Глава 1. Чего ты хочешь?

В корпусе общежития царила утренняя суматоха. Хлопали двери, пахло кофе, кто-то ругался на будильник.

Я забежала в свою комнату, сбросила грязную одежду и распустила волосы. Моя соседка сладко посапывала, счастливая, а у меня первой парой — финансы. Ненавижу и предмет, и с преподом как-то не сложилось… В общем, опаздывать нельзя.

Я накинула халат, побросала гель, шампунь и другие баночки в косметичку и отправилась в душ. Да-да, он у нас на этаже общий.

Зашла в небольшое помещение, поделённое матовыми перегородками. Никого! Прекрасная новость.

Я выбрала крайнюю кабинку и включила воду.

Горячие струи приятно легли на тело, смывая напряжение после утренней пробежки. Плечи расслабились. Дыхание выровнялось. Мир стал гулким и безопасным… ненадолго.

— Красивая…

Я резко обернулась.

Он стоял у входа, перекрыв проход. В чёрном худи и кроссовках, в руках зажигалка, на лице хищное выражение, будто заметил что-то интересное.

— Выйди! — воскликнула я, прикрываясь руками.

Все в универе его знали — наглый, богатый, самовлюблённый и жестокий.

Стас Вершинин.

Мажор.

Наследник девелоперской корпорации “Вершина”.

Король университета “Вересково”.

И вот он в женской душевой, а я перед ним.

Голая.

— Выйду. И войду. Когда мне понадобится, — ответил он низким голосом, лениво путешествуя взглядом по моему телу.

И так это уверенно прозвучало, что я опешила.

Вещи как назло висели у входа — специально повесила подальше от кабинки, чтобы не намочить — теперь спасительное полотенце прямо за широким плечом Верха.

Верха, который жадно меня рассматривал.

Я буквально зарычала и рванула к вещам мимо него.

Мгновение, и меня прижало к стене всем его мощным корпусом.

Холод плитки ударил в лопатки так, будто меня приложили ко льду. Воздух ушёл из лёгких, и я вдохнула уже его запах — что-то мужское, обволакивающее, подавляющее, приправленное лёгким флёром сладкой вишни. Сердце ушло куда-то в горло.

— Любишь усложнять? — хрипло спросил он, прижимаясь ко мне плотнее.

Стыд вспыхнул первым, злость — второй, страх — третьим…

— Люблю быть одетой! — ответила я с уверенностью, которой совсем не ощущала.

Кожа покрылась мурашками, волосы прилипли к лицу.

Он усмехнулся и осторожно убрал прядь с моей щеки. Смотрел внимательно своими пронзительными серыми глазами, будто клеймил.

— Знаешь, а я передумал.

Он вдруг отстранился, отпуская меня. Окинул наглым взглядом, но я тут же схватила полотенце и прижала его к груди.

— Проваливай! Это женская душевая!

— Тебе не повезло, Солнце,— сказал он, щёлкнув зажигалкой и прикуривая сигарету. — Ты мне понравилась.

Сердце в груди колотилось так, что я всерьёз опасалась упасть в обморок.

— Что тебе надо? — спросила я, сильнее сжимая полотенце.

По душевой не таясь распространился пьянящий запах вишни и табака.

— Здесь нельзя курить, — сказала я, бросая взгляд на сигарету, зажатую между его пальцев.

— Нельзя, — легко согласился он. — Но если очень хочется, то можно.

— Я подам заявление охране, что ты зашёл в женскую душевую.

— Подавай, — кивнул. — Узнаешь, сколько камер у вас в корпусе выключается, когда это “нужно” кому-то важному вроде меня.

Я сжала зубы. Важный… Можно было бы посмеяться над этим, но он действительно важный. Его семья спонсирует львиную долю расходов “Вересково”, студенты его обожают, преподаватели ставят в пример…

— Солн-це, — произнёс он медленно, будто пробуя моё прозвище на вкус.

Меня много кто так называл — фамилия Солнцева, но когда это слово сорвалось с его губ, оно звучало интимно.

Я дёрнулась к двери из душевой.

— Не стоит, — оборвал он.

И что-то в его голосе заставило меня обернуться.

Он указал на папку, лежащую на скамье.

— Ознакомься.

— Что это?

Он затянулся, игнорируя мой вопрос.

Но я уже бросила взгляд на бумаги.

На первом листе было фото — я у двери деканата, держу в руках документы. На втором листе серия кадров, как я сажусь в черный Майбах у служебного входа в административный корпус…

Я прекрасно помню этот момент — приезжал старый друг дяди, он работает водителем у крутого бизнесмена — передал мне саженцы от тёти… Но на фото не было видно ни саженцев, ни лица мужчины, и не было сказано, что машина не его.

Зато было ясно, что я тянусь, чтобы обнять огромного мужика, который вышел из Майбаха…

На третьем листе скриншоты каких-то денежных операций… переводов на мою карту…

— Это мама скинула мне деньги на новый телефон, — пробормотала я. — Мой разбился на строй…

На стройке.

Пазл сложился.

Моя тётя недавно остановила большую стройку девелоперской компании “Вершина”, спасая лес от вырубки.

И Вершинин решил отомстить? Но при чем тут я?

— Всё это ничего не значит, — сказала я хмурясь.

— Ты же ведёшь блог, должна понимать, как управлять общественным мнением, — усмехнулся он. — Эти картиночки сложатся в интересную историю, стоит только правильно их прокомментировать.

— И что это за история? — спросила я, всё больше хмурясь.

— История стара как мир. В ней бедная студентка закрутила роман со спонсором универа и оказала ему пару услуг.

— Что ты имеешь в виду? Каких услуг?

Он улыбнулся.

— Нейросети сейчас такое могут…

Он достал телефон и нажал что-то на экране.

— Ты подложила договор? — спросил мужской взрослый голос.

— Да, — ответил мой. — В деканате и не заметили!

— Молодец, Солнце.

Я вспыхнула.

“В деканате и не заметили”… я же совсем недавно сказала эту фразу в разговоре с Женей!.. Только целая она звучала совсем не так! “У них заменили три цветка, а в деканате и не заметили”

— Наглец! — сказала я, когда до меня дошло, к чему он всё это вёл.

Собирается шантажировать меня этим?!

— Наглость считаю своим преимуществом, Солнце.

И это его “Солнце” сильно было похоже на то, что я сейчас слышала на записи!..

— Это всё ложь! И это шантаж! Карается законом! — воскликнула я, нервно сжимая на груди полотенце.

Он невинно покачал головой.

— Просто неверно сложенные факты, которые могут привести к тому, что тебя лишат стипендии, жилья и перспектив на будущее… а если мы ещё добавим небольшое видео…

Он снова нажал что-то на телефоне. Открылось видео, где я отдаю тёте пухлый конверт, набитый деньгами.

— Это пожертвования для кошачьего приюта! — воскликнула я.

— Или это чья-то взятка, переданная через племянницу?

Тётя… Он поставил под удар мою семью!..

— Но я готов уничтожить всё это, Солнце.

У меня пересохло во рту.

— Чего ты хочешь?