Глава 15

— Всё-таки ты меня не любишь, — заявила Маня и обиженно надула губки.

— Мань, ну, сколько можно! — обреченно простонала я.

Женщина, что подгоняла корсет свадебного платья, вымученно мне улыбнулась, бедная, я-то привыкла слушать стенания Мани, а неподготовленному человеку непросто. А всё дело в том, что Игорь предложил мне с Маней отправиться в столицу моды и выбрать платье там, а я неблагодарная и не думающая о своей подруге зараза отказалась.

— Мань, ты лучше мне о вчерашней поездке расскажи, — решила я сменить тему.

— Ш-ш-ш, — шикнула на меня подруга и пальцем показала на дверь. Денис находится в соседней комнате и есть вероятность, что он нас услышит.

— Можете не беспокоиться, — подала голос швея и кивнула на дверь. — Вас точно никто не услышит, — женщина в довесок подошла к небольшому столику и, направив пульт к потолку, включила музыку.

— О-о-о, — Маня сложила ладони как для молитвы и запела. — Он такой… такой… блин я даже слов не могу подобрать, — ругнулась девушка. Маню можно понять Денис и вправду во всех отношениях интересный молодой человек. — Умный, красивый, сексуальный, — перечисляла достоинства Дениса девушка, мечтательно закатив глазки.

— Это и так ясно, договорились до чего-нибудь? — спросила я.

— И, да и нет. Телефонами обменялись. Он обещал позвонить на днях и встретиться, а сегодня когда увидел меня, поздоровался и всё. И как его понять? — с легкой обидой спросила Маня.

— Мань, если обещал, значит, позвонит, а поздоровался он с тобой сухо, потому что профессионал, и не станет на работе флиртовать и заигрывать, даже если девушка ему очень нравиться, — объяснила я поведение Дениса. — А когда вы были на даче, он как себя вел, проявлял инициативу?

— Дорогу туда и обратно мы оба молчали. Поговорить удалось только на самой даче, а там мы были не долго.

— И что ты даже попытку не сделала задержаться там дольше. Я-то уже грешным делом подумала, что ты на любую хитрость пойдешь, ну как минимум в колесе дырку сделаешь, — пошутила я, а Маня виновато опустила глаза в пол.

— Маня-я-я! Ты что колесо и вправду проткнула? — выпалила я.

— Н-нет, — буркнула девушка. — Это не так просто, оказалось, сделать, как кажется на первый взгляд, — эмоционально возмутилась Маня. — Я тыкала, тыкала это колесо, — девушка сжав руку в кулачок наглядно продемонстрировала, как именно она это делала. — а ему хоть бы хны, так и не сдулось.

Я от смеха чуть с подиума не свалилась.

— Вот тебе смешно, я а от каждого телефонного звонка подпрыгиваю, вдруг ОН!

— Всё, — сообщила швея и вместе с Маней помогла снять корсет.

— Вик, а у вас, как вчерашний вечер прошёл? — спросила подруга. — Если ты с ним не переспала, задушу-у-у, — Маня потянула к моей шее руки. — Прямо здесь и сейчас. Ой, не надо на меня так смотреть, — обратилась она к женщине, которая аж рот открыла от Маниных слов. — Ей такой классный мужик достался, а она его динамит, — подруга так и продолжала бы ругать меня, на чем свет стоит, но за дверью послышались крики и возня.

Маня подбежала к двери и приоткрыла её.

— Больно, больно пустите меня, — отчётливо услышала я, и голос мне показался знакомым.

Быстро накинула халат и подбежала к подруге, но увидеть, что произошло, не удалось. Денис загородил обзор и, извинившись, захлопнул перед моим носом дверь.

— И что это было? — подала я голос.

— Не знаю, — Мария пожала плечами. — Твоя охрана скрутила какого-то мужика в клетчатом пиджаке, — сообщила подруга и нахмурила брови. — У Дениса опасная работа, надо…

— В каком пиджаке? — не дала я договорить Мане.

