Любовь или дружба?

— Оливия?! — встревоженный голос мамы выдернул меня из воспоминаний своего детства.

Видимо я так глубоко ушла в себя, что не услышала, как мама меня зовет. Глубокая межбровная складка и напряженные губы — признаки того, она в ожидании чего-то плохого.

Совсем зря.

— Все в порядке, мам. — улыбнулась я и завела пряди распущенных волос за уши. — Какой счет?

— Алекс сегодня в ударе, нам не догнать Коллиеров. — усмехнулась, мама и многозначно подмигнула мне. — Еще пару подач и сделаем перерыв.

Она присела рядом со мной и коснулась моей руки. Наши пальцы слились друг с другом.

— Мне по ночам снится Стэнфорд, мама. Это так невероятно… Осталось две недели, и я стану самой настоящей студенткой Стэндфордского университета.

Мама тяжело вздохнула.

— Как же мне не хочется тебя отпускать! А тебе, наоборот, побыстрее бы вырваться из пригретого гнездышка.

— Мама, все будет хорошо. — я приобняла ее. — Хватит бояться, все плохое осталось позади. Доктор Нейтон одобрил этот шаг, у меня хорошие показатели… Ты же сама все слышала.

— Слышала… Но отчего то не стала меньше переживать.

— В конце концов, Эйми будет со мной.

— Это единственная причина, по которой я готова тебя отпустить.

Моя мама неисправима. Порой ее чрезмерная опека выходит за грани моего самообладания. В таких случаях я закрываю глаза и считаю до десяти.

— Я должна развиваться — вот главная причина. — заключила я.

Мама промолчала.

Потому что, она знает, о чем я говорю. Моя страсть — это искусство. В большинстве его проявлений. Но в особенности — это живопись и фотография.

Все началось после приема у психолога. Он посоветовал родителям занять мое сводное время творчеством, он назвал это арт-терапией. Я любила рисовать, поэтому мне купили красивый мольберт, кисти, краски и палитру. Со мной занималась Алисса, молодая студентка — художница. Она помогла мне прикоснуться к миру прекрасного, увидеть красоту в обыденном, и научила выражать свои мысли на холсте. Смешение красок, движения кистью по холсту, создание собственного мира с помощью мазков успокаивали меня и помогали обрести внутреннюю гармонию.

Что касается фотографии, то любовь щелкать кнопкой появилась у меня давно. В четырнадцать лет мне купили крутой фотоаппарат, и я начала фотографировать все подряд, буквально не выпускала его из рук. Затем создала в инстаграме страничку, где выкладывала свои лучшие работы. И по сей день продолжаю делать это.

Моя подруга Эйми разделяла со мной любовь к искусству, поэтому мы решили поступать на один факультет Стэндфордского университета «Искусство и история искусства».

И мое сердце буквально выпрыгивает из груди при одной мысли о том, что я буду, как и все, ходить на пары, сидеть на лекциях, заводить знакомства… Я почувствую, наконец, свободу. Для меня это как глоток свежего воздуха и я жажду его, высчитывая дни до первого ученого дня.

*******

Перед глазами мелькали смешенные разноцветные краски — я размазывала их по холсту и создавала абстракцию, изливая в ней свои откровения и переживания, которые накрыли меня вчера.

Вчера был первый учебный день. И мне не хватает слов выразить всю гамму эмоций, поэтому я решила все зарисовать, пока в памяти свежи воспоминания.

Легкое дыхание задело мое ухо. Я слегка вздрогнула и почувствовала руки Алекса на своих плечах. Он накрыл мои плечи мягким пледом и начал рассматривать мою работу, над которой я провела полдня.

— Уже похолодало… — заметил Алекс, и я встретилась с его глазами. — Передохни, я сделал нам чай.

Он кивнул в сторону небольшого столика, расположенного на просторной семейной веранде.

— Спасибо. Не заметила, как пролетело время. — я отложила кисти и палитру и слегка потянулась.

Мы устроились на плетенных креслах друг напротив друга. Я с ногами залезла под плед и взяла в руки кружку. Горячая керамика живо согрела мои вечно холодные пальцы. Я отглотнула ароматного чаю и обрела уютное спокойствие.

Алекс откинулся на спинку и внимательно изучал каждую черточку моего лица. С его губ не сходила полуулыбка. Наконец, он спросил:

— Как твой первый день в университете, Оливия?

— Это было необычно… — покачала я головой и облегченно вздохнула. — Это был день из другой жизни. До вчерашнего дня мне не знакомой.

— И тебе понравилось? — догадался Алекс.

Я удовлетворенно кивнула и растянула улыбку.

— Настолько, что ты решила все обрисовать… — вздернул друг бровью и стрельнул глазами в сторону моего яркого пучка энергии — каметы на картине.

Я сдержала смешок и незадачливо пожала плечами.

