2

Мой отец показывается на пороге комнаты, а следом появляется и брат. Оба взвинченные. Разъяренные. Сразу смотрят на меня.

— Юля, доча, ты… — начинает отец, а после вдруг замолкает, глянув в противоположную от меня сторону.

— Ах, ты, уебок! — рявкает брат.

Сжимаюсь в комок. Страх и смущение затапливают изнутри.

Какой же позор…

Смятая постель оставляет мало места для сомнений.

Ну да, нетрудно догадаться, чем именно мы занимались в номере отеля.

Стыд раздирает меня на части.

Невольно смотрю туда же, куда и мои родные. На Рената. Он успевает надеть брюки, как раз застегивает ремень. Однако вид его от этого не становится менее бесстыжим.

Ахмедов нагло оскаливается.

Вот уж кому точно ни капли не стыдно за все происшедшее. Хотя с учетом того, сколько у Ахмедова «подружек», ему наверное к таким ситуациям не привыкать. Он же ни одной девчонки не пропускает.

Ладно, плевать на него.

Что обо мне подумает отец? Брат?

Смотрю на простыню, в которую закуталась, и слезы наворачиваются на глаза. Давлю подступающую истерику как могу.

Нельзя показывать слабость. Никогда. Я же из клана Князевых. Не имею права расклеиться. Особенно перед этим…

Вот только на этом мое унижение не заканчивается.

Дверь номера захлопывается. Но прежде заходят еще двое.

Ахмедов-старший. Отец Рената. И еще какой-то мужчина. Худощавый, седой. Его лицо кажется знакомым.

Хотя какая разница, знаю его или нет? Главное, что теперь я опозорена по-настоящему. Не только перед моей семьей.

Мечтаю провалиться сквозь землю. Просто исчезнуть.

— Ублюдок изнасиловал мою дочь, — чеканит отец. — За такое платят только кровью.

— Этой ночью, — холодно бросает брат. — Ринг.

Ахмедов ничего не отвечает. Спокойно встречает тяжелые взгляды моих родных, а после кивает, принимая вызов на бой.

Мое сердце болезненно сжимается.

Нет, нет…

Не могу такое допустить.

Ахмедов самый сильный и опасный боец. Мой брат тоже хорошо тренирован. С ним далеко не каждый рискнет выйти на ринг. Но Ахмедов… просто зверь. Против него и на обычный бой идти — большой риск.

А тут — месть.

Эта схватка будет не до первой крови. До смерти.

Лихорадочно думаю, что делать. Что сказать. Как их остановить?

Хуже всего, Ахмедов уже принял вызов моего брата. Он сам теперь ни за что не отступит.

— Мой сын не насильник, — вдруг заявляет Ахмедов-старший. — Вам за такие оскорбления придется ответить. На ринге или нет — не важно.

— Чего? — жестко выдает брат. — Да он затащил мою сестру сюда. Выкрал. Его вообще не должно было быть в том клубе. Там наша территория.

— Ренат, — Ахмедов поворачивается к сыну. — Ты нарушил правила. Ты же знаешь, что есть запреты. Зачем ты туда поехал?

— У меня свои правила, — бросает холодно. — Надо было — и поехал.

— По камерам видно, что никакого принуждения не было, — продолжает Ахмедов-старший. — Девушка сама с ним ушла из клуба и сама зашла в отель.

— Моя сестра никогда бы не…

— Есть записи, — обрывает Ахмедов-старший. — Мы все их видели.

— Значит, он ей что-то подмешал, — рявкает брат. — Сама бы она с ним так не ушла. Этот подонок на все способен.

— Ну что-то твоя сестра не выглядит ни избитой, ни запуганной, — криво усмехается Ахмедов. — На жертву не похожа.

— Ах ты гнида.

— Тихо, сын.

Воздух в комнате накаляется. Хоть разрезай.

Жду, когда Ренат бросит очередную мерзость про меня, но он продолжает молчать. Просто буравит тяжелым взглядом моего брата. Мрачнеет.

Отец смотрит на Ахмедова-старшего.

— Бой покажет, кто прав, — заключает.

И тут раздается легкое покашливание.

Тот мужчина. Седой. Сейчас шагает вперед, встает между моим отцом и отцом Рената.

— Вражда шла долгие годы. Несколько поколений, — говорит он. — Мы не так давно достигли шаткого мира. Стоит ли все разрушать?

— Моя дочь опозорена, — чеканит отец. — Пусть ублюдок расплачивается кровью.

— Ренат заплатит, — ровно замечает Ахмедов-старший. — Кровью наших врагов и…

Тут Седой поднимает руки, жестом показывает, что нужно остановится.

— Вы же не просто так позвали меня, — заявляет. — Необходимо урегулировать вопрос. Проследить, чтобы все было соблюдено.

Наконец, понимаю, откуда помню его лицо.

Мировой судья. Уважаемый человек. Пользуется большим авторитетом.

Он соблюдает нейтралитет, решает спорные вопросы между разными кланами. И если выдаст какой-то вердикт, то его нужно строго соблюдать. Тем более, если стороны сами обратились к нему для разрешения ситуации.

— Мы не можем вернуть время назад. Того, что произошло не исправить, — произносит судья. — Но у нас есть возможность все это грамотно использовать. Не начинать новый круг кровной вражды, а раз и навсегда ее закончить.

Повисает тишина.

Седой смотрит сначала на меня, потом на Рената.

— Вы поженитесь, — говорит он. — Так мы объединим два рода в нерушимом союзе. И девушка не опозорена, ведь близость у нее была с мужем. И никаких поединков на смерть не будет.

— Что за бред? — гневно выдает брат. — Моя сестра не выйдет замуж за этого отморозка.

— Бред, — холодно выдает Ренат. — Мне что теперь жениться на каждой шлюхе, которую трахну?

Брат с рыком бросается на него, но отец хватает его за плечо.

— Стой, — говорит.

Ренат же теперь сам надвигается вперед.

Но Ахмедов-старший его одергивает.

— Ренат!

— Успокойтесь, — заявляет судья. — Меньше эмоций. В нашем мире это только вредит. Мы действуем холодно, выверено, с тонким расчетом.

От каждого из мужчин искрит.

Если бы не Седой, ситуация бы разворачивалась совсем иначе.

— Свадьба это радостное и приятное событие, — продолжает он. — Предлагаю нам поздравить Рената и Юлию. На них возложена важная миссия. Навсегда закончить войну кланов.

— Но я, — все же не выдерживаю. — Я не могу выйти за него замуж. Не хочу. Я…

Замолкаю под взглядом судьи.

Его глаза четко говорят:

«Девочка, тебя никто не спрашивает».

Во рту предательски пересыхает. Меня всю колотит. Особенно когда Ренат переводит тяжелый взгляд в мою сторону.

По всему его виду сразу понятно, как «радостно и приятно» мне будет с ним в браке.

— Возражения есть? — спрашивает судья.

— Да, — резко бросает мой брат.

— Решают главы кланов, — говорит Седой.

Повисает пауза. Наверное, проходит не меньше минуты, пока мой отец и Ахмедов-старший молча буравят друг друга взглядами.

А потом — согласно кивают.

С отчаянием смотрю на это. Хорошо, что мой брат не будет выходить на ринг против Рената. Не будет никакого смертельного боя.

Но что теперь ждет меня саму?

— Все решено, — заключает судья.

И Ренат смотрит на меня так, что кажется, не война кланов, а моя жизнь теперь закончена.