— В клетчатом.

Дернула за дверь, она не открылась, видимо Денис её держит.

— Откройте дверь! — потребовала я и ещё раз дернула за ручку.

— Ты что знаешь этого мужика?

— Да это свин вчера нас пытался шантажировать, говорил, что у него есть мои фотографии в кровати с каким-то богатеем.

— Вот… — матюгнулась подруга, и воинственно начала ломится в дверь. — А Игорь что? — поинтересовалась Маня, пыхтя и из-за всех сил помогая мне открыть злополучную дверь.

— Нос ему сломал.

— Молодца. Титов — красавчик, — похвалила его подруга, и мы вместе с ней чуть не завалились: дверь больше никто не держал.

В соседней комнате кроме двух моих телохранителей больше никого нет.

— Если я вам говорю открыть дверь, значит, её надо открыть, — возмутилась я поведению своей охраны. Мужчины ради приличия покивали головами, показывая видом «Всё поняли, больше не будем», но я-то знаю, о чем они подумали «Ты нам не указ, мы на Титова работаем и делаем всё так, как он нам велел».

Мы с Маней уже подходили к авто, когда из-за угла выглянул вчерашний шантажист и начал орать на всю улицу.

— Не думай, что я оставлю всё как есть! Я тебя ещё подкараулю, живи и знай, я всегда, где-то рядом, — надрывая голос, вещал мужик.

Денис и Павел (мой второй телохранитель), засуетились. Паша легонько начал подталкивать меня к машине, а Денис прямиком направился к орущему мужику.

— Смотрите люди, как человеку бандиты рот будут затыкать! — обратился он к прохожим. Убива-а-ают! — нечеловеческим голосом заверещал он, и Денис притормозил.

— Виктория Александровна, садитесь в машину, — поторопил меня Павел.

Одна нога у меня уже в салоле, осталось только сесть на сиденье, Павел захлопнет дверцу, и спектакль устроенный шантажистом останется всего лишь неприятным воспоминанием.

— Вы отлично друг другу подходите, шлюха и отморозок. Всё, всё разгромили. Ничегошеньки целого не оставили. Ноутбука нет, мобильник раздолбили, — вопил мужик, да так, что казалось ещё чуть-чуть, и он голос сорвёт.

«О чём он?» — задала я себе вопрос и шагнула обратно на улицу.

— Виктория Александровна, зачем вы вышли? — возмутился Павел.

— Что за чушь несёт этот клоун? — спросила я, кивая на блогера.

— Виктория Александровна, вернитесь, пожалуйста, в машину, — Павел, проигнорировал мой вопрос, взял меня под локоть и тянет обратно в салон.

Возле мужика в клетчатом пиджаке уже собралась толпа, а кучка молодых людей снимает его представление на телефон и подзуживает выкриками и комментариями.

Шантажист заметил, что я на него смотрю и театрально до земли поклонился мне.

— Спасибо, что дом не сожгли!

— Кто-нибудь мне скажет, в чем дело? — разозлилась я и, игнорируя захват Павла, направилась к кричащему мужику.

— Виктория Александровна, вернитесь! — кинулся вдогонку Павел и не даёт пройти.

— Не хотите говорить и не надо, сама всё выясню, — обогнула парня и иду к цели. Одна бы никогда не рискнула связываться с неадекватным человеком, но со мной охрана и в обиду точно не даст. Не зря этот «свин» шоу закатил, чувствую, Титов из меня дурочку делает.

— Вика, я с тобой, — услышала я Манин голос, и подруга поравнялась со мной.

Денис обернулся и, увидев, что мы с Маней приближаемся, развернулся к нам с явным намерением преградить путь.

— Только попробуй мне помешать, — пригрозила я. Денис напряжён и мечется: с одной стороны Титов с его инструкциями с другой я. Пойду напролом, не станет же он меня силой в машину затаскивать.

