Глава 3.

Дана Сапиева

День продолжается в липком ощущении тревоги. Я сижу с мыслью о той анонимной записке… Слова всё ещё звучат в голове, будто выгравированные на подкорке: «Ты злишься так красиво…».

Но я тут же отталкиваю их. Не время. Не место.

В офисе та же суета. Я прохожу к Аниному столу, стараясь не смотреть в сторону зоны ресепшена, где утром раздавали валентинки. Но взгляд всё равно цепляется за деревянный ящик – теперь пустой, безобидный, но всё ещё хранящий какую-то тайну, словно наркосиндикат на минималках…

– О, колючