Шрамы прошлого

Безграничная смелость, которая появилась у меня в душе, улетучивалась с каждой секундой пребывания на кровати под горячим взглядом Мартина. Меня пугает неизвестность, делать что-либо в первый раз — всегда страшно, но до жути любопытно. Мартин пытался меня успокоить.

— Не бойся, я буду нежен с тобой в первый раз.

— Только в первый раз? — недоверчиво спросила я.

Его грудь задрожала от смеха. Он поцеловал меня в нос, и его горячее дыхание обдало мое напряженное лицо.

— Ты слишком много думаешь. Расслабься.

Мартин начал усыпать мое тело поцелуями, строя невидимую дорожку, которая направлялась вниз. Я извивалась от его прикосновений, когда его губы и язык завладели грудью, а потом животом.

— Мартин, я не могу больше. — мне было невыносимо приятно и щекотно одновременно.

Проигнорировав мои несерьезные претензии, Мартин согнул мои ноги в коленях и раздвинул их пошире.

— Ох ты …. — вырвался из моей груди вздох.

Когда Мартин начал целовать внутреннюю сторону бедер, нарочно огибая мой возбужденный очаг желания, я еще сохраняла самообладание и глубоко дышала, чтобы подольше противостоять сладкой пытке. Но когда его нос уткнулся мне между ног, и он ласкать языком там, я потеряла всяческий контроль над собой. Мое тело выгнулось дугой, и я громко застонала. Остались острые импульсы, которые проходят через все тело. Я чувствую каждую клеточку, каждый нерв своего тела, оно испытывает новые ощущения, разрушая всяческие границы.

Мой личный змей искуситель поднял на меня горящие глаза и довольно улыбнулся мне.

— Совсем ты скоро будешь моей.

Я прерывисто дышала, ожидая дальнейших действий Мартина. Он встал на колени и взял в руки свое достоинство. Я нервно сглотнула, и внимательно следила за каждым движением. Мартин прислонил член к моему клитору, и я испустила рваный стон. Круговыми движениями он воздействовал на одну точку, доводя меня до исступления.

Я сжимаю сильнее бедра и впиваюсь ногтями в матрац. Я на грани. Вопросы Мартина подливают масла в огонь:

— Хочешь стать моей сегодня?

— Да… — стону я и сильнее закусываю губу. — Я твоя.

Мартин достает из тумбочки маленький квадратный пакетик и разрывает фольгу. Он натягивает на презерватив на всю длину своего достоинства, и я нервно сглатываю.

Мартин прислонят член к узкому входу, и я снова убеждаюсь, какой же он большой. Мартин врывается в меня одним толчком, и тут же перехватывает губами мой протяжный стон. Внутри меня что-то порвалось и заныло. Мышцы лица дрогнули от щемящей боли, и я зажмурила глаза.

— Все случилось. Больше я не сделаю тебе больно. — слышу я мягкий голос Мартина.

Он целует мое лицо, и я растворяюсь в моменте. Теперь я полностью принадлежу ему. Боль стихает, движения Мартина становятся приятными, и я ловлю их ритм.

Он начинает двигаться все быстрее и быстрее. Как же приятно чувствовать Мартина глубоко в себе. Он начинает воздействовать пальцами на клитор, и я больше не могу сдерживать сгустившуюся энергию, которая накопилась во мне. Я достигаю высшей точки блаженства и вскрикиваю. Мартин делает последний толчок в меня и рвано выдыхает.

Мои ноги стали желейными, и не было сил пошевелиться. Мартин опускается на локти и целует меня в плечо. Я в усталом блаженстве закрываю глаза.

— Поздравляю с первым оргазмом. — слышу я над ухом.

— Ах, вот, что это было. Спасибо. — мои губы растягиваются в улыбке.

Мартин ложится рядом со мной, и я устраиваюсь на его груди. Он играет с моими распущенными локонами. Обхватив кончики волос, Мартин, словно кисточкой, медленно водит ими по моему телу.

— Щекотно. — хихикнула я и приподнялась. — Ну, сейчас я тебя!

Я принялась играть пальцами на его боках, но не добилась даже легкой улыбки от Мартина.

— Неужели тебе ничуточки не щекотно?! Я думала ты жуткий ревнивец.

- Не вижу связи. — усмехнулся он. — И что значит жуткий? Могу ревновать, если будет повод. Ты хочешь мне его дать?

— Нет, конечно. — вздохнула я. — К чему растрачиваться на такие глупости…

Я легла на живот и обхватила руками подушку, игриво поглядывая на Мартина. Его пальцы забегали по моей спине, вырисовывая невидимый рисунок. Он остановился на лопатке и указательным пальцем обвел неровное пятно на моей коже.

— Откуда у тебя этот шрам?

Я быстро одернула плечо и перевернулась на спину. Заметно занервничав, я начала перебирать одеяло в руках.

— Он уже давно. Даже не помню. — встряхнула я головой. — Неудачно упала вроде. Думаю, у тебя найдется тоже пара-тройка шрамов, напоминающие о веселеньком детстве.

— Как же без этого! — усмехнулся Мартин. — Но большинство из них уже перекрыты татуировками.

— Интересное решение… — задумалась я.

— Хочешь татушку?

— Не знаю. Страшновато. Да и мама меня не поймет.

— А ты у нас маменькина дочка… — голос Мартина сделался дразнящим.

— Захотел спровоцировать меня? — я невозмутимо приподняла бровь. — Я давно хочу, но все никак не решусь. Видимо еще не созрела.

— Думаю, татуировка будет очень круто смотреть на лопатке. Сексуально. И к тому же она перекроет вместе со шрамом и твои не очень радостные воспоминания. На том месте появится новый отпечаток твоей жизни, а все плохое пусть остается в прошлом.

— Да…Я подумаю.

Я прекрасно помню, при каких обстоятельствах появилось уродское клеймо на моей лопатке. И каждый раз вздрагиваю, когда вспоминаю тот день.

Мне четырнадцать. Я пошла в душ, как всегда это делала. Ничего необычного. Помню, тогда у меня был халат с мишками и ярко коралловое полотенце, мое любимое. Я закрылась, разделась, и начала мыться.

Внезапный приступ застал меня именно в этот момент. Я почувствовала его начало и запаниковала. Поскользнувшись, я упала на плитку и рукой зацепила кран с горячей водой. Она обожгла мою кожу и оставила отпечаток на всю жизнь.

Родители услышали грохот и с корнем вырвали дверь. С тех пор я никогда не закрываю дверь в душевую и куда-либо еще. Привычка.

Я почувствовала руки Мартина на своем лице, я вздрогнула.

— Ты здесь? — спросил он, щелкая пальцами перед носом.

— Да… Просто задумалась. Что ты говорил?

— Я думаю, нам пора снова в душ.

— Что-то сил нет….- лениво потянулась я.

— Что-то рано расслабилась. — прищурился он. — Ты мне нужна бодрой и полной сил.

— Ого, у тебя какие — то планы? — изобразила я удивление.

— Да. Вся ночь впереди.

Он по-хозяйски закинул меня на плечо и звонко шлепнул по заднице.

— Ай!

— Хороша, не удержался. — залыбился он и направился в душевую.