Мы с Маней уверенной походкой приближаемся, заметила, Денис с облегчением выдохнул и смотрит сквозь нас. Обернулась, первое, что я заметила это припаркованный Лексус Титова, а затем и стремительно приближающегося Игоря.

Титов за несколько секунд догнал нас.

— Денис, отвези Марию домой, — отдал он приказ моему телохранителю и, обняв меня за талию, повел в сторону своей машины.

— Ты мне ничего объяснить не хочешь? — прошипела я.

— В машине Вика, поговорим в машине, — процедил Титов, и прибавил шаг. Со стороны мы смотрелись, обыденно — влюблённая парочка, спешащая по делам.

Титов открыл дверь, одним резким движением без церемоний, водрузил меня на пассажирское сиденье, чуть ли не бегом обогнул автомобиль и сел за руль. Двигатель заурчал, Игорь вжал педаль газа и Лексус сорвался с места.

Ну, — потребовала я.

Игорь смотрит на дорогу и молчит.

— Титов, если ты мне сейчас всё не объяснишь, я найду этого чёртова блогера и тогда узнаю всё от него, — взорвалась я.

— Вчера в ресторане, когда ты ушла в туалет, я дал указания забрать всё, что имелось у этого… человека. Мои парни пришли к нему в дом и… решили проблему, — признался Титов.

— Проблему? Проблему! Да не было никакой проблемы, — крикнула я.

— Была, Вика, бы-ла, — также несдержанно высказался Игорь.

— Ну и что он им отдал? — с иронией поинтересовалась я.

— Фотографии и долбанную статью. Фото — подделка, как и статья, — добавил Игорь.

— Да ты что? Какая неожиданность, фотомонтаж! Расстроился? — съехидничала я.

— Не ерничай.

— Зачем ты к нему сунулся? Я тебе дала гарантию, что таких фотографий нет, — усмехнулась над собой. — И зачем спросила, сама ответ знаю, для тебя мои слова пустой звон, ты же мне не веришь.

— Да причём тут верю, не верю. Эта гнида хотел ославить тебя и пустить в сеть эти… — Титов недоговорил, по всей видимости, на фото была такая чернуха, что Игоря передёрнуло. — Ты хоть представляешь, что на них было, а? — в подтверждение моей догадке сказал Игорь.

— Да какая разница, любой человек с фотошопом ещё кучу таких смастерит, к каждому своих людей будешь отправлять?

— Да, — рявкнул Игорь и до скрипа сжал руль.

Верю.

— А ты уверен, что он все копии отдал, наверняка они у него не в одном экземпляре были.

— Не переживай все.

— Откуда такая уверенность?

— Вика, люди из крови и плоти и если им больно, они всё отдадут и всё расскажут.

— Титов, ты совсем сдурел: его пытали? — ужаснулась я.

— Пытали, — усмехнулся Игорь. — Я бы эту мразь закопал.

Отвернулась к боковому окну и закрыла глаза. Всё оставшуюся дорогу так и сидела, переваривала, пока мы не подъехали к дому.

Не дожидаясь пока Титов, откроет мне дверь, выскочила на улицу и торопливо направилась в дом.

— Ну да конечно, я монстр, а этот блогер святой, — услышала я голос Титова за спиной.

Открыла дверь и молча зашла в гостиную.

— Ты что со мной не разговариваешь теперь? — не унимался Игорь.

— Разговариваю, — буркнула я.

— Ага, вижу.

«Вот хотела же уйти и не накалять обстановку, но раз Титову необходимо продолжить, выскажусь».

— Неужели ты и правда, не понимаешь, как мне обидно, что в очередной раз ты мне не поверил. Я хочу, чтобы ты мне доверял, — истерично заявила я, только что ногой не топнула. — Безоговорочно. Я хоть раз тебе соврала? Хоть раз я сказала неправду?

— А ты сама-то мне доверяешь? — зло процедил Титов и, наклонившись к моему лицу, буравит взглядом.

— Конечно, — ответила не задумываясь.

