Глава 34

Рид

Мы вернулись в Нью-Йорк. Я думал, что после возвращения из Техаса моя жизнь потечет в своем привычном русле, но я ошибся. Я чувствовал, как все изменилось.

Шарлотта взяла отпуск, который был ей необходим, чтобы прийти в себя после всего, что ей пришлось пережить в Хьюстоне. И без нее в офисе стало смертельно скучно. Она решила провести какое-то время со своими родителями в Пугкипси, а я целиком поддержал эту идею. Я очень не хотел разлучаться с ней, но понимал, что мне тоже нужна была разлука; мне нужно было определиться с тем, как вести себя, когда она вернется.

Я был рад тому, что она решила опереться на своих родителей, а не на меня. И не потому, что не хотел поддержать ее. Я бы сделал для нее все возможное. Но мне было бы крайне сложно находиться рядом с ней после того, что произошло между нами в гостинице в Техасе. Когда она была рядом, мой обычно рациональный мозг отключался. А мне нужно было принимать непростые решения, поэтому он был мне нужен в рабочем состоянии.

Сидя в одиночестве в своем кабинете, я прокручивал в голове то, что сказала мне мать Шарлотты.

«Лучшее, что мы можем сделать для Шарлотты, – обеспечить ей стабильность, быть с ней, когда она в нас нуждается, чего бы это нам ни стоило».

Говоря это, Нэнси Дарлинг вряд ли отдавала себе отчет в том, что если я сейчас предложу Шарлотте стабильность и поддержку, то в будущем это причинит ее дочери очень много страданий. Шарлотте казалось, будто она знает, как именно будет лучше для нее. Но она была еще такой молодой, такой открытой и наив-ной. И ей казалось, что в моей ситуации нет никаких подводных камней, но это было не так. Она мне сказала, что для нее лучше провести хоть немного времени с любимым человеком, чем совсем ничего. Но она не могла принимать такое решение самостоятельно. Легко так говорить, когда все живы и здоровы. А что она будет чувствовать, если мне станет хуже? Если я начну медленно угасать и она будет вынуждена провести с такой обузой долгие годы?

Я должен вести себя очень осторожно. Занявшись сексом, мы пересекли очень важную черту.

Невероятным, сумасшедшим, диким сексом, который я до конца своих дней не забуду.

Я же ей тогда сказал, что мы ограничимся только одной ночью. И теперь у меня есть возможность твердо придерживаться этой позиции и больше никогда с ней не спать.

Пусть я и планировал продолжать общение с Шарлоттой, но я для себя решил, что секса у нас больше не будет. Пусть мы один раз нарушили правило… но больше этого не повторится. Хотя я понимал, что теперь она еще больше привязалась ко мне.

Но я ведь этого хотел. Разве нет?

В этом-то и была моя главная проблема. Я разрывался между эгоистичным желанием привязать к себе Шарлотту и разумным решением отпустить ее.

Я не хотел себе в этом признаваться, но мне нужна была помощь моего брата Макса. Он постоянно витал в облаках. Он был очень озабочен собой и не особо интересовался моей жизнью. Отчасти по этой причине я не хотел делиться с ним своими переживаниями, касающимися Шарлотты. Но когда у меня действительно случались серьезные проблемы, в первую очередь я обращался за советом именно к нему.

Поскольку сейчас Шарлотты в офисе не было, у меня появилась отличная возможность попросить Макса зайти ко мне в кабинет, чтобы мы обсудили одно неожиданно возникшее важное дело. После того, как я отправил ему срочное сообщение, Макс отменил все свои дела и приехал в офис, хотя сегодня был тот день недели, в который Макс обычно не одаривал нас своим присутствием.

Он зашел в мой кабинет небрежной походкой, держа в руках коробку с пончиками и два стакана кофе. Вероятно, в его понимании срочные вопросы без пончиков не обсуждались. Макс был единственным из числа моих знакомых, кто мог поглощать бесчисленное количество всякой дряни, но оставаться при этом в отличной форме.

