Глава 1

Ника

Юлька, развалившись, сидела на моей кровати и слишком заинтересованно пялилась в свой телефон. Сразу понятно, что зависает в социальных сетях.

— Ну, что на этот раз, Юль? Нам же готовиться надо, ты вроде за этим ко мне и пришла. Чем раньше мы начнем, тем раньше освободимся. Ты же знаешь, что мне на репетицию скоро ехать, — смотрю на подругу раздраженно.

Сажусь за стол, раскладываю тетради и учебники, включаю ноутбук и жду, когда он загрузится.

— Блин, Ника, ну ты и зануда. И презентация твоя тоже зануда еще та. Я уж не говорю про нашего препода по экономике, который все это нам задает, — начинает ныть в ответ.

— Ты же говорила, что он душка и ты в него влюблена без памяти, — тут же перебиваю, чтобы не пререкаться с ней из-за учебы.

Да, Юлька совсем не любит учиться. Поэтому заставить ее что-то делать практически невозможно и под силу только мне. Мы учимся на третьем курсе и каждый раз во время сессии я не могу поверить, что она не вылетела из-за многочисленных долгов. Вот умеет человек выкручиваться из любой ситуации. Пофлиртует с многочисленными поклонниками-однокурсниками, по улыбается преподавателям и все дело в шляпе: одни пишут ночами за нее рефераты, другие готовы простить пропуски и принять зачеты.

— Да, влюблена, конечно. Ты же знаешь, у меня таких любимых еще человек десять наберется. Ну, не могу я, чтобы один раз и навсегда. Я же такая неотразимая, а их так много и все ждут моего внимания. Разве могу я кого-то одного выбрать, они же все могут быть полезны в свое время…, — смешно морщит нос и при этом хихикает.

— Ну, ладно, давай ты мне сейчас сразу вывалишь все то, что там увидела в своем телефоне и больше мы к этой теме не возвращаемся, пока не закончим презентацию, — строго говорю, приготовившись внимательно выслушать очередные оды какому-нибудь красавчику.

— Ника, ты не поверишь. Угадай, кто вернулся? — загадочно произносит и начинает играть бровями. Вот ведь дурочка.

— Ну и? — нетерпеливо перебиваю.

— Кирилл Гордеев!!! Он вернулся!!! — торжественно произносит и, увидев мое равнодушное выражение лица, добавляет. — Ну, он же тебе нравился, помнишь? Ты сама говорила.

— Юль, я просто сказала тебе когда-то, что он, пожалуй, самый красивый парень у нас в универе, НО… он мажор, понимаешь? И ведет себя так же. И все его друзья и вся его компания — это избалованные, наглые, не знающие границ, придурки. По крайней мере, до отъезда он был таким, но не думаю, что что-то поменялось. И ты прекрасно знаешь, что таких, я ненавижу.

Год назад Кирилл Гордеев вместе с родителями переехал в наш город и впервые появился в нашем университете. Он даже учился на том же факультете, что и мы с Юлькой, только он на четвертом курсе, а мы на втором. Очень красивый брюнет с совершенно чистыми голубыми глазами, из очень богатой семьи, он моментально стал кумиром всех девочек и предметом зависти всех мальчиков. Вокруг него, как это часто бывает, быстро образовалась компания ему подобных богатеньких детишек, которые, как и он, ни в чем себе никогда не отказывают. Вот он и не отказывал. Пользовался девчонками, забивал на учебу, не пропускал ни одной тусовки, вербовал в свое рабство вечных батанов, которые делали за него курсовики, рефераты и все тому подобное. Короче, как бы сказала моя бабушка, скурвился паренек. И даже кристально чистые голубые глаза не помогли ему устоять перед многочисленными соблазнами.

После того, как он прокутил весь первый семестр, его родители вынуждены были уехать куда-то за границу по работе, ну и прихватили сыночка с собой, оформив ему перевод в другой университет. Но видимо, работа там закончилась, и его семейство захотело вернуться в родные пенаты.

— Ладно уж, давай делать эту твою презентацию, — скорбно тянет подруга и нехотя поднимается с кровати, — но все равно он классный, немного сбился с пути истинного, но … может он изменился за эти полгода, — мечтательно произносит и садится рядом со мной.

