рик! Глаз Рика заточен на красивых девчонок, и было бы странным, если бы он сегодня обошел Оливию стороной.

Эта сучка начинает флиртовать с ним! Глазам не верю! Ее томные взгляды, приторный кокетливый голосок… Рик положил руку ей на бедро, и только сами небеса сдержали мой взрыв внутри, который случился, когда Оливия улыбнулась ему на это. С каких пор она превратилась в легкодоступную давалку?

Мой гнев набирает обороты, когда приходит Алекс и начинает кружить ее в танце, обжимая ее голую спину и прижимаясь к ее груди. Оливия склоняет голову к Алексу на плечо, я не выдерживаю и срываюсь с места, чтобы не видеть ее. Ненавижу!

Набравшись алкоголя, я проклинал этот вечер и посылал нахер всех баб, которые пытались приклеиться ко мне. Я специально переместился на другую сторону лужайки, чтоб при всем моем отличном зрении, я не смог увидеть эту стерву.

Блуждая между гостями, я высматривал Коула, который уже час, как безвести пропал. Если он сейчас не на какой-нибудь девице, то значит его убили. Других вариантов нет.

Мое внимание привлекла фигура, стоящая в тени дерева. Нет, это точно не Коул, фигура женская. Голос, который донесся до моих ушей, стер все сомнения. Это Оливия.

Я пошел к ней. Остановившись от нее в полуметре, с бокалом наперевес, я растянулся в кривой улыбке:

— А вот и наша стервочка… А где же твои ухажеры? Ты их съела?

Я расхохотался и выпил остатки алкоголя.

— Ты пьян. Я не намерена с тобой разговаривать. — в ее глазах промелькнул испуг и она начала смотреть по сторонам.

— А с кем же ты намерена разговаривать? Или делать что-то еще… — мои пьяные глаза зафиксировались на вершинах вздымающейся груди.

— Это не твое дело. Мне пора. — она двинулась вперед, но я преградил путь своим телом.

— Не пора. Я с тобой разговариваю. Или ты пренебрегаешь мной? Я тебе противен да?!

— Ты пьян, Мартин! Уйди с дороги или я закричу. — упрямо заявила Оливия и поджала губы.

Я обхватил ее подбородок и приподнял ее милое испуганное личико.

— Ты такая красивая… — выдохнул я ей в лицо и мои пьяные глаза утонули в ее синем океане.

— Отпусти меня сейчас же! — она одернула руку. — От тебя сильно пахнет алкоголем, иди протрезвей!

Я обхватил ее талию, прикасаясь к нежной коже. Как же она приятная… Круговыми движениями я начал удовлетворенно поглаживать ее спину.

Она сначала молча смотрела на меня, ее ноздри возмущенно вздымались, а лицо раскраснелось.

— Убери свои руки. — прошипела она, но не вырывалась.

— Ты проучила меня, Оливия. Я проиграл. Сдаюсь. — смешливо сказал я, надеясь, что это успокоит ее прыткость. — Я хочу тебя поцеловать, снова почувствовать вкус твоих губ.

Я облизнул губы и приблизился к ее лицу. Ее ладошка накрыла мои губы.

— Я не собираюсь играть в твои игры. — слишком серьезно заявила она и отвернулась в сторону.

— Оливия, я обидел тебя, да… Каюсь, прости… Но я не могу без тебя. — надрывно захрипел ее, притягивая ее ближе к себе.

Она повернулась ко мне и начала вглядываться в глаза, пытаясь уловить фальш или игру.

— Верь мне. Это правда. — охватил я ее лицо.

— Убрал свои руки от нее! — прогремел приближающийся голос Алекса.

Я усмехнулся и, не опуская рук с Оливии, рявкнул в его сторону:

— Мы разговариваем, или ты не видишь?

Алекс подошел и силой одернул мои руки. За что мгновенно поплатился. Через секунду он уже лежал на траве с разбитой губой. Я хоть и пьян, но по его наглой морде, найду сил съездить.

— Алекс! — упала на колени к нему Оливия и злостно посмотрела на меня. — Убирайся, Мартин!

— Тоже мне нашла мамочка сыночка. — заржал я и сплюнул на землю. — Вставай, Алекс, иди к папочке!

Алекс прыгнул на ноги и на таран побежал на меня. Мы оба свалились на землю, и Алекс оказался сверху и начал дубасить мне по лицу.

— Алекс! Остановись, он пьян! — закричала Оливия и привлекла внимание гостей.

— Разнимите же их кто-нибудь!

Парни силой разняли нас. Оказавшись по разные стороны, я не мог упустить момента поддеть этого сопляка:

— Алекс, ты бьешь как девчонка! — усмехнулся я и подтер струйку крови, вырвавшуюся из носа.

— Пошел к черту! — рявкнул он в ответ.

Оливия стояла поодаль от нас двоих и растерянно глядела то на меня, то на Алекса.

— Оливия, что этот подонок хотел от тебя? — с вызовом спросил Алекс.

Оливия подошла к нему и прошипела ему в лицо.

— Видеть не хочу.

Она обернулась ко мне и продолжила:

— Вас обоих!

Она развернулась и побежала прочь от нас.

Я глухо посмеялся и покосился на озадаченного Алекса. Все-таки кровь была пролита не зря.