— Для меня это все в новинку, Алекс! Столько незнакомых людей и таких разных, и они такие живые — беспрестанно общаются, что-то обсуждают, смеются… И все это вертится вокруг тебя, засасывая в водоворот событий. И что самое главное — не обращают на тебя особого внимания, относятся к тебе так же нормально, как и ко всей оставшейся толпе чудаков, которые готовы грызть гранит знаний. Я для них — самая обычная, девчонка, Алекс! Ты не понимаешь, как это здорово!

Я воодушевленно жестикулировала руками, пытаясь донести Алексу все, что чувствую.

— Ну, насчет обычной девчонки, я бы поспорил. И я сейчас совсем не про болезнь. — подмигнул он и ввел меня в смущение, переводя атмосферу в более личную. — Познакомилась с кем-то?

— Дааа… — растянула я, припоминая своих многочисленных новых знакомых. — Мин. — кореянка с моей группы, Дженнис- блондинка с запросами…ее просто невозможно не заметить, Ник…, и еще прикольная байкерша — Сабрина, по-моему.

— Ник? Кто такой? — зацепился Алекс за мужское имя.

— Эмм…Парень с потока. Он прикольный, но по-моему — гей… — вспомнила я манерность слишком ухоженного парня.

— Вот как. — кивнул Алекс и его напрягшиеся скулы расслабились.

— Алекс, ты ревновать меня надумал? — прямо спросила Алекса, который неожиданно для меня завелся.

— А что есть повод?

В ответ я многозначно отвела взгляд и прислонилась к чашке.

— Оливия? — Алекс заерзал на стуле.

— Алекс, лучшего друга, чем ты мне не найти, можешь быть спокоен и сидеть на стуле ровно.

Дуновение ветра заставило поежиться и завернуться получше в плед. Я уставились на Алекса, лицо которого выражало явную неудовлетворенность моим ответом. Он придвинулся ко мне ближе, сложа руки на стол.

— Лив, как долго ты еще будешь меня отталкивать? Я люблю тебя и любил всегда. Ты знаешь это.

— Алекс… — сорвалось с моих губ, но я смогла продолжать.

Я вижу его горящие глаза наполненные искренностью, отчаянием и желанием одновременно.

— Дай хотя бы шанс. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. — впился он в мое лицо, которое исследовал, с целью найти признаки моей благосклонности.

— Я не могу, Алекс. Не хочу потерять то, что есть между нами… Я не готова.

Промелькнувшее разочарование в его глазах больно кольнуло мое сердце, и мелкие морщинки сожаления разлетелись по-моему лицу.

— Я готов ждать. Столько, сколько тебе понадобится. — твердо заявил Алекс.

Мое сердце нервно трепыхалось и разрывалось на части. Я знаю, что Алекс так просто не сдастся, и он действительно будет ждать до последнего. Но как, вопреки воли своего сердца, могу полюбить своего друга? Я никогда не врала Алексу насчет своих чувств. Я воспринимаю его как своего друга, верного и незаменимого, без которого не представляю своей жизни. Он всегда поддерживал меня, заступался, когда это было нужно. Не предавал, не насмехался, не отвернулся от меня, когда узнал о моей болезни. А наоборот, специально пошел по стопам отца и решил стать врачом, чтобы в первую очередь помочь мне, девчонке, страдающей странной болезнью. И готов всю свою оставшуюся жизнь безответно и, ничего не требуя взамен, посвятить мне.

Проглотив подкативший к горлу комок горечи, я взглянула на Алекса, который был сейчас чересчур серьезен.

— Может, разбавим твое ожидание приятной вечерней велопрогулкой? — попыталась съюморить я, чтобы разрядить нависшее напряжение.

— Можно. — кивнул он и его взгляд потеплел.

Я облегченно выдохнула. Вернулся прежний Алекс, который протягивал мне руку, решив не медлить ни секунды. Мы переглянулись, и мне хватило одного взгляда, чтобы понять — между нами опять перемирие, не требующее аргументов и других причин для выяснения отношений. Мы есть друг у друга здесь и сейчас. И это главное.

— Куда это вы такие счастливые направились? — преградила нам путь Эйми, которая, по всей видимости, вырвалась из родительской компании.

Она пустила взгляд на наши скрещенные руки и подмигнула мне.

— Мы решили прокатиться на велосипедах. Ты с нами?

Она хитро покосилась на нас и неуверенно спросила, обращаясь больше к Алексу.

— Если только я вам не помешаю…

Алекс пожал плечами и повернулся ко мне.

— Как думаешь, стоит брать ее?

Заметив как Эйми надулась, я не смогла сдержать смешка.

— Эйми, куда мы без тебя! Переодевайся быстрее и погнали!

Мы с Алексом следили, как наша Эйми побежала по лестнице своими худощавыми ногами. Кажется, спустя десять лет ничего не поменялось. Наша троица по-прежнему любит подтрунивать друг над другом и проводить время вместе, довольствуясь простыми радостями жизни. Совсем скоро мне так будет этого не хватать…