— Ага, мечтай, подруга. Уж лучше пусть тебе нравится препод по экономике, он хоть и скучный, но не будет сначала в наглую при всех зажимать тебя на тусовке, а потом на следующий день делать вид, что не знает.

— Ой, перестань, — морщится Юлька, — в тихом омуте, как известно, черти водятся. Может Владимир Евгеньевич такой шалун, что мне и не снилось, — мечтательно произносит и рукой взбивает волосы.

Переглядываемся и начинаем ржать. После приступа веселья мы все таки садимся за учебу и мне удается целых три часа удержать подругу на одном месте за столом и вот, наконец-то, наша презентация готова. Встаю, разминая спину и шею, и плетусь к своему шкафу. Надо собираться на репетицию. Сегодня Макс обещал рассказать про новое помещение, светлое и намного большее по площади, чем предыдущие. Там можно будет танцевать, ни в чем себя не ограничивая, потому как, зал для танцев находится на территории закрытого клуба, а туда, насколько мне известно, так просто не попасть и поэтому нам никто не будет мешать.

Заниматься танцами я начала с пяти лет. Сначала родители отдали меня на гимнастику, потому что я, по их словам, ни секунды не сидела на месте. Потом, к гимнастике добавились еще и латино-американские танцы, но это уже мама настояла. Там мы с Максом и познакомились, сразу же подружились и с тех пор всегда танцевали с ним в паре.

Ну а потом мы выросли. Подростками многие захотели уйти в современные направления уличных танцев, участвовать в батлах, организовывать соревнования, делится опытом. И мы не стали исключением. Ушли практически в полном составе в новую танцевальную студию в нашем городе, где преподаватели танцев по возрасту были совсем немного старше нас. Основными для себя я выбрала направления dancehall, dh female, Макс — breaking, hip-hop. Многие ребята учились сразу нескольким направлениям, как мы с Максом.

Однажды в нашу студию пришла новенькая пара, Олег и Даша. После основного занятия, когда мы дурачились между собой, они показали нам танец, который заставил нас застыть в изумлении. Смотрели фильм «Грязные танцы» с Патриком Суэйзи? Ну так вот что-то подобное мы и увидели. Это было… охренительно, одним словом.

В основе самого танца — кубинское мамбо, остальные все движения задействованы в модерне. Наши ребята исполняли уникальные поддержки, ритмичные шаги, вращения. Тогда мы просто зависли на этом выступлении и загорелись новой, безумной идеей. Теперь мы встречались с ребятами на отдельной территории и не только совершенствовали свои основные направления, но и учились танцевать эти самые «грязные» танцы. Конечно, сложные элементы и поддержки были нам не доступны, но мы ставили свои танцы, многие движения исполнялись спонтанно, выдумывались на ходу, и в итоге получалось очень горячо и чувственно. Здесь мы тоже танцевали в паре с Максом. Мне всегда было легко с ним, а ему со мной, мы даже вместе учились в школе, сидели за одной партой, но ничего, кроме дружбы, нас с ним никогда не связывало, и мы прекрасно существовали вместе во время танцев.

Когда то давно, еще в одиннадцатом классе, я была влюблена в его друга, Сергея, мы даже встречались целых полгода. Но вот только для меня тогда все закончилось очень плачевно. Этот козел напился на выпускном и прямо в женском туалете ресторана, где гуляли выпускной, трахнул официантку. К слову это видела не только я, но и еще девчонок десять, которым приспичило припудрить носики. После этого, естественно, видеть его я больше не могла и слышать о нем тоже. Знаю только от подруг, что Макс разбил ему лицо об раковину в этом же туалете, за то, что эта сволочь так со мной поступила. Друзьями они быть с тех пор перестали, а я для себя поняла, что лучшего друга, чем Макс, просто и быть не может.

— Никуля, только не говори, что ты пойдешь в этом!!! — шокировано произносит Юлька, увидев, как я одеваю обычную толстовку и джинсы, — это же какие-то ужасные немодные тряпки.

— Да, Юль, я пойду в этом. В зале все равно переоденусь в футболку и шорты. И сколько раз тебе говорить, что я всегда, подчеркиваю всегда, одеваюсь так, как мне удобно, — с недовольством ворчу на подругу.

