Глава 27

Рид

Мне всегда без труда удавалось хранить секреты.

Но теперь, после звонка Джоша, который неделю назад мне сообщил сведения о биологической матери Шарлотты, мне было трудно даже смотреть в ее сторону. Конечно, я понимал, что лучше будет ничего не говорить до тех пор, пока Джош не проверит все, что ему удалось раскопать. Особенно учитывая, что большая часть сведений была получена устно и нет никаких письменных доказательств. Ни при каких обстоятельствах я не стал бы сообщать Шарлотте непроверенную информацию.

Была еще одна причина – я не представлял, как Шарлотта отреагирует на мой поступок. Мы с ней не были чужими людьми, которые влезают в личную жизнь друг друга. Странно, но у меня было ощущение, что мы связаны общим делом. Я следил за ней в социальных сетях и был в курсе ее списка желаний. А она, в свою очередь, подарила мне кружку с рождественской картинкой, отражавшей мою главную детскую мечту, о которой я ей никогда не рассказывал. Но решив разыскать ее мать и узнать ее настоящее происхождение и историю, я перешел уже на другой, более серьезный уровень погружения в ее частную жизнь. И у меня было опасение, что я зря это сделал.

После обеда я отправил Шарлотте сообщение, в котором попросил сообщить, во сколько она планировала сегодня уйти домой. Она ответила, что в шесть, поэтому я подождал до шести тридцати, чтобы занести в ее кабинет документы, с которыми ей нужно было работать на следующий день. Я открыл дверь ее кабинета своим ключом. Я был уверен, что внутри нет никого.

Но Шарлотта была там, на своем рабочем месте.

– Черт. Почему ты не постучал? – Она попыталась быстро натянуть платье, спущенное до талии.

Я стоял в замешательстве и просто смотрел на нее, вместо того чтобы из вежливости взять и отвернуться.

– Извини. Ты сказала, что уйдешь в шесть, и твоя дверь была заперта.

– Я ее заперла, чтобы переодеться.

Я несколько раз моргнул, и наконец мне удалось переключить свое внимание.

– Извини.

Я ринулся к выходу и уже хотел закрыть за собой дверь, но Шарлотта меня окликнула:

– Подожди!

Я встал за полуоткрытой дверью, так, чтобы не иметь возможности видеть Шарлотту.

– Да?

– Не мог бы ты… помочь мне с этой молнией? Она постоянно застревает.

Я поднял глаза к небу и мысленно сосчитал до десяти.

– Ты сейчас одета?

– Да.

Я открыл дверь и увидел, что на Шарлотте то платье, в котором она пришла на нашу первую встречу. Сразу я этого не заметил, потому что был слишком впечатлен тем, как контрастирует шелковый бюстгальтер с ее кремового цвета кожей. Даже если бы она надела на себя клоунский костюм, я бы и этого не заметил.

Я пытался зафиксировать взгляд на ее лице, но у меня ничего не получалось. Это маленькое черное платье с глубоким декольте было слишком впечатляющим, чтобы можно было отвести от него глаза. Его длина была чуть выше колен, и крепкие ноги в туфлях на высоком каблуке казались бесконечными. Я бы отдал на отсечение правую руку, чтобы почувствовать, как они обхватывают мою спину.

Я судорожно сглотнул.

– Куда-то собираешься?

Она повернулась ко мне спиной и откинула волосы. Молния на платье была застегнута наполовину, как раз до уровня бюстгальтера.

– Ты можешь ее застегнуть? Я уже опаздываю.

Я подошел ближе, глубоко вдыхая ее аромат.

– Ты прекрасно выглядишь. Так куда ты собираешься?

– Я встречаюсь с другом, мы решили выпить по бокалу вина.

Моя рука замерла. Шарлотта надела маленькое черное платье, надушилась умопомрачительными духами, но я все равно не смог спокойно отреагировать на ее ответ.

– С другом?

У меня было такое ощущение, словно меня только что грузовик переехал.

– Да. И я уже опаздываю. Поэтому, если тебя не затруднит…

Каким-то чудом мне удалось застегнуть ее молнию, хотя единственное, чего я хотел, – сорвать с нее это чертово платье и сказать ей, что она никуда ни с каким другом не пойдет.

Она повернулась и расправила платье.

– Как я выгляжу?

Как ты выглядишь? Так, словно ты моя.

С большим трудом мне удалось разжать кулаки.

– Я же тебе уже сказал. Ты выглядишь великолепно.

Я чувствовал, что она смотрит на меня, но не мог посмотреть ей в глаза. Через минуту я развернулся и вышел.

– Хорошего вечера, Шарлотта.

* * *

Мне нужно было поехать домой. Но я этого не сделал. Как идиот, я отправился в бар, куда частенько захаживал с приятелями до того, как познакомился с Эллисон. Понятия не имею, зачем я туда пошел, но это явно была дурацкая затея.

Я жадно выпил третий стакан; в нем было достаточно воды, поэтому вкус алкоголя был отвратительный, но нужный эффект я получил. Порывшись в карманах, я достал стодолларовую бумажку, положил ее на барную стойку и сказал бармену:

– Мне еще.

– Ты уверен? Друг, ты слишком быстро накидываешься.

– Женщина, по которой я схожу с ума, сегодня попросила меня застегнуть молнию на сексуальном маленьком платье, в котором она отправилась на свидание не со мной.

Бармен понимающе кивнул.

– Сейчас сделаю.

Пока я топил в стакане свою печаль, какая-то женщина плюхнулась на стул рядом со мной.

– Рид? Я сразу поняла, что это ты.

Я прищурился, пытаясь вспомнить, откуда я ее знаю. Ее лицо было знакомым, но я никак не мог вспомнить, кто она.

– Ты меня не помнишь? Я Майя – подруга Эллисон. Вернее, бывшая подруга. Формально так будет правильнее.

Мой взгляд упал на ее грудь. Нужно было начинать отсюда. Она была довольно привлекательна, но именно ее огромную грудь забыть было невозможно. Я вспомнил, что Эллисон любила постоянно говорить про ее грудь всякие гадости – что она искусственная, что с такой грудью лучше работать стриптизершей – хотя при встречах всегда вела себя с Майей очень приветливо. Мне нужно было еще тогда задуматься о том, насколько порядочна женщина, с которой я встречался. Но я был настолько ослеплен своей любовью, что ничего не замечал.

Я был уже изрядно пьян и даже не мог ради приличия не пялиться на то, что так сильно привлекло мое внимание. Но, похоже, Майя не возражала. Она развернулась ко мне, демонстрируя свою грудь во всей красе, и кокетливо спросила:

– Вижу, теперь ты меня вспомнил?

Я проигнорировал ее комментарий и снова вернулся к содержимому своего стакана.

– Бывшая подруга?

– Да. Мы поссорились несколько месяцев назад. И с тех пор не общаемся.

Я кивнул. Меньше всего мне сейчас хотелось говорить об Эллисон.

Бармен подошел к нам и спросил Майю:

– Что вам приготовить?

– Сделайте мне «Лонг Айленд Айс Ти». И ему – что он пожелает, – она указала на мой стакан. – Его следующий за мой счет.

– Не нужно.

– Может, и не нужно. Но мы же сегодня отмечаем.

Я посмотрел на нее.

– Что мы отмечаем?

– То, что мы оба избавились от этой сучки Эллисон.

* * *

Майя споткнулась, слезая со стула. Мы с ней определенно перебрали.

– Мне нужно в комнату для девочек, – она захихикала. – Постереги мой стул.

– Заметано.

Последний заказ был сделан полчаса назад. Бар уже опустел. И мне не составляло никакого труда постеречь ее стул.

Я допил свой стакан. Мы просидели в баре довольно долго, и Майя мне уже начала казаться вполне привлекательной. Хоть я и не хотел говорить об Эллисон, она все мне рассказала об их ссоре. Судя по всему, моя бывшая отправилась на свидание с парнем, с которым до этого пару раз встречалась Майя, и Эллисон об этом отлично знала.

Из-за алкоголя мысли всегда становятся нечеткими. Но почему-то я начал соображать лучше. Чем больше я размышлял о том, какой была женщина, на которой я хотел жениться, тем яснее я понимал, что мне очень повезло, когда она решила меня бросить. А ведь мне она казалась такой преданной и нежной. Говорят, что любовь слепа. Моя же любовь была не только слепой, но еще глухой и безмозглой.

