Глава 20

— З-зачем вы это делаете, неужели деньги стоят того, чтобы рискнуть ради них свободой? — собрав остатки храбрости, задала я вопрос.

Носов фыркнул и поднялся, убрав руки в карманы, он шумно выдохнул, немного постоял и опять присел на корточки.

— Вика, Вика, вот и ты туда же. Почему люди всё сводят к деньгам? — Носову не понравилось, что я отвернулась и он, взяв меня за подбородок, заставил смотреть на него. — А как же человеческие отношения, как же любовь, а? — он с интересом ждал, что я отвечу, даже голову наклонил, и его рот чуть приоткрылся.

Как же мне выдержать?

— Вы хотите сказать, что ради любви меня сюда притащили?! — с возмущением выдала я.

— Конечно, — совершенно серьёзным голосом ответили мне.

Это что, такой изощренный способ меня ещё больше запугать? Я и так вся трясусь, усилить эффект не получится, он запредельный.

— Издеваетесь?! — попыталась оттолкнуть мужчину, но он не позволил.

— Я давно, о-очень давно ищу женщину, которая сможет меня понять и принять таким, какой я есть. К сожалению, все предыдущие девушки оказались глупыми пустышками, пришлось с ними расстаться, — последнее предложение он произнес с особой злостью. — Но теперь мы вместе, и я уверен, ты-то меня не разочаруешь.

Он сошёл сума! И о каких других девушках он говорит?

— Вряд ли я смогу понять человека, который насильно держит меня в подвале, но если вы меня отпустите, постараюсь.

— Нет, Вика, тогда ты меня не полюбишь, — от его холодной ладони по телу разливалась брезгливость, и нестерпимо хотелось, чтобы он убрал её, но нет, этот садист как специально продолжал фиксировать моё лицо.

— А здесь полюблю?!

— Обязательно, даже не сомневайся, все рано или поздно начинают любить.

— Вы больны. Вам нужен врач.

— Посидишь без света, без еды, в холоде, посмотрим, кто окажется прав, — Носов, наконец, убрал свою противную руку от моего лица, но взамен опять погладил меня по голове и, накрутив на палец прядь волос, слегка дернул её. — Но если будешь слушаться, я поменяю твои условия жизни. Принесу кровать, постельное бельё, книги — какие попросишь, даже телевизор.

— Скажите прямо, что вам от меня надо?

— Полного беспрекословного подчинения. Если я приказываю, ты исполняешь. Виктория, а тебе нравятся куклы?

Ничего не ответила, лишь удивленно уставилась на него.

— Мне нравятся, очень. Поиграешь со мной?! — он прикрыл глаза, видимо представил эту самую игру, и на его лице появилось неподдельное блаженство, что меня передёрнуло от омерзения.

— Спасибо, лучше голодать и мерзнуть.

— Ничего так все сначала говорят, а потом…

Он опять сказал «Все» и меня озарила догадка.

— Вы до меня в своем подвале ещё кого-то держали? — ответ мне был не нужен, у него и так на лице все написано. — Вы маньяк! — выкрикнула я, и тут же щеку обожгла оглушительная пощёчина.

— Не смей меня так называть! — рявкнул он. — Приду завтра, посмотрим, что ты скажешь.

Носов ещё посверлил меня взглядом, затем направился к выходу.

— Завтра меня здесь не будет. Игорь обязательно меня найдет, — не удержалась и высказалась я.

В ответ Носов театрально рассмеялся и, обернувшись, заявил.

— А с чего ты взяла, что он тебя ищет? Я ему преподнес версию, что ты сама организовала свое похищение, он, конечно, немного посомневался, но потом безоговорочно в неё поверил. Титов наверняка уже заливает свою обиду на тебя в каком-нибудь кабаке, а завтра улетит из страны, и думать о тебе забудет. Ну что я тебе объясняю, ты, и сама его прекрасно знаешь.

— Не правда!

Носов улыбнулся.

— Знал, что не поверишь. Наивная, — он достал из пиджака телефон и показал мне фото. На нем Игорь сидит за столиком в ресторане и пьет.