— Да, — с ехидством протянул Титов. — Уверенна?

— Что ты виляешь, говори прямо, — потребовала я.

— Всегда, когда я завожу речь о твоей семье, ты переводишь тему, а в прошлый раз, когда я попросил тебя познакомить меня с твоими родными, ты выдумала кучу отговорок, и так каждый раз. Ты, — он ткнул в меня пальцем. — Ты и близко меня к себе не подпускаешь, я понятие не имею, как ты жила, чем увлекалась, что любила. Я знаю о твоей жизни только за три предыдущих года, а всё остальное во мраке и покрыто тайной.

Растерялась. Что тут скажешь, как объяснить? Он сказал всё как есть, но…

— Игорь, я не говорю о своей семье… У меня есть причины. Дело не в доверии тут другое.

— Да-а-а-а! А я вот хочу знать, что за тайны.

— Я понимаю лучшая защита — это нападение, вот ты и… С тобой бесполезно разговаривать, — сказала я и пошла в спальню.

— Что и требовалось доказать. Стоит заговорить о твоей семье, как ты ретируешься, и бежишь от разговора, — сказал Игорь, и я услышала, как он плюхнулся на диван и включил телевизор.

Зашла в спальню, присела на кровать и, опустив голову на колени, пытаюсь собраться. Ссора выбила из колеи, а ещё больше я возмущена поведением Титова, он за дурочку меня держит, перекладывая вину с больной головы на здоровую. Он остынет, я отойду, и обсудим всё без крика.

Видимо у Игоря другие планы: дверь в спальню распахнулась.

— Нет, Вика, мы поговорим, — он навис надо мной.

— О чём? — вымученно спросила я.

— Обо всём и начнём с твоей семьи.

Что-то внутри меня сломалось, недосказанность требовала выхода, и я не сдержалась.

— Хочешь знать? Слушай. Я ничего тебе не рассказывала из-за стыда. Мне ещё и четырнадцати не было, когда отчим начал меня домогаться. Сначала похабные взгляды и грязные намёки, потом в ход пустил руки, а в конце вообще полез… — голос дрогнул, и я не смогла договорить.

Титов остолбенел, а меня понесло дальше.

— И знаешь, что сделала мама, когда я ей впервые об этом рассказала? Ни-че-го, — проговорила я по слогам. — А знаешь, что она сделала, когда я пожаловалась ещё? Обвинила меня, сказала, что я всё выдумала. А отчим тем временем в её отсутствие… — повернулась к Игорю спиной и разревелась.

Титов подошел, его ладонь легла мне на спину, а затем он прижался телом и с силой обнял.

— Не смей меня жалеть — это унизительно, — вывернулась и отбежала. — Я не хотела тебя знакомить с мамой и отчимом, потому что мне стыдно, за них, за себя, за то, что терпела приставания этого урода, за то, что жила так несколько лет, — плача навзрыд кричала я.

— Вика, — Игорь сделал осторожный шаг на встречу. — твоей вины нет, тебе нечего…

— Да, а мне вот всё равно стыдно, я не хотела, чтобы ты смотрел на меня как сейчас, как на жертву, я не хотела, чтобы ты знал, что мама, когда встречается со мной, даже не спрашивает как у меня дела…

Прошла в гардеробную, нашла дорожную сумку и дрожащими руками складываю в неё из своего шкафа первое, что попадается.

— Что, зачем ты собираешь вещи? — подсочил Титов.

— Поживу пару дней на квартире.

— Нет, — с горечью простонал Игорь.

— Игорь, я не насовсем ухожу, день может два.

— Нет, — повторил Игорь.

Я остановилась и поставила сумку на пол.

— Вместо того чтобы признаться, что не поверил мне, ты начал обвинять меня. Довёл до того, что я сказала, то, что сказала. Я очень зла на тебя, дай мне время остыть. Я не бросаю тебя, не отменяю свадьбу, мне просто надо побыть одной.