Я махнул официанту. Последний заказ. Мне нужно было еще выпить.

Все ходили на чертовы свидания – Майя, моя бывшая невеста, Шарлотта… Я был, наверное, единственным в этом городе, кто выбрал для себя вечное воздержание. Может быть, мне уже пора прекратить свой целибат и трахнуть кого-нибудь? Трахнуть и забыть про эту голубоглазую оптимистку в сексуальном маленьком черном платье, которая сейчас проводит время с каким-то придурком.

Майя вернулась из дамской комнаты и показалась мне очень красивой. Она мне улыбнулась, а в ее глазах, обрамленных пушистыми ресницами, я прочел то, о чем она молчала. Вместо того, чтобы снова сесть на стул, она медленно подошла ко мне и прижалась своей пышной грудью к моей руке.

– Я всегда думала, что ты слишком хорош для Эллисон.

Я посмотрел на ее губы.

– Правда?

– А знаешь, что я еще думаю?

– И что же?

Ее рука легла мне на бедро.

– Если ты поедешь сейчас ко мне домой, это будет для нее лучшей местью.

Она была совершенно права. Эллисон будет вне себя от ярости, если узнает, что я переспал с Майей. Но проблема была в том, что мне не было никакого дела до Эллисон и до того, как она отреагирует. И пусть мой член отчаянно желал отправиться с Майей к ней домой, я не стал ему потакать.

Я положил свою ладонь на ее руку.

– Ты очень красивая, и ты даже не представляешь, как меня взволновало твое предложение. Но есть один человек.

– Ты с кем-то встречаешься?

Я покачал головой.

– Нет. Но все равно я буду себя чувствовать предателем.

Майя какое-то время просто смотрела на меня, потом привстала на цыпочки и поцеловала меня в щеку.

– Надеюсь, эта сучка понимает, как ей повезло. Потому что Эллисон этого не поняла.

* * *

На следующее утро я чувствовал себя отвратительно. После того, как я в последний момент отменил назначенную на восемь утра встречу, чтобы поспать лишний час, я наконец-то приволок свою несчастную задницу в офис.

Когда я вошел, то увидел на ресепшене курьера, который произнес:

– Доставка для мисс Шарлотты Дарлинг.

Услышав это, я почувствовал, что у меня началась изжога.

Секретарша расписалась за доставку и достала из маленькой коробочки для мелочи деньги на чай. А я уставился на дюжину желтых роз.

Я конченый кретин.

Какой же я идиот.

Идиот со своим идиотским целибатом.

Я отказался от отличной возможности заняться сексом вчера ночью и отомстить за все причиненные мне обиды, а Шарлотта в это время делала что-то такое, за что сегодня получила букет стоимостью не меньше пары сотен баксов. Я понял, что она меня обманула. Я был в такой ярости, что еще немного, и у меня из ноздрей и ушей повалил бы пар.

Секретарша сняла телефонную трубку. Я предположил, что она звонит Шарлотте.

– Не звони. Я сам отнесу букет в кабинет мисс Дарлинг.

Моим первым желанием было засунуть его в мусорное ведро, но я не мог сопротивляться искушению полюбоваться на то, каким будет выражение лица Шарлотты, когда я принесу ей эти цветы. Она разговаривала по телефону, когда я ворвался в ее кабинет.

– Доставка для тебя.

Я оторвал от целлофановой упаковки прикрепленный конверт с визитной карточкой.

– Раз ты так занята, я, чтобы не отвлекать тебя от работы, сам прочту то, что здесь написано, – с сарказмом произнес я.

Я раскрыл крохотный конверт, пока она пыталась завершить телефонный разговор. Откашлявшись, я прочел:

– Чудесно пообщались. Надеюсь скоро снова тебя увидеть. Блейк.

Блейк? Какое идиотское имя.

Шарлотта повесила трубку и, перегнувшись через стол, попыталась отобрать у меня карточку.

– Отдай.

Я поднял карточку над своей головой, так, чтобы Шарлотта не могла ее достать.

– Так просто ты ее не получишь, Шарлотта. Попробуй достань.

Ее лицо побагровело.

– Тебя не касается то, что я делаю в свое свободное время.

– А вот тут ты ошибаешься. Если твоя личная жизнь отвлекает тебя от работы, это уже меня касается.

Она поставила руки на бока.

– Моя личная жизнь не отвлекает меня от работы.

– Сегодняшняя доставка вот этих цветов тебя только что отвлекла. Ты эмоционально возбуждена, а это скажется на твоей работе.

– Мне кажется, из нас двоих эмоционально возбужден ты, а не я.

Шарлотта вышла из-за стола и взобралась на стул для посетителей, стоявший рядом со мной. Она выхватила у меня карточку и приблизила свое лицо к моему. Наши носы почти соприкасались.

– Иствуд, ревность тебе не к лицу.

– Я не ревную, – процедил я сквозь зубы.

Дьявольская улыбка медленно появилась на ее лице.

– Правда? Так ты не будешь против, если я тебе расскажу, кто такой этот красавчик Блейк?

Я хотел засунуть язык ей в рот, чтобы стереть с ее лица эту улыбку.

– Шарлотта, не зли меня…

– Злить? – Она еще немного приблизилась, наши носы уже касались друг друга. – Так ты хочешь, чтобы я рассказала тебе, кто такой Блейк?

– Ради бога, уймитесь! – в наши вопли вмешался голос бабушки. Она захлопнула за собой дверь, и мы трое оказались запертыми в кабинете Шарлотты.

– Что с вами происходит? Весь офис слышит, как вы друг на друга орете.

Черт. Я провел рукой по волосам. Эта женщина сводила меня с ума. Меня, того, который раньше сам просил людей сбавлять тон, когда они начинали слишком громко разговаривать в офисе, теперь просят заткнуться. И кто просит – моя бабушка. Последний раз, когда я получал от нее нагоняй, был, наверное, когда мы с Максом были детьми и не могли поделить игрушку.

Первой начала говорить Шарлотта.

– Айрис, мне так неловко. Я не отдавала себе отчет в том, что мы кричим так громко.

– Слезай со стула, – резко ответила бабушка. Она была очень рассержена.

Шарлотта слезла и встала за мной. Мы оба стояли, склонив голову, и ждали возмездия, которое, мы знали, неминуемо.

– Вам обоим нужно вырасти.

Бабушка начала с меня:

– Рид, ты мой внук, и я очень тебя люблю. Хотя ты иногда ведешь себя из рук вон плохо. Жизнь жестко с тобой обошлась, это правда. Но это не значит, что ты должен сложить лапки. Это значит, что ты должен сделать глубокий вдох, сбросить в центр игрального стола карты, которые оказались краплеными, и взять четыре новых. У тебя яйца есть? Не веди себя как слабак.

Потом она обратилась к Шарлотте, и голос ее смягчился.

– А ты, дорогуша, не забывай, что живешь в Нью-Йорке. Нам, женщинам, живущим здесь, нет надобности бегать ни за автобусами, ни за мужчинами. Потому что уйдет один – придет другой.

Бабушка развернулась на своих каблуках и взялась за дверную ручку. Обернувшись, она добавила:

– Я сейчас вас оставлю. Я выйду, закрою дверь, и у вас будет две минуты, по истечении которых вы оба, я надеюсь, придете в норму и вернетесь к работе.

После того, как Айрис ушла, мы посмотрели друг на друга. Я глубоко вздохнул.

– Прости за то, что так себя вел.

– Извинения принимаются. И ты прости меня за то, что назвала тебя самовлюбленным ублюдком.

Мои брови поползли вверх.

– Ты так не говорила.

Она улыбнулась.

– О! Ну, значит, я так подумала.

Я не смог сдержать улыбку.

– Дарлинг, ты ненормальная. – Я протянул ей руку. – Друзья?

Она вложила в мою руку свою маленькую ладонь.

– Друзья.

Я подошел к двери и открыл ее, но Шарлотта меня остановила.

– Рид.

Я обернулся.

– Я не такая доступная. Между мной и Блейком ничего не было.

Она пыталась меня подбодрить, но я расстроился еще больше. Потому что понял, каким был подтекст ее слов:

Между мной и Блейком ничего не было. Пока не было.