Отвернулась и промолчала. Не стоит с ним спорить и злить: одну пощечину я уже получила.

— Вот видишь, я сказал правду.

Ни капли ему не верю. Он не зря меня наивной назвал, считает, что я полная дура, он мог сфотографировать Игоря когда угодно и где угодно. Обстановку совсем не видно. Не удивлюсь, что за столиком рядом с Титовым сижу я. Носову удалось напугать меня, сломить не получится.

Мужчина ухмыльнулся и направился к лестнице, на ней он матюгнулся.

— Надо починить, — услышала я мысли вслух.

Носов ушел, и я принялась исследовать свою тюрьму. Моя догадка, что я здесь далеко не первая пленница сразу подтвердилась: на стене были выцарапаны палочки, видимо одна из моих предшественниц пыталась вести календарь, а перевернув матрац, я обнаружила кровавые пятна. Что стало с девушками, я и думать боялась. Хотя с учетом того, что Носов до сих пор на свободе, и продолжает творить свое черное дело, не оставляло выбора — их нет в живых.

Окон нет, люк мне не открыть, стены бетонные хоть заорись, никто не услышит.

Я смотрела несколько фильмов про маньяков, в новостях то и дело передавали, что в округе орудует очередной маньяк. Искренне сопереживала жертвам, и, как и любой человек боялась встретить одного из них. Но всерьез даже не рассматривала и представить себе не могла, что окажусь на их месте. Такие вещи происходят где-то там, не со мной, хоть и рядом, но никогда меня лично не коснутся — так я думала раньше. И вот теперь, когда моя жизнь наладилась, впереди у меня должна была быть свадьба с любимым человеком и много лет счастливой жизни, я сижу в подвале и жду своей участи. Причем как я поняла, Носов не собирается убивать меня сразу, он планирует какое-то время насладиться моим заточением и воплотить в жизнь свои больные извращенные фантазии.

С одной стороны я с ужасом думал, что же начальник безопасности задумал, с другой стороны это даст время Титову, и у меня есть шанс обрести свободу. В то, что Игорь кинул все силы и ищет меня, не сомневаюсь. И чтобы Носов там не говорил, жду и надеюсь на спасение. А если есть надежда, надо бороться и постараться выжить любой ценой.

Носов чертыхнулся, поднимаясь по лестнице, и я принялась осматривать, что же с ней не так. Одна из верхних ступеней треснула ровно посредине. Забралась на неё и прыгнула, доска прогнулась. Прыгала я долго, после каждого прыжка, проверяла, насколько увеличилась трещина. При удачном стечении обстоятельств, в следующий раз, когда Носов решит ко мне спуститься, он может забыть про сломанную ступень, насупит на неё, и если мне очень повезет, упадет — это шанс сбежать. Услышав хруст дерева, я остановилась и вернулась на матрац в ожидании моего мучителя. Жаль, что в подвале нет ничего, чем можно было нанести удар. Но если он упадет «удачно» я смогу вырваться и без этого.

Я ждала Носова, может час, может два, или целую ночь, я не знала. Окон нет, и ориентироваться мне не на что, по ощущениям я ждала бесконечность.

Наконец раздался звук открывающегося люка.

Приготовилась.

Появились сапоги.

Я привстала и в любой момент готова к действию.

Дальше всё произошло молниеносно. Носов всё-таки забыл о ступени, наступил на неё, она прогнулась, затем треснула и мужчина, махая руками, полетел вниз. В тоже мгновение, под маты мужчины, я рванула к лестнице и, пробежав мимо Носова, забралась на лестницу, вынырнув из люка, и захлопнула его, оставляя маньяка в собственной тюрьме. Сердце бешено колотилось, руки тряслись, но вот соображала я быстро. В углу комнаты стоял старый громоздкий сундук, подтащила его к люку и заблокировала выход.

— Убью, — услышала я крик, и сундук заходил ходуном.

Не теряя времени, я, как есть, босиком, выбежала на улицу.

— Помогите! — во все горло заорала я.

Сильный резкий удар по голове, в глазах потемнело, ноги подкосились, и меня накрыла темнота.

* * *

В сознание я пришла от того, что на меня вылили, судя по количеству, целое ведро ледяной воды.

— Вика, ты меня огорчила, и придется тебя наказать, — Носов перевернул меня на живот и накинул веревку на шею. — Я научу тебя слушаться, — пообещал мне мужчина.

Садист натянул верёвку, и я захрипела, тянул он достаточно сильно, чтобы я начала задыхаться, но не до такой степени, чтобы потеряла сознание.

Он проделывал это снова и снова.

— Виктория, ты больше не станешь меня расстраивать? — абсолютно спокойным голосом спросил меня маньяк, и я ответила «Да». Он и дальше продолжил задавать мне вопросы, на все я отвечала также и умоляла прекратить пытку.

Наконец Носов отпустил и оставил меня одну, перед этим прочитал лекцию, что это первый и последний урок, и выкини я что-то подобное, он избавится от меня.

В одиночестве пробыла я недолго.

Услышала шаги, затем как ключ в замке сделал три оборота, открылась щеколда и скрип открывающегося люка. Носов спускался по лестнице, в одной руке он держал сумку, а в другой стул.

— У меня для тебя подарок, — радостно заявил он. — Раздевайся, — страх промчался по всему телу, закрался в сердце, и я вжалась в угол, как будто он может укрыть меня от маньяка.

— Вика, Вика, — садист осуждающе покачал головой. — Мы же договорились. Кто мне час назад обещал слушаться. Не заставляй меня жалеть о своём решении, дать тебе шанс. Я могу передумать в любую минуту.

Собралась: хочешь жить играй по его правилам.

С трудом, но отлипла от стены и поднялась на ноги.

— Молодец, — похвалил меня Носов.

Он расстегнул молнию на сумке и достал из неё розовое всё в рюшах жуткого вида платье.

— Нравится?! — с гордостью огладывая розовое убожество, спросил Носов, явно ожидая восторг от меня.

— Да, — кивнула я.

— Надевай! — он протянул мне платье и ждёт.

Застыла, не могу себя заставить сделать хоть малейшее движение, а не то, что раздеться и надеть кукольный наряд.

— Надевай, — рявкнул Носов и я, вздрогнув, начала расстёгивать пуговицы своей рубашке.

Под пристальным взглядом маньяка, я сняла всю свою одежду, и осталась лишь в нижнем белье.

Носов хмыкнул и подошёл.

— Лучше куклы у меня ещё не было, — он не мне сделал сомнительный комплимент, он похвалил себя за удачный выбор.

Носов взял платье и сам через голову надел его на меня.

— Теперь займемся твоим лицом. Садись на стул, — скомандовал маньяк.

Носов присел на корточки возле меня, сначала он намазал мне лицо очень светлым тональным кремом, потом приклеил накладные ресницы, нанес румяна и накрасил губы.

— Почему ты плачешь, разве я делаю тебе больно?

Не хочу плакать, не хочу доставлять этому садисту удовольствие, но слёзы всё равно наворачиваются и беспрестанно текут. Он хоть и ласково говорит и просит не плакать, по глазам его вижу, упивается сволочь моими страданиями и ему кроме них, по сути, от меня ничего и не надо. Только мой страх, боль и ужас в глазах оставляют на его лице довольную мину.

Носов закончил разукрашивать моё лицо и, достав из сумки огромный розовый бант, прикрепил его к моим волосам.

— Посмотри, какая ты теперь красивая.

Он взял мою руку и вложил в неё зеркало. Жесть: на меня и правда смотрела кукла. Вульгарная, жуткая с мёртвым лицом и ярко- красными губами кукла.

Зажмурилась — омерзительно.

— Открой глаза и не смей их закрывать, если тебе не приказали этого делать, — Носов с силой сжал мои плечи так, что я подумала, кости треснут.

Широко распахнув глаза, я опять смотрела в зеркало только не на себя, а в сторону.

— А теперь улыбнись, куклы всегда улыбаются, — делано ласково сказал Носов. Выдавила улыбку, чем вызвала одобрительное поглаживание по голове. — Скажи, что ты моя.

— Я твоя, — чуть слышно прошептала я.

— Громче!

— Я твоя.

— Теперь ты моя, — он с силой обнял меня, хотелось оттолкнуть извращенца и прокричать все, что я о нем думаю, но я терпела и долго. Он не отпускал меня, целую вечность при этом пыхтел и нюхал волосы.

— Надоела, — резко выкрикнул Носов, и с остервенением оттолкнул меня. Врезавшись в стену, больно ударилась и упала на пол, но, не смотря на боль, радовалась, что пытка прекратилась.

— Ты хорошая кукла. Принести, тебе поесть? — спокойным тоном спросил он.

— Да, — ответила я: силы мне пригодятся. — А можно мне ещё на улицу выйти хотя бы на минутку.

Маньяк задумался.

— Ну почему на минутку. Ты меня порадовала, выведу на подольше, — сообщил он, с таким видом, как будто облагодетельствовал, и я как минимум ноги ему за это должна расцеловать.

Изобразила на лице смирение и благодарность.

Носов ушёл, вернулся он буквально через минуту с тёплыми вещами и тарелкой супа.

Ела я под пристальным взглядом садиста. Он с одобрением взял обратно пустую тарелку и, кивнув в сторону вещей, велел мне одеться.

— Я могу быть добрым, — заявил Носов, открывая входную дверь дома, только я собралась выйти, он дернул меня и заставил остановиться. — Помни недавний урок, если удумаешь сбежать, — сказал Носов и толкнул меня на выход.

Я щурилась: яркое зимнее солнце отражалось от белоснежного снега и слепило. На улице стояла морозная, но безветренная погода, в округе царила тишина и безмолвие.

— Далеко? — спросил Носов, когда я пошла по дорожке вглубь участка.

— В туалет, — объяснила я, и садист кивком разрешил мне идти дальше.

Пробыв в туалете, несколько минут я вышла и вернулась во двор. Если я хочу выходить на улицу регулярно, надо показать Носову, что я его слушаюсь.

Начальник безопасности, увидев меня, одобрительно улыбнулся, а вот я затормозила, он держал топор. Носов не заметил моего замешательства или сделал вид. Он подошёл к большой по диаметру чурке и, поставив на неё более маленькую, начел колоть дрова. Взмах топора и очередная чурка раскалывалась на поленья. Орудовал он умело и быстро. Отвернулась, наваждение, что он вот так же легко может прорубить и мою голову, неприятно холодило душу.

Стараясь отвлечься от действа, я присела на корточки и начала лепить из снега фигурку, такую же что лепила в гостях у отца. Она получилась точь в точь, как и первая, и я расплакалась. Всё время, проведенное в подвале, я только и спасалась воспоминаниями о любимых людях и старалась не представлять, что происходит с ними сейчас. Я в своем аду, а они в своем, переживать за близкого человека может быть ещё мучительней, чем самому оказаться в беде.

Где-то вдалеке раздался женский голос, но из-за тишины я отчетливо расслышала, что она кого-то позвала. Если я крикну, меня тоже услышат.

— Вика, — позвал меня Носов и я обернулась. — Прежде чем сделать глупость, хорошо подумай. Готова ты к последствиям или нет. Если создашь проблему, мне придётся её решать. Через два участка живет преклонных лет семейная пара, они мне нравятся, будет жалко, если у них, например, сгорит дом, и они не сумеют из него выбраться, — я не ответила, отвернулась и продолжила украшать свою фигурку.

Если мне суждено погибнуть от рук этого недочеловека, с собой я никого не собираюсь прихватить.

— Всё пошли, — Носов всё-таки разнервничался и решил закончить прогулку. Я встала, и садист заметил мою снежную кошку, сначала он хотел её сломать и даже нацелил на неё ногу, но потом передумал и оставил её невредимой.

Игорь

— Игорь, ты хоть воды попей, а лучше поешь и хотя бы немного поспи. Если ты продолжишь в том же духе, то помрёшь раньше, чем найдут Вику, — Маня принесла мне стакан воды и, присев со мной рядом на диван, обняла.

Мария, как и я, как и Зоя Алексеевна ходила с траурным лицом, но надежду не теряла и старалась держаться. Вот и сейчас она на заплаканном лице выдавила улыбку и пытается приободрить меня.

— Я ничего не хочу, — ответил я Марии, и мой мобильный в очередной раз зазвонил.

Дальше игнорировать Викиного отца уже невозможно, я как мог, оттягивал момент, но сообщить ему, что произошло, придется.

— Хочешь, я поговорю с ним, — увидев кто звонит, предложила Мария.

— Мань, спасибо конечно, но не стану я прятаться за спиной девушки. Виноват, мне и говорить. Только как это сделать, ума не приложу.

Ушел в кабинет и, приняв вызов, сообщил Александру Викторовичу, что произошло. Правда, озвучил я ему лайт версию. О том, что носов Маньяк, умолчал, а сказал, как мы предполагали вначале, что Носов похитил Викторию с целью выкупа. Отец Виктории слушал меня молча, потом сообщил, что немедленно выезжает и будет в городе через несколько часов.

Выместив злость за собственное бессилие на мебели, я вышел из кабинета. Мария и Денис, погружённые в собственные мысли, сидели в гостиной и смотрели в точку. Бездействие меня убивало, Савельев работал, как мог, но пока результатов ноль. Они проверили всё что возможно, но Носова работал в правоохранительных охранах и ему известно как заметать следы. Надежда была только на одно, что он хоть раз забыл о бдительности и совершил ошибку.

Мы с Савельевым уехали из его дачи и отсутствовали ровно два часа, за это время Носову удалось выкрасть Викторию, увезти её, и вернутся обратно. Радиус, где Носов держит Викторию, огромен, но это хоть что-то.

— Я больше не могу сидеть и ждать. Это невыносимо, — сказал я ребятам и изложил свой план.

Денис арендовал самый неприметный автомобиль, который возможно. Старенький серый седан с багажником на крыше, на который мы погрузили старое кресло и ещё несколько вещей. Мария одели в бесформенное пальто на голову платок, огромные не по размеру унты. Денис и я надели камуфляжные пуховики, наподобие тех, что носят охранники, я на голову натянул кепку и очки, а Денис большую из искусственного меха с кожаными вставками ушанку. Оглядев друг друга, пришли к выводу — нас практически не узнать.

Под видом того, что наша машина заглохла, толкали её и тем временем заглядывали на участки, мы прочесывали уже второе садоводство. Все на нервах, уставшие, но останавливаться я не собирался, сидеть дома и ждать ещё тяжелей. Если ребята захотят отдохнуть, я их пойму, и продолжу поиски один. Но никто не жаловался, и уходить не собирался, мы методично проверяли каждый дом. По тому, как на нас реагировали местные жители, замаскировались мы хорошо и внимания к себе не привлекали. Правдоподобность подтверждалась тем, что одни предлагали нам помощь, а другие отводили взгляд и быстро скрывались с наших глаз, дабы не предлагать нам всё туже помощь.

— Последняя, — сообщила Мария, когда мы с Денисом повернули на следующую улицу. — Место подходящее, смотрите, почти все дома зимой не используют, кроме вон того, крайнего, — девушка кивнула на единственный дом, из трубы которого валил дым.

— Нет ещё один слева, — поправил её Денис, — Возле ворот почищено от снега, да и в окне горит свет.

Подкатили машину к дому, на который показывал Денис, остановились якобы отдохнуть и поправить вещи на крыше машины. Нас ждало очередное разочарование: из дома вышла пожилая женщина и зло окрикнула мужчину. Тот тут же выскочил из бани и, пошатываясь, под ворчания жены, что опять принял на грудь, вернулся в дом.

До крайнего дома оставалось рукой подать, и машину до него толкать смысла не было, Мария добежала до него и, заглянув в небольшую щель на заборе, сразу заявила.

— Здесь её тоже нет, в доме живут дети. Лепят на участке страшненьких зверушек, — пояснила она нам с Денисом, и мы сели в авто, чтобы решить какое садоводство, у нас следующее на очереди.

— Вот этот посёлок ближе всего, но думаю его можно оставить на потом, я там бывал, мы с друзьями лет пять назад отдыхали у товарища. Посёлок новый, люди почти все люди живут круглый год, не станет д-дя… — Денис поперхнулся, — Носов в таком многолюдном месте Викторию прятать. Предлагаю проверить вот этот, — Манин парень показал на карте, какой посёлок он имеет в виду.

С тех пор как мы сели в автомобиль, чувство, что я что-то упустил, и не заметил важного, беспокоило меня и не отпускало.

— Мань, а что за зверей дети лепят в том доме?

— Понятия не имею, судя по их виду, думаю — фантастических. В природе таких уродцев не найдёшь.

Достал мобильный кликнул на фото, которое я сделал, чтобы подтрунивать над Викторией. А фотографировал я искусно слепленную кошку отца Виктории и рядом её, как я тогда подшутил бегемота.

— Мань, похоже?

Девушка выпучила глаза и эмоционально выкрикнула.

— Да! Но как? Откуда оно у тебя…

— Вика в том доме, — не веря в нашу удачу, сказал я. — Зверушка с фото — Викина работа, она её у отца слепила, — пояснил я похожесть двух снежных поделок.

Наступила пауза, мы притихли и не знали, что делать дальше. Первым порывом, было, броситься в дом, придушить Носова и вызволить Викторию. Но уняв порыв и включив голову, я позвонил Савельеву, и мы откатив авто на приличное расстояние от дома, начали ждать группу захвата. Носов маньяк, которому нечего терять. Он вооружён и крайне опасен. Мы нашли дом, где он держит Вику, теперь главное вызволить её живой и невредимой.

Савельев вынырнул из неоткуда и, заглянув к нам в автомобиль, строго настрого приказал из машины и носа не показывать и не мешать работать группе захвата. А ещё он поколебал мою абсолютную уверенность, что мы нашли именно тот дом. Как он сказал, «Когда мы чего-то очень сильно жаждем, наши глаза и уши могут сыграть с нами злую шутку и показать то, чего нет».

Предполагаемый дом окружили, через мгновение из дома повалил дым, звук выбитой двери и бьющегося стекла.

Раздался выстрел ещё один, я не выдержал, выскочил из автомобиля и рванул к дому. По звукам понял Денис, и Мария отреагировали также как и я. Подбежав, понял, группа захвата сделала свое дело, вбежав в дом, лишь мельком взглянул на лежащего, на полу Носова, меня больше интересовал открытый подвал, из которого я слышал.

— Девушка здесь, всё в порядке.

Виктория

Инстинктивно забилась в угол и поджала ноги, понимаю, наверху происходит бойня. Я слышала топот ног явно не одного человека, крики, выстрелы, непонятный едкий запах. Все это давало надежду — меня освободят. Затем знакомый скрип и в подвале появился мужчина, он крикнул, что нашёл меня и через мгновение в подвал забежал Игорь. Мой Игорь, странно одетый, осунувшийся, но мой любимый, самый родной для меня человек во всем мире. Я кинулась ему на встречу. Он крепко сжимал меня в объятиях и мы, молча до сих пор не веря, что наконец-то все закончилось, стояли, до боли прижимая друг друга.

— Вика, прости меня, прости, — обретя речь начал бормотать Титов.

— Нашёл, я верила, что ты меня найдешь, ни капли не сомневалась, — я плакала и сквозь слезы улыбалась.

Игорь беспрестанно шептал мне слова любви, а я ему. Прижавшись к своему мужчине, ощутила облегчение и защищенность. Больше мне ничего не угрожает, не нужно бояться и бороться за собственную жизнь.

— Ну, ребята, давайте уже выходите, — голос Савельевой вырвал нас из эйфории долгожданного воссоединения.

Игорь накинул мне на плечи поверх розового платья, которое я сожгу, как только будет возможность, куртку цвета хаки, и мы поднялись наверх. В комнате с широко раскинутыми ногами на спине лежал Носов, его лицо загораживал склонившийся над ним, судя по одежде, медицинский работник и пытался оказать ему помощь. Сотрудники полиции поглядывали на них, но ни жалости, ни сожаления я не заметила в их глазах. Затем врач, прекратил свои действия, встал с колен и произнес.

— Всё, — мужчина стянул со стола скатерть и накрыл лицо лежащего.

Один жест, и все поняли, монстра больше нет.

— Ну, что ж, это и к лучшему, — спокойно произнес Савельев. — По крайней мере, государству не придётся кормить и одевать его.2fa246

Я не знаю что чувствую, слишком много эмоций, но радости по поводу смерти человека, я точно не испытываю. Носов садист и замучил не одну девушку, но что с ним случилось, и толкнуло на подобное, никто не знает. Может он родился таким и был болен, может, столкнулся с жестокостью и начал получать удовольствие от неё.

* * *

— Вика, ты такая красивая, что даже зло берёт, — шутливо заявила Маня, поправляя причёску перед зеркалом.

— Почему это? — в тон подруги поинтересовалась я.

— А как мне теперь перещеголять тебя и выглядеть лучше в свадебном платье, чем ты, а? — театрально изобразив возмущение, сказала Мария.

— Мань, я тут что решила — хочу в качестве подарка оплатить все ваши расходы на свадьбу. И не вздумай отказываться, — предупредила я её. — Это моя благодарность, что поддержали Игоря в тяжёлое время и помогли найти меня.

Маня закатила глаза.

— Чтобы люди стали похожи между собой, внешне и схоже думали, семейной паре требуется не один десяток лет совместной жизни, а у вас с Титовым уже мозги в одну сторону работают. Во — первых от подарков я никогда не отказываюсь, а во — вторых твой Титов уже сделал нам точно такое же предложение, и я активно отправляю ему счета.

— Да? Ну, тогда я подарю вам свадебное путешествие.

Маня в очередной раз закатила глаза и обреченно выдохнула.

— Твой Титов щедрый мужик, и у нас все включено, в том числе и путешествие.

— Вика, — Маня протянула ко мне руки приглашая обняться. — Вы уже семья, считай это ваш общий подарок, — и Мария чмокнула меня в щеку. — Ты главное хорошо в меня целься, когда будешь кидать букет невесты, чтобы я точно поймала, — заговорчески прошептала подруга и ещё раз поцеловала, но уже в другую щеку.

— Мань, да никуда твой Денис не денется.

— Конечно, но как она вернее будет. О-о-о, — эмоционально воскликнула Мария. — Я же ещё гостей не обошла с предупреждением, чтобы не удумали похищение невесты затеять, а то твой Титов всех поубивает, — вспомнила подруга и направилась к двери. — Кстати, — она остановилась и обернулась. — Ты знаешь, что Игорь сторожит за дверью.

— Да, он и дома за мной по пятам ходит, скажи, чтобы зашёл, — попросила я, и Мария кивнула в ответ.

Маня вышла, а Игорь с довольным лицом зашел в комнату.

— Игорь, — чуть осуждающе протянула я. — Зачем ты стоишь за дверью, разве ты не должен готовиться к церемонии в своей комнате.

— А что мне готовиться, я давно готов, — подмигнув, заявил Титов.

— Мы с тобой все свадебные законы нарушили, ночь перед свадьбой провели в одной кровати, сюда приехали на одном автомобиле.

— У меня один закон — не выпускать свою женщину из поля зрения, а то мало ли что.

Я подошла к жениху и, взяв его за руки, сказала.

— Игорь, чтобы не произошло, чтобы не случилось, вместе мы переживем и справимся со всеми испытаниями. А судьба и так хорошенько потрепала нам нервы, думаю, она позволит нам выдохнуть и насладится спокойной семейной жизнью.

— Вы где там? Вас уже ждут! — заглянув в комнату, поторопила нас Маня и тут же скрылась за дверью.

— Пошли, а то опоздаем, — подтолкнула я Титова к выходу.

— Не бойся, без нас не начнут, — хохотнул Игорь и, подхватив меня на руки, поцеловал так, что закружилась голова.