Глава 1.

Дана Сапиева

Я ненавижу утро. Особенно утро понедельника. Особенно когда за окном серость, а в голове – список из десяти неотложных дел, которые надо успеть до обеда.

Я вхожу в офис «Вертекс‑Консалт» в 8:58 – ровно за две минуты до начала рабочего дня. Знаю, что это раздражает нашего педантичного шефа, но сегодня мне плевать. Я встала не с той ноги и… Я не из тех, кто будет бегать с утра по пробкам, чтобы в девять ноль‑ноль сидеть с идеально выпрямленной спиной перед монитором. Эффективность – в результатах. И мои результаты говорят за меня.

Нет, это ни в коем случае не значит, что я опаздываю. Я прихожу ровно в нужное время. Пунктуальность – моё второе имя.

– Дана, привет! Всё хорошо? – раздаётся из‑за перегородки голос Анны, моей единственной союзницы в этом серпентарии.

Я лишь бросаю в ответ короткое «угу» и прохожу к своему столу. Чёрные лодочки на невысоком каблуке стучат по полированному полу с уверенным, почти вызывающим ритмом. Я знаю, что все смотрят. Сегодня на мне кожаная юбка‑карандаш угольно‑серого оттенка и нежная белая блузка с полупрозрачным верхом. Мои волосы цвета тёмного шоколада уложены в гладкий низкий хвост. Знаю, что выгляжу так, будто только что сошла с обложки делового журнала. Но это не позёрство – это моя личная броня.

Юбка идеально облегает фигуру, подчёркивая стройные ноги и плавные изгибы талии. Доходит до середины колена, достаточно строго для офиса, но с едва уловимым вызовом. Я её обожаю… При каждом движении кожа мягко переливается, выдавая премиальное качество материала. Чёткая линия подола без лишних деталей добавляет образу лаконичности.

Блузка создаёт воздушный контраст: тонкий шифон на груди позволяет разглядеть лёгкий намёк на бельё… Достаточно, чтобы добавить интриги, но не перейти грань приличия. Воротник‑стойка сохраняет деловую строгость, а тонкие рукава‑фонарики у запястий вносят нотку романтичности. Пуговицы из матового перламутра почти не бросаются в глаза, но придают вещи изысканный акцент. Я одеваюсь, как конфетка… И поэтому в том числе ловлю на себе эти завистливые и заинтересованные взгляды…

Я окончила факультет менеджмента в Высшей школе экономики. Училась на «отлично», писала курсовые, которые потом цитировали на конференциях, и уже на третьем курсе знала: я буду руководить. Не через десять лет. Не «когда‑нибудь». Сейчас.

И вот я – ведущий аналитик в «Вертекс‑Консалт», компании, которая консультирует корпорации по оптимизации бизнес‑процессов. Я знаю цифры лучше, чем собственные сны. Я вижу слабые места в стратегии, как хирург видит воспалённые ткани. И я не боюсь говорить правду, даже если она режет.

Именно поэтому меня здесь не любят. Ну, в большинстве…

– Дана, у тебя пять минут, чтобы объяснить, почему отчёт по «Глобал‑Трейд» до сих пор не в системе, – голос шефа, Игоря Владимировича, раздаётся из динамика внутренней связи.

Я даже не поднимаю глаз.

– Потому что я нашла три критические ошибки в исходных данных. Если бы я просто скопировала цифры из их файла, мы бы рекомендовали им стратегию, которая сожгла бы полмиллиона за квартал.

Тишина. Потом следует его тяжёлый вздох.

– Принеси мне правки. Лично. Через десять минут.

Я отключаю связь и наконец позволяю себе выдохнуть.

И тут он.