Он откусил кусок от пончика и с набитым ртом произнес:

– Слушай… ты что, умираешь? Я и не припомню, когда ты в последний раз хотел со мной просто поговорить.

Зато я помнил. Это было после того, как я узнал о своем диагнозе. Тогда был последний раз, когда я попросил Макса о помощи.

– Садись, брат, – сказал я.

– Что случилось?

– Это касается Шарлотты.

– Да, ты ей устроил веселую жизнь. Бабушка мне рассказала, что ты помог Шарлотте найти ее родную мать, которая жила в Техасе, а потом ее мать умерла. С ума сойти можно. Как Шарлотта себя чувствует сейчас?

– Она взяла отпуск и поехала к своим родителям. В некотором роде поездка в Техас и для меня не прошла даром.

Он усмехнулся.

– Ты ее трахнул, так?

Моего молчания было ему достаточно.

– Ах ты, засранец. Повезло тебе.

Сделав глубокий вдох, я ответил:

– Макс, мне нужно, чтобы ты помог мне во всем разобраться.

– В чем именно?

– Сам знаешь в чем. Я никогда не хотел начинать с ней отношения, я не хотел, чтобы все заходило так далеко. Из-за моего диагноза. Я так облажался.

– Слушай, ты с ней переспал. Не вижу в этом никакой проблемы. – Он взял еще один пончик. – Ты хочешь, чтобы я дал тебе совет, как избавиться от лучшего, что произошло в твоей жизни, и не чувствовать себя при этом как дерьмо? Ты что, считаешь меня магом-волшебником? Я не знаю, как тебе поступить. Ты же любишь ее? Так?

Сделав очень глубокий вдох, я ответил:

– Да, я по уши в нее влюбился.

– Тогда будь с ней. Она все про тебя знает. Она готова это принять. Будь с ней, Рид.

– А если я не могу? Если я чувствую свою вину перед ней? Как мне ее бросить? Скажи, как мне ее бросить?

– Тут нет золотой середины. Либо ты остаешься с ней, либо разрываешь ваше общение. Больше ты ее не поддерживаешь, не пытаешься стать ей другом, не пытаешься стать ее спасителем, потому что вы оба понимаете, что все это полная чушь. Вы слишком далеко зашли. И мне не хочется это говорить, но, если ты решишь разорвать с ней отношения, ты не сможешь продолжать с ней работать. Иначе ничего не получится. Ты снова совершишь какой-нибудь промах и снова окажешься в этой же ситуации, в которой находишься сейчас. Так что либо наслаждайся, либо отвали. И будет лучше, если ты найдешь ей новую работу, прежде чем разорвешь с ней отношения. А о ней не беспокойся. Поверь мне, найдется масса мужчин, которые будут счастливы зализать ее раны.

Я знал, что последнюю фразу он сказал специально, чтобы проверить меня. Он понимал, что выведет меня из себя. Его слова были жестокими, но я понимал – он говорит правильные вещи. В наших отношениях с Шарлоттой золотой середины быть не может. Либо я в игре, либо я не играю.

– Макс, у тебя отлично получается попадать в яблочко. Спасибо. Мне нужен был этот удар под дых.

* * *

Той ночью я был в квартире один. Я смотрел на небо и не понимал, как же мне поступить. Но в чем я не сомневался, так это в том, что друзьями у нас с Шарлоттой быть не получится. Мне будет слишком больно наблюдать за тем, как развивается ее жизнь. Я никогда не смогу разлюбить ее.

Когда после полуночи мой телефон зазвонил, я не хотел отвечать, пока не увидел, что звонит она.

Я снял трубку.

– Уже поздно. Почему ты не спишь?

– Я не могу заснуть.

При первых звуках ее нежного голоса мое тело напряглось. Я снова убедился в том, как сильно она действует на меня. Мне было гораздо проще рассуждать о том, что я расстанусь с Шарлоттой, когда я ее не слышал или не видел. Но даже когда ее не было рядом, воспоминания о нашей ночи сводили меня с ума.

– Мне очень жаль, что у тебя бессонница.

– Я тебя разбудила? – спросила она.

– Нет. Но если бы и разбудила – ничего страшного. Как дела дома?

– Я чувствую себя очень потерянно. Я вроде бы здесь, но меня как будто нет. Я не знаю, как это объяснить. Я потратила столько времени, пытаясь выяснить, кто мои настоящие родители. А сейчас у меня такое странное ощущение. И оно не связано только со смертью моей родной мамы. Мне кажется, что сейчас моя жизнь должна сильно измениться. Я не понимаю, как именно, но чувствую, что прежней она уже не будет. Но у меня совершенно нет ни сил, ни энергии думать об этом или представлять, какой она может быть. Я в последние дни даже из кровати не хочу вылезать.

– Шарлотта, у тебя депрессия. Я очень хорошо знаю, что ты сейчас чувствуешь. Я сам через это прошел, когда узнал о своем диагнозе, когда мой мозг был зациклен на развитии худшего сценария. У тебя все нормализуется. Обещаю. Тебе нужно просто это пережить.

– А о чем ты тогда чаще всего думал? – спросила она.

И хотя я не очень хотел, чтобы разговор перешел на меня, я решил ей немного открыться.

– Я представлял себя немощным. Неспособным двигаться. И от этих мыслей мне становилось лишь хуже.

Воцарилась тишина. Затем она сказала:

– Знаешь, когда тебя кто-то любит, ему будет важно провести с тобой хоть немного времени. Так ведь? Когда ты любишь, то забота о любимом человеке для тебя удовольствие, а не обуза.

Я уже начал верить в то, что она действительно именно так все воспринимает, и в этом заключалась проблема. Я не мог позволить себе стать обузой для той, которую люблю. И не важно, как она к этому относится. Я почувствовал тяжесть в груди. Мне нужно было сменить тему разговора.

– Давай лучше поговорим о тебе. Такое с тобой происходит впервые?

– Да. Раньше со мной никогда ничего подобного не случалось.

– Большинство людей тебе скажут, что нужно заставить себя встать с кровати и чем-нибудь заняться, чтобы отвлечься от этих мыслей. Но дело в том, что ты не можешь сейчас понять, что именно тебя беспокоит. Ты просто чувствуешь пустоту вокруг себя и не понимаешь, почему возникло это чувство. Поэтому иногда нужно подождать, и это ощущение пустоты пройдет само собой. Оно пройдет. Разум твой снова прояснится, и ты поймешь, чего хочешь, и радость снова вернется к тебе.

– Как дела в офисе?

Без тебя просто отвратительно.

– Никаких новостей. Ты ничего не пропустила, не волнуйся об этом.

– Ты говорил, что собираешься взять кого-то по временному контракту на месяц. Так?

– Если потребуется, то и на более долгий срок. Не переживай, отдыхай столько, сколько тебе нужно.

– Мне и вправду может потребоваться больше времени. Я хочу поехать в путешествие.

Я почувствовал спазм в области желудка.

– И куда ты собираешься?

– Я еще не решила.

– Шарлотта, если тебе что-нибудь нужно – деньги или что-то другое для поездки, только скажи.

– Нет, не нужно. Мне не нужны от тебя деньги. Ты и так очень много для меня сделал.

Она замолчала, а потом добавила:

– Тебе, наверное, лучше пойти спать.

– Если тебе нужно, я готов всю ночь с тобой разговаривать.

– Все в порядке. Мне тоже пора ложиться.

– Позвони мне снова. Пожалуйста, держи меня в курсе.

– Позвоню. Спокойной ночи, Рид.

– Шарлотта?

– Да?

Я сам не понимал, почему произнес вслух ее имя, почему я не мог просто завершить наш разговор. Я не был готов произнести вслух те слова, которые мне очень хотелось ей сказать.

Мне плохо от того, что ты страдаешь.

Возвращайся ко мне. Позволь мне заботиться о тебе.

Я тебя люблю.

Я люблю тебя, Шарлотта.

– Береги себя, – вот все, что я ей ответил.