70

За несколько дней до моей личной встречи с Амаевым всплывает важная информация. Потому есть время проработать новый план.

Улучшенная версия, блядь. По горячим следам.

— Я пробил эту лабораторию, — говорит Осман. — Ты оказался прав. Связь действительно есть. Не думал, что он как-то связан с ювелирным бизнесом. Никто не слышал, чтобы он занимался этим. По бумагам все чисто. Никак не подкопаться. Но эта контора реально принадлежит именно ему. Цепочку мои люди вычислили.

Картина наконец складывается.

Просматриваю материал, который добыл Тагиров.

— Какого хера происходит? — выдает он. — То, что этот уебок выполнял мелкие поручения для Пирсона — не сюрприз.

Верно. Это мы уже знали раньше.

— По ходу связь между ними крепче и серьезнее, чем казалось сначала, — замечаю.

— Думаешь, он слил какое-то дерьмо на тебя? Пирсону?

— Нет, — отвечаю, помедлив. — Думаю, тут что-то еще.

Прежде я бы сказал, что вряд ли Пирсон вообще станет доверительно общаться с таким типом как этот наш общий знакомый.

Слишком мелкая сошка для него.

Но возможно, я упустил из виду нечто важное.

Вообще, сразу почуял подвох с Пирсоном.

Однако это на поверхности было. То, чего нельзя не заметить.

Напрягало то, что Пирсон обозначил жесткий срок для выполнения работы. И пусть все выглядело так, будто он дает мне выбор, на самом деле, никакого выбора даже близко не было. Он принял мое предложение, только когда прозвучал тот период, который должен был прозвучать.

Но я-то в курсе, как подобные дела проворачивают. Четких сроков нет. Особенно на таком уровне. Когда надо все оценить, промониторить, найти уязвимые точки в системе безопасности.

Этот гребаный центральный музей охраняют покруче многих банков. Тем более, здесь Америка, а не Европа, где охрана настолько расслабленна и до такой степени забивает хер, что этим можно пользоваться вовсю.

Бери и выноси, чего душе угодно.

В общем, в местных реалиях такой номер не прокатит. Подготовка нужна. И если бы Пирсон реально хотел получить драгоценности, то не жестил бы с условиями, не усложнял задачу.

Но это если цель и правда именно те драгоценности, которые он указал.

А когда стоит задача слить меня, тогда уже похуй. Наоборот, даже выгоднее подстегивать, торопить. Чтобы я гарантировано облажался и заодно свою команду подставил.

Только я не настолько ебанулся, чтобы считать, будто Пирсону есть до меня какое-то дело.

Я еще ничего толком не сделал. Сомневаюсь, что мои скромные начинания всерьез могли привлечь его внимание. И кто бы ему про меня не рассказывал, он бы не заинтересовался. Рано.

Я еще не развернулся. Начал первый раунд. Не то время, чтобы выводы делать.

Тем не менее, на разговор меня вызвали. Сделку предложили.

Нахера все это? Только чтобы избавиться от меня? Чтобы подставить?

Звучит бредово.

Если судить логично, то до определенного этапа Пирсон вообще меня не замечал бы, а после может и занялся бы мной, но вряд ли стал бы приглашать на личную встречу. Скорее отдал бы распоряжение кому-то из помощников.

Но тут вдруг личная встреча. Задание для меня. Резкий ультиматум.

Короче, мутно все.

— Почему такой срок? — выдал я в разговоре с Османом после встречи с Пирсоном. — Почему именно этот комплект драгоценностей?

Что-то не складывалось.

Корона европейских монархов. Ожерелье. Кольца. Браслеты. Брошь, в которой один из самых крупных натуральных бриллиантов в мире. Изумруды. Сапфиры. Целое состояние.

Коллекция значительная.

Продать это практически нереально. Камни слишком приметные. Как и каждый из предметов. А разделять их резона нет. Допустим, ожерелье ценится именно в том виде, в котором есть. Стоит распилить его на запчасти, стоимость упадет в разы.

Может когда у тебя дохера бабла, то тянет еще и корону напялить? Ощутить себя королем?

Но личные мотивы Пирсона вряд ли бы мне многое дали. Не в этом ключе так точно.

Возможно, я попросту упускал его логику.

Так мне сперва казалось.