— Вика, мне жаль, прости меня…

— Молчи, не хочу продолжать разговор: боюсь наговорить слов, о которых потом пожалею, — прошла мимо Титова и, зайдя в ванную, сгребла в сумку несколько бутыльков без разбору.

— Вик, хорошо, но охрана останется с тобой.

Соглашаясь, кивнула.

— Я заеду вечером…

— Нет, — отрезала я.

Игорь

Вика уехала, на звонки не отвечает. В очередной раз позвонил её охране, парни отчитались, она в квартире, всё в порядке, но на душе всё равно не спокойно.

«Какой же я придурок».

Поехать к ней и уговорить вернутся — не поедет. Усмехнулся. И я бы не поехал, к такому ослу как я.

Как же паршиво.

Достал мобильник и набрал Носова.

— Да, Игорь Павлович, — ответил начальник службы безопасности.

— Герман Александрович, собери людей и пожёстче, человека одного поедем наказывать.

— Блогер вчерашнего урока не понял?

— Нет, по другому адресу поездка.

— Игорь Павлович, а вы что лично хотите присутствовать, не рекомендую.

— Не только присутствовать, я участвовать собираюсь.

— Повторюсь, не желательно, в случае чего, круглую сумму придётся заплатить, чтобы проблем не возникло.

— Плевать, — сказал я и отключился.

Опять набрал начальника безопасности.

— Ещё будут указания? — отозвался Носов.

— Отменяется, — сказал я и сбросил звонок.

Если поеду сейчас, могу не сдержаться и покалечить урода, да и как Виктория отреагирует неизвестно. Этот её отчим без наказания в любом случае не останется, только действовать надо без криминала. Наверняка он старые привычки не забросил, сокамерники ему лучше объяснят, что маленьких девочек трогать не следует.

Бесцельно слоняясь по дому, забрел в кабинет. Уселся в кресло отца и открыл ящик стола. Очки, записная книжка, неимоверное количество ручек и пачка сигарет. А говорил что бросил. Среди бумаг, заметил потрёпанный от долгой жизни блокнот. Дневник, отец начал вести ещё задолго до моего рождения, в детстве, он часто читал его мне вслух, особенно я любил слушать о первой встрече родителей. Иногда мы что-то записывали вместе, как я впервые пошёл в школу, как в пятом классе меня отлупил старшеклассник, и как после отец отвел меня в секцию по борьбе.

Достал его и, пролистав, открыл первую попавшуюся страницу, наткнулся на самый сложный период в жизни нашей семьи. Мне стукнуло шестнадцать лет — золотое время, омрачённое известием о том, что мама серьёзно больна. Ей диагностировали рак лёгких, и ни операция, ни химиотерапия результатов не дали. После полугода мучений последовали две недели агонии, и мы с отцом осиротели. Отец с тоски по любимой женщине начал писать ей каждый день по письму. В них он в деталях рассказывал о своих делах, о моей учебе, как идут дела на фирме. Мне кажется, такое общение с мамой вытянуло его из депрессии, и со временем он хоть как-то пришёл в себя.

Пролистнул ещё. Открыл.

В глаза бросилось «Виктория…с Викторией… Вика…» и так на каждой странице.

Захлопнул блокнот и положил его обратно. Не хочу знать, что да как, это их дела и меня они не касаются. Давно смирился, в жизни и не такое бывает, не стоит зацикливаться на прошлом. Выключил в комнате свет и вышел.

Битый час ворочаюсь, без Виктории сон совсем не идёт. Улыбнулся. Она так забавно сопит, и всё время стаскивает с меня одеяло. Всё-таки наведаюсь к ней завтра и попробую вернуть домой.

Спустился вниз, зашел на кухню и выпил воды. Как бы я не старался гнать от себя мысли о блокноте, но он так и стоит перед глазами. Не стоит читать, потом же не сотрёшь, из памяти не выкинешь, никогда не забудешь.

По дороге обратно в спальню, не выдержал, развернулся, забежал в кабинет и достал блокнот.