— Ну, как так можно, а? При твоих то возможностях, одеваешься, как бедная студентка, которая закупилась в местном секонд хенде, причем не в самом ходовом, — сморщившись отвечает мне Юлька.

— Ты же в курсе, что ребята не знают, что я из богатой семьи и в универе никто не знает, кроме тебя и Макса, но вам я доверяю, — говорю, тыкнув пальцем в подругу.

— Да, знаю я, но можно ведь и джинсы и ту же толстовку выбрать из недорогих, но модных вещей…

— Ой, только не включай мою маму сейчас, хорошо? У меня полный шкаф этих модных и ненужных шмоток. А я всегда ношу вещи, которые люблю и в которых удобно. Все. Точка.

Подруга молча поднимает руки, признав поражение и мы выходим из комнаты. Мне нужно незаметно проскочить на улицу, потому что родители, естественно, не в курсе куда я ухожу почти каждый день и чем там занимаюсь. Если в такие моменты по пути встречу маму, придется опять придумывать отмазки, потому что в то время, когда я занималась латино-американскими танцами всех все устраивала, но потом, когда ушла в модерн, мама меня не поддержала, сказала, что это недостойное занятие для девочки из такой семьи, как наша. Поэтому, чтоб ни с кем не ругаться, я просто не говорю, куда ухожу, ну или придумываю уважительную причину.

Раньше, когда наша семья была со средним достатком, все было намного проще. Но потом объявился мой на всю голову отбитый, но очень богатый дед. В свое время он очень настаивал на договорном браке между моим папой и какой-то там дочкой его друзей, таких же богатых, как он, к слову сказать. А мой папа в то время уже был на всю катушку влюблен в мою маму, поэтому благополучно послал деда куда подальше, ушел из дома и начал свой бизнес с нуля. С мамой они поженились и у них родилась я. Разбогатеть с нуля, у моего папы не получилось, но и бедняками мы не были. Мама не работала, занималась моим воспитанием, иногда помогала папе разобраться в бумагах, но она больше, конечно, творческий человек. Поэтому я в детстве ходила в музыкальную школу, на танцы и в художественную школу. Мама всегда называла меня полным именем, Вероника, и считала, что девочке самое главное получить хорошее воспитание, образование, желательно музыкальное, выйти замуж за любимого человека и посвятить себя мужу и детям. Я такой точки зрения не разделяла, потому что считала, что выйти замуж в двадцать лет, при этом, успев получить только музыкальное образование, это борщ. А мама была готова уже практически записать меня в старые девы, постоянно сокрушалась о том, что у меня такой хорошей девочки еще нет хорошего мальчика… Ой, знала бы она, с какими мальчиками я предпочитаю общаться и что мы вытворяем этими своими танцами +18… Надеюсь что не узнает никогда.

Ну так вот, дедуля мой долго игнорировал своего единственного сына, т. е. моего отца, но, когда здоровье его подкосило, в виде сердечного приступа, решил, что оставить свои миллионы лучше все таки своей кровиночке, а не приюту для домашних животных. Вот так родственники и помирились, но дед так и не воспылал любовью ни к моей маме, ни ко мне. Думаю, дело тут было еще и в том, что я родилась девочкой, и наследника-мальчика, которому потом можно оставить свой бизнес, в нашей семье так и не появилось. Нас с мамой это особо не расстраивало, виделись мы с ним крайне редко и не зацикливались на этой проблеме. С другой стороны, боюсь даже представить, что было бы, если б мой дед принял меня и начал готовить приемника в моем лице для своего бизнеса. А уж, что было бы, если б он узнал какими танцами я увлекаюсь… Эх, полетели бы головы с наших плеч.

Папа быстро сумел вникнуть в дела дедовской фирмы и уже во всю заключал выгодные сделки одна за другой, поэтому очень скоро мы купили большой загородный дом с бассейном и переехали туда жить. У каждого из нас теперь была своя машина. Права у меня тоже были, но пользоваться этими благами я не могла, чтобы не засветиться перед своими старыми друзьями. Мы дружили с детства, они все жили в том же районе, что и наша семья до переезда, ненавидели богатых мажоров, потому что те, как правило, вели себя почти всегда по-хамски. Особенно, это проявлялось в стенах университета. Многолетней дружбой рисковать я была не готова, поэтому про свое социальное положение благополучно отмалчивалась.