Глава 16

Рид

В течение последующих нескольких дней я всеми способами избегал общения с Шарлоттой. Но когда Айрис привела ее с собой на деловой обед, наша встреча оказалась неизбежной. За столом уже сидели Мэтью Гарамунд – наш главный бухгалтер, мой брат и я. И хотя мне было неприятно появление Шарлотты, я встал, когда она подходила к столику. Кивнув в знак приветствия, я выдвинул стоявший рядом свободный стул, а Гарамунд сделал то же самое для Айрис.

– Шарлотта.

– Вообще-то я собиралась сесть с другой стороны, рядом с Максом. Если он, конечно, не против. Мне бы не хотелось, чтобы мои духи снова вызвали у вас аллергию.

Айрис прищурила глаза.

– У тебя нет аллергии на духи.

– Я обнаружил это совсем недавно.

Макс улыбнулся своей невыносимо ослепительной улыбкой и встал, чтобы выдвинуть стул.

– Проигрыш моего брата – мой выигрыш. – Он нагнулся, придвинулся поближе к Шарлотте, закрыл глаза и театрально произнес: – Аромат твоих духов просто восхитительный.

Я пробурчал что-то про его непрофессионализм, пока все мы рассаживались. Очень скоро я понял, что Шарлотта избегает смотреть мне в глаза. Сначала я решил, что это прекрасно, но потом осознал, что до тех пор, пока она не смотрит в мою сторону, у меня есть неограниченная возможность разглядывать ее лицо. Она была чертовски привлекательной. Мне пришлось силой заставить себя смотреть на что-то другое. И я принялся рассматривать нашего главного бухгалтера.

Мэтью Гарамунд был, наверное, лет на десять старше моей бабушки. Седой, загорелый, он всегда носил галстук, на котором был изображен флаг США. Он отвечал за бухгалтерию в нашей компании с самого ее основания, и четыре раза в год мы собирались вчетвером в одно и то же время – через две недели после окончания квартала. Сейчас, похоже, произошло что-то экстраординарное. Ведь месяц назад мы уже провели нашу очередную ежеквартальную встречу. Более того, ранее на встречах такого рода личный помощник никогда не присутствовал.

После того, как мы заказали напитки, Мэтью положил руки на стол и откашлялся.

– Итак… вы, наверное, хотите знать, почему мы сегодня собрались.

Макс наклонился к Шарлотте и очень громко прошептал:

– Лично я хочу знать, как называются твои духи.

Я процедил сквозь зубы:

– Тебе бы не мешало ограничить свои приставания к сотрудникам тем, что ты лежишь на диванах в их кабинетах.

Мэтью смотрел то на меня, то на Макса. Я чувствовал себя некомфортно, а вот моему братцу все это, похоже, очень нравилось.

– Да, перейдем к делу, – продолжил Гарамунд. – Я попросил Айрис и Шарлотту организовать эту нашу сегодняшнюю встречу, поскольку мне нужно сообщить вам не очень приятные новости.

Первое, что мне пришло в голову, – он болен.

– С тобой что-то случилось, Мэтт?

– Ой, – он догадался, что я имел в виду. – Нет, нет, со мной все в порядке. Это касается бизнеса и одного из наших сотрудников. А именно Дороти.

– Дороти? – я удивленно поднял брови. – Дороти больна?

Айрис вмешалась в наш разговор:

– Нет, Рид. У всех со здоровьем все хорошо. Может быть, я начну с самого начала? Как вам известно, я попросила Шарлотту составить список наших партнеров – клининговых компаний, чтобы у меня было понимание, с каким количеством компаний мы работаем, а также чтобы мы могли получать больше скидок на их услуги. В том числе я попросила Шарлотту составить список счетов по каждой компании, оплаченных нами за последние шестьдесят дней.

– Да, я знаю, что она этим занималась.

– Так вот. Она нашла несколько счетов, при оплате которых были допущены ошибки. Например, счет был выставлен на сумму 16 292 доллара, а оплачено было 16 992 доллара. Другой счет был выставлен на 2 300 долларов, а оплачено было 3 200 долларов. Ни по одному счету переплата не была большой – всегда менее тысячи долларов. Но Шарлотта нашла четыре таких счета и сообщила обо всем мне. Так как Дороти моя ровесница и начала работать в компании еще до того, как вы, мальчики, появились на свет, я сначала предположила, что ей пора заказать себе очки посильнее. И я пошла к ней, чтобы все обсудить.

При этих словах выражение лица бабушки изменилось, и по ее расстроенному виду я уже догадался, что она скажет.

– Она повела себя очень странно. И поэтому я попросила Мэтью внимательно проверить некоторые денежные переводы.

Бабушка замолчала, и рассказ подхватил Гарамунд.

– Я проверил все платежи, которые Дороти осуществила за последние двенадцать месяцев, и обнаружил, что всего она оплатила пятьдесят три счета. В оплате каждого из них была допущена ошибка, аналогичная тем, которые обнаружила Шарлотта. Каждый раз ошибки допускались незначительные, и могло показаться, что цифры были просто случайно перепутаны. Но каждый раз ошибка была не в нашу пользу. В совокупности переплата по всем пятидесяти трем счетам превысила тридцать две тысячи долларов. Когда я залез еще глубже, то обнаружил, что каждый раз оплата была разнесена на два банковских счета – правильная сумма переводилась на счет клининговой компании, а остаток – на другой счет.

Я сделал глубокий вдох.

– Дороти воровала деньги?

Бабушка кивнула.

– К сожалению, да. Я не знаю, когда это началось, но она точно это делала в течение последних нескольких лет.

– Господи. Дороти же почти член нашей семьи.

В глазах Айрис заблестели слезы.

– У нее больной внук.

Услышав эту новость, я почувствовал соленый привкус во рту.

– Хороидальные метастазы, – сказала Шарлотта, едва сдерживая слезы. – Очень редкое заболевание среди детей. Она возила его в Филадельфию, ему там проводили экспериментальное лечение, которое не покрывается страховкой.

– Я ничего не знал.

Настроение за нашим столом резко изменилось. Одно дело – просто поймать сотрудника на воровстве, но совершенно другое – когда у этого сотрудника есть на то очень веская причина. Мы все согласились с тем, что нам нужно все хорошенько обдумать, а потом, в конце недели, снова встретиться и решить, как поступить.

В конце обеда Айрис повернулась ко мне:

– У меня сейчас встреча здесь недалеко. Будь добр, отвези Шарлотту обратно в офис.

Макс, не обращая никакого внимания на то, что бабушка говорила со мной, ответил:

– Я могу ее подвезти.

– Сегодня вторник. По вторникам ты обычно в офисе не появляешься. – Я застегнул пиджак. – Тебе разве не нужно на массаж или на какое-нибудь другое важное мероприятие?

Мой братец засунул руки в карманы и начал раскачиваться вперед-назад.

– Нет. До вечера я совершенно свободен.

Было достаточно и того, что в компании был обнаружен факт растраты. Последнее, чего нам еще не хватало, – дела о сексуальном домогательстве. Я положил руку Шарлотте на поясницу.

– Нам нужно обсудить один срочный вопрос. Так что до встречи в офисе.

* * *

Первые пять минут по дороге в Даунтаун мы молчали.

Тишину нарушил я:

– Ты обнаружила эти несоответствия в счетах – отличная работа.

Продолжая смотреть в окно, она вздохнула:

– А я совсем не рада. Честно говоря, чувствую себя паршиво.

– Всегда неприятно узнать, что человек, которому ты доверял, тебя предал.

– Уж я-то это знаю. Поверь мне. Но я очень беспокоюсь о Кристиане.

– О Кристиане?

– Внуке Дороти. Ему всего шесть. И рак затронул не только его глаз. Кристиан уже несколько месяцев плохо себя чувствовал после лечения опухоли в легких, а сейчас у него обнаружили метастазы в глазу. В его возрасте он должен играть в бейсбол, а он не ходит в школу, переведен на домашнее обучение, вынужден постоянно жить в отелях вместе с мамой, а она носится с ним как с подопытным кроликом.

Я поймал себя на том, что потираю грудь там, где сердце, пытаясь унять боль; но болело внутри. Краем глаза я посмотрел на Шарлотту.

– Откуда ты столько знаешь о его болезни?

Она пожала плечами.

– Мы разговаривали.

– Вы разговаривали? Ты в компании работаешь всего три или четыре недели – так?

– И что? Это не значит, что я не могла завести друзей. Ты когда-нибудь замечал на ее столе милую фотографию, на которой ее внук в форме бойскаута?

Я, конечно, ее не замечал, но решил не уточнять.

– И что с этой фотографией?

– На второй день работы я обмолвилась, что он очень симпатичный, а она разрыдалась и все мне рассказала. После этого мы несколько раз вместе обедали. – Она немного помолчала. – А теперь из-за меня у нее будут проблемы.

– Не из-за тебя, Шарлотта. Она сама создала себе проблемы. Я понимаю, что тебе очень не по себе. Но ты все сделала правильно.

Шарлотта замолчала и снова принялась смотреть в окно. Черт возьми, она так близко к сердцу принимает чужие чувства. Это, конечно, достойно восхищения, но, когда дело касается бизнеса, такая чувствительность может только навредить. Хотя, когда речь идет о ребенке, болеющем раком, никакие принципы не имеют значения. Вся эта ситуация была просто ужасной.

Наконец она спросила:

– Как ты собираешься поступить с Дороти?

Я посмотрел на Шарлотту и вновь перевел взгляд на дорогу.

– А как бы ты поступила на моем месте?

Какое-то время она обдумывала свой ответ.

– Я бы не стала ее увольнять. Ей очень нужна работа. То, что она сделала, неправильно, но я не знаю, как бы я поступила, если бы у меня не оказалось выбора. Люди не идеальны, и иногда нам приходится класть на одну чашу весов их неправильный поступок, а на другую – то хорошее, что они сделали. Дороти много лет проработала в вашей компании, она просто хотела помочь дочери и внуку.

Я кивнул. После этих слов мы долгое время молчали.

Шарлотта прервала наше глубокое молчание. Она повернулась ко мне.

– Кстати, мне очень понравилась идея с переводом на французский. Спасибо большое. Слава богу, на свете есть Гугл, а то бы я приобрела бабушкины панталоны во время непланируемой поездки в Париж.

Она закатила глаза.

– Вижу, ты проверила качество моей работы, – засмеялся я. – Да, de rien. Не за что.

– Так почему вы прекратили эти уроки французского на том месте, где у меня было запланировано свидание вслепую?

Пытаясь увильнуть от ответа, я спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Вы прекратили переводить мой календарь ровно на этом самом месте. Это был предпоследний пункт, но вы решили больше не продолжать. Это странно. Словосочетание «свидание вслепую» на французский не переводится?

Вот дерьмо. И как теперь мне это объяснить?

Значит, так, Шарлотта, я перестал переводить из-за того, что одна мысль о том, что ты собралась с кем-то на свидание, выводит меня из себя.

– Мне надоело этим заниматься, поэтому я и перестал. – Сжимая челюсти, я посмотрел на нее и спросил: – Так ты собираешься пойти на свидание вслепую? В наши дни у девушки твоего возраста есть масса возможностей, чтобы познакомиться. Таким, как ты, не нужно прибегать к подобным мерам.

– Ага… а что вы подразумеваете под «такими, как я»?

Она, конечно же, хотела, чтобы я произнес это вслух.

– Таким… привлекательным и ярким девушкам, как ты, нет надобности ходить на подобные свидания. Это слишком рискованно, особенно здесь, в этом городе. Ты должна очень хорошо подготовиться, прежде чем согласиться с кем-нибудь встретиться.

– Прямо как вы? Вы же именно так и поступаете? Вы же всегда проводите проверку, прежде чем идете на свидание? Вы же меня именно так проверили, прежде чем мы встретились на просмотре пентхауса?

– Нет. Хотя мне бы не составило труда это сделать. Но я бы ни за что не пошел на свидание вслепую с кем попало.

– Кстати, – сказала она. – Я раньше никогда не задавала этот вопрос. Если вы сразу поняли, что я наврала при заполнении анкеты, зачем согласились показать мне пентхаус?

– Потому что мне захотелось проучить тебя. Отыграться за то, что ты посмела потратить мое время впустую.

– Вам доставляет удовольствие унижать людей?

– Да. Если они этого заслуживают.

Я почувствовал на себе тяжесть ее взгляда. Мне стало казаться, что вот-вот мой галстук меня задушит. Я его немного ослабил.

– Что еще? – резко спросил я.

– После разрыва с Эллисон вы с кем-нибудь встречались?

Прекрасно. Я сидел в машине, пристегнутый, и у меня не было ни малейшей возможности уйти от этого вопроса. И ни малейшего желания обсуждать с Шарлоттой мою личную жизнь.

– Это тебя не касается.

По правде говоря, было несколько бессмысленных свиданий, но ни одно из них не стоило внимания.

– Однако, похоже, вы считаете, что моя личная жизнь вас очень даже касается. Так, может быть, вам сначала стоит немного подумать, а уж потом давать мне советы относительно того, как мне ходить на свидания? – Она сделала глубокий вдох. – «Свидание вслепую» – это было просто кодовое слово.

– В каком смысле?

– Я не хотела, чтобы люди знали, что я собираюсь на свидание с Максом. И прежде чем вы что-либо скажете… я в курсе того, что в компании отсутствует политика, запрещающая отношения между сотрудниками.

Что?

Я почувствовал выброс адреналина в кровь. Машина резко остановилась посреди оживленной автострады Манхэттена, потому что моя нога непроизвольно нажала на тормоз. Несколько пешеходов чуть было не пострадали.

– Что? – взревел я, хотя прекрасно услышал то, что она сказала.

Позади нас кто-то сигналил, но я не обращал на это никакого внимания.

Она повторила:

– Я иду на свидание с Максом завтра вечером. А вам лучше отъехать, пока из-за вас не случилась новая авария.

Она была права. Мне нужно было съехать на обочину.

Я припарковался напротив кафе «Дин и Делука», нарушив правила парковки. Я пошел на риск.

Несколько секунд мы сидели молча, затем я повернулся к ней и посмотрел ей в глаза.

– Шарлотта, ты не пойдешь на свидание с Максом.

– А почему нет? Он…

– Шарлотта… – произнося ее имя, я почувствовал, что во рту у меня пересохло, а уши мои пылали.

– Да? – она улыбнулась.

Похоже, моя злость ее забавляла.

Я больше не мог сдерживать свою ревность, которая рвалась наружу.

– Ты. Не. Пойдешь. На. Свидание. С. Максом.

У меня не было никакого права так себя вести. Я ждал, что она ответит. Я не мог сформулировать причину, по которой ей нельзя было идти на свидание с моим братом. Я сам не понимал, почему так разгневан. Я просто знал, что не смогу смириться даже с мыслью о том, что Шарлотта может встречаться с Максом.

Я ожидал, что сейчас между нами разразится скандал. Я был уверен – она примется настаивать на том, что у меня нет никаких прав указывать ей, с кем она может ходить на свидания. Но, к моему удивлению, она сказала:

– Вот что я вам скажу. Я отменю свидание с Максом, но при одном условии.

Мой пульс начал замедляться.

– И что это за условие?

Что бы это ни было, я, черт побери, соглашусь.

– Завтра вечером последний тур прослушиваний в церкви в Бруклине. Я отменю свидание, если вы туда пойдете.

О господи. Ты, должно быть, решил посмеяться надо мной. Теперь эта блондинка оказалась еще и вымогательницей.

– Ты меня шантажируешь?

– В нашем случае шантаж является более обоснованным, чем то поведение альфа-самца, которое вы только что продемонстрировали. Причем без каких-либо объяснений. Вам так не кажется?

Ни при каких обстоятельствах я не мог допустить, чтобы она пошла на свидание с моим братом, поэтому я дал единственно возможный ответ:

– Хорошо.

– Хорошо, вы согласны с моим комментарием касательно шантажа? Или хорошо, вы согласны пойти на прослушивания?

– Хорошо. Я согласен съездить в Бруклин. Но я поеду один. Поняла?

Вид у Шарлотты сделался очень довольный.

– Да.

– Отлично.

Я вновь завел машину, мы влились в поток и направились в сторону офиса. Она откинулась на сиденье, закрыла глаза, и на ее лице появилась довольная умиротворенная улыбка.

Я не мог понять, как получилось так, что в течение этой поездки наш разговор, который начался с внука Дороти, неожиданно закончился тем, что мне пришлось согласиться участвовать в прослушиваниях. Но в случае с Шарлоттой это было нормально. Вечно бесившая меня, приставучая, иногда даже умная, но всегда… прекрасная Шарлотта. Чертовски прекрасная Шарлотта. Чертовски прекрасная Шарлотта, которая не будет встречаться с моим братом.

Я смог предотвратить ее свидание с Максом – по крайней мере в этот раз, – но у меня не было никакого права решать, как ей жить. Я должен справиться со своими чувствами. Мне нужно отвлечься от этой женщины, и желательно как можно скорее.

Когда мы приехали в Даунтаун, Шарлотта поспешила быстрее попасть в офис. А я пошел прямиком в холл, чтобы переговорить с Айрис о том, что не давало мне покоя после нашего обеда.

Она как раз только завершила телефонный разговор и посмотрела на меня.

– Бабушка, хорошо, что ты здесь. Я думал, ты еще не вернулась со встречи.

Она встала и вышла из-за стола.

– У меня не было никакой встречи.

Она что, забыла, что встреча была причиной, по которой она не могла отвезти Шарлотту обратно в офис? А потом я понял – она могла придумать эту встречу, чтобы именно я отвез Шарлотту. Я не хотел вдаваться в детали, поэтому оставил этот нюанс без внимания.

– Ты приехал только что? – спросила она. – Я думала, ты приедешь раньше меня. Что тебя задержало?

– Мы только что вошли. У нас с Шарлоттой случился небольшой казус.

Она усмехнулась.

– Ясно. Похоже, у вас двоих они часто случаются.

Да уж.

Сев на стул, я с огромной радостью сменил тему нашего разговора:

– Послушай, нам нужно поговорить о Дороти.

– Да. Я целый день ни о чем, кроме этого, думать не могу.

– Нам нужно пригласить ее для беседы. У нее не получится увильнуть.

– Я знаю, Рид, но…

– Выслушай меня.

– Хорошо.

То, что я собирался сказать, ее очень беспокоило.

– Я считаю, она должна знать о том, что нам все известно… Но не считаю, что ее следует уволить. Она и так пережила очень многое. И до того, как все случилось, была хорошим сотрудником. Я понимаю, что человек, попав в такую ситуацию, как у нее, может решиться на отчаянные действия. Люди совершают неожиданные поступки, когда тем, кого они любят, угрожает опасность. Она украла у нас деньги, но я не думаю, что она хотела причинить нам вред. Для нее это был выбор между жизнью и смертью.

Бабушка с облегчением посмотрела на меня.

– Я с тобой согласна. Я счастлива и горжусь тобой. Горжусь тем, что ты именно так видишь эту ситуацию.

В этот момент я понял, что со мной происходит. Я понял, как хочу поступить. Айрис была милосердным человеком и в этом плане всегда была для меня примером. Мне было приятно не только то, что я могу помочь этой семье, но и то, что моя бабушка гордится мной.

– Я хочу оплатить остаток расходов на лечение.

Мои слова, казалось, ее ошеломили.

– Ты уверен? Сумма может оказаться большой.

– Да, я уверен. Я не могу даже представить, каково это, когда мой сын или внук умирает, а у меня нет денег, чтобы его спасти. Я хочу сказать – разве есть то, чего бы ты не сделала ради спасения своего больного внука?

Бабушка посмотрела мне в глаза.

– Нет. Я была бы на все готова.