— Нужно найти все по этим драгоценностям. Любую информацию. История. Культурная ценность. Сертификаты их оценки.

— Сделаем, — кивнул Осман.

Сам я тоже копал. Обнаружил дохера всякой пафосной хуеты на тему того, какую огромную власть корона дает своему обладателю.

Про каждый из предметов коллекции своя легенда есть.

Но не думаю, что эти штуки приносят удачу. Особенно с учетом того, как потом монархия пошла нахер. Просто вещи. Дорогие, знаковые, эксклюзивные. Однако я не из тех кто ведется на всякие суеверия.

Или Пирсон верит в эту тему?

Вскоре меня прошибло другое.

— Ты это видел? — показываю Осману копию документа от страховой компании.

— Да, раньше экспертизу заказывали в другой лаборатории.

Интересная херня.

Подходит срок обновления страховки. Именно на этот комплект украшений.

Страховая компания проводит экспертизу. И до той самой даты остаётся буквально несколько недель.

— Проверить почему решили лабораторию поменять? — спрашивает Осман.

— Давай.

Чутье врубилось на эту информацию. Хотя тогда я еще не понимал, как связать одно с другим. Просто отметил как факт.

Кто проводил экспертизу раньше? Другая компания. Несколько лет подряд. А тут вдруг неожиданная перемена.

С хера ли так?

Первый год, когда страховая компания запросила проверку в другой лаборатории, под контролем других экспертов.

А что со старыми? Почему вдруг решили менять?

— Официально все глухо, — говорит Осман.

— Надо проверить ту лабораторию, от которой отказались.

— На связи с Пирсоном?

— На все.

Тагиров добирается до сути.

И мы, наконец, получаем полную картину.

— Энцо Морро настоящий хозяин лаборатории, — произносит Тагиров, глядя на меня. — Именно эта лаборатория обеспечивала экспертизу несколько лет подряд.

— Теперь проверку проведет другая компания.

Конечно, все эти проверки от страховой чистая формальность. Страховку нужно продлевать каждый год или раз в три года. Зависит от контракта.

По большей степени это бумажная волокита.

Но…

— Блядь, — кривится Осман.

И по ходу мы приходим к одному и тому же выводу.

Новая лаборатория может стать проблемой только в одном случае. Если камни в музее подделка. Эксперты это определят при оценке.

Прямых доказательств нет.

То, что прошлая лаборатория находится под неформальным управлением Морро не значит нихуя. Как и то, что Морро давно выполняет грязную работу для Пирсона. Дохера кто занят чем-то похожим. Это тоже еще ничего не доказывает.

— Не верю в такие совпадения, — говорю.

— Согласен, — кивает Осман.

Лаборатория Морро проводит оценку для страховой компании. Год за годом. Долгое время.

И тут внезапная смена экспертов.

А Пирсону вдруг приходит идея украсть драгоценности из музея. Четко накануне той даты, когда должны провести проверку.

— В музее подделка, — выдаю. — Настоящая коллекция у Пирсона. И видимо, давно. С тех пор как лаборатория Морро лепит липовые экспертизы.

— Похоже на то, — соглашается Осман. — Но неужели его реально напрягает проверка от страховой?

Мы смотрим друг на друга молча.

Тут без слов понятно.

Вряд ли Пирсон опасается, что полиция выйдет на него. Не выйдет. Таких людей как Пирсон никто не станет трогать.

— Может дело в другом, — замечаю. — Эта коллекция считается чуть ли не национальным достоянием. Легендарные драгоценности, которые веками принадлежали монархам.

— Его приятелям не зайдет, что Пирсон это присвоил.

— Скорее всего.

— Может кто-то из них уже его подозревает в чем-то? — предполагает Осман. — Потому страховая сменила лабораторию. Не только мы способны найти связь с Энцо. Если я нашел, то и другим это не проблема сделать.

Особенно тем, кто равен Пирсону по ресурсам.

— Ну гнида, — кривится Осман. — Хорошо придумал. Лихо. Подставить тебя с этим ограблением, а самому выйти сухим из воды.

Ограбление было бы Пирсону очень в тему. Не придется объяснять, как так вышло, что в музее оказались подделки.

Настоящие драгоценности у него. А я ничего не смогу доказать. Тупо даже пытаться.

Идеальная схема.

И мне эту схему нужно разбить.