Демьян…

Он входит в офис, как всегда, с опозданием на семь минут. Но не просто входит – он врывается. В дорогом чёрном костюме, с идеально уложенными белыми волосами… Я знаю, что он их красит – слишком ровный оттенок, чтобы быть натуральным, с запахом дорогого парфюма, который, кажется, можно ощутить даже через вентиляцию. Не понимаю, нафига наливать на себя столько воды… Разве что он делится ею потом со своими одноразовыми прошмандовками, пока они трутся об него как о пробник в журнале… Фу… И зачем я представила это? Даже лицо искривляется в кривой гримасе… А мне нельзя, я боюсь состариться раньше времени… Уж больно у меня развитая мимика…

Смотрю в окно, чтобы позавидовать… Его машина, чёрный Porsche Cayenne, припаркована у самого входа. Я каждый раз вижу, как он выходит из неё, нагло бросает ключи охраннику и идёт к дверям, не оглядываясь…

Я тоже хочу такую, но пока не могу себе позволить. А он у нас отпрыск богатых родителей. Никто… Пустышка! Это я тут боец… Это я делаю всё своими силами. Добиваюсь сама, чего бы мне ни стоило. А он приходит как к себе домой без чётких рамок вальяжной походной победителя…

Мой вечный соперник.

– О, колючка, – его голос звучит сладко, как сироп, в который подмешали яд. – Опять ты первая на месте? Или просто не смогла уснуть от предвкушения?... Такая зависимая от похвалы… Хорошая девочка…

Я медленно поворачиваюсь. Он стоит у своего стола, небрежно бросая портфель на кресло. Его тёмные глаза смеются надо мной, а я представляю как бы выколола их скрепкой, если бы за это не дали срок…

– Демьян, если бы я знала, что ты придёшь, я бы взяла попкорн. Смотреть на твои попытки казаться умным – это как реалити‑шоу…

Он ухмыляется.

– А ты, как всегда, остроумна. Жаль, что твои отчёты не такие острые, как язык.

Я чувствую, как внутри закипает ярость. Он знает, что задевает меня. Знает, что я ненавижу, когда кто‑то ставит под сомнение мою работу.

– Ты вообще в курсе, что «Глобал‑Трейд» прислали нам неверные данные? Если бы я не перепроверила, мы бы сейчас выглядели идиотами.

– А может, ты просто любишь усложнять? Может, тебе нравится чувствовать себя спасительницей? Ну знаешь… Намеренно искать косяки так, где их на деле нет…

Я встаю. Медленно. Так, чтобы он понял: я не шучу.

– Может ты строишь из себя непонятно что, и многие верят тебе из-за твоих фальшивых речей... Но ты блестящая оболочка, за которой нет ни грамма содержания. Ты думаешь, что можешь просто очаровывать людей, и они будут закрывать глаза на твои ошибки. Но я не закрою… Это ты его пропустил! Ты не заметил ошибок!

Он делает шаг вперёд. Теперь мы стоим друг напротив друга, и между нами – только стол с монитором, на котором мерцает график с красными линиями. Я бы его задушила…

– Может, я сделал это специально… А? – ухмыляется это чудовище и шепчет мне на ухо. – Хотел тебя проверить, малыш… А сам давно уже сказал им исправить…

– Ты врёшь…

– Зайди в систему, посмотри… Юрец должен был с утра новый скинуть… И ничего переделывать бы не пришлось…

Меня реально трясёт. Вот ведь скотина, а… И мне отправил на допроверку косячный отчёт… Урод…

– Какая же ты свинья, Демьян…

– Колююююючка… – тянет он с присущим цинизмом, склоняясь ещё ниже. Ведь я даже на каблуках дышу ему в район сосков… – Думаешь, что если ты хамишь всем, то это делает тебя сильной? Но это просто страх. Страх быть недоёбанной хотя бы в переносном смысле этого слова, ведь в прямом у тебя и так всё как кардиограмма у мертвеца…

Я замираю.

Это удар ниже пояса.

– Ах ты… ссс, – я говорю так же тихо, сжимая кулаки. Потому что переходить на подобные контрасты не в моём характере. Тем более вокруг руководство и другие коллеги. – Если ты ещё раз сунешься в мой проект, я разобью тебя в пух и прах. И не потому, что хочу быть правой. А потому, что ты ничтожество!

Он смотрит на меня. Долго. Слишком долго.

Потом улыбается…

– Посмотрим, колючка…

Разворачивается и уходит к своему столу.

А я остаюсь со сжатыми кулаками… Дышу.

Я его ненавижу.

Но почему‑то каждый раз, когда он говорит что‑то резкое, моё сердце бьётся чаще.

И это бесит меня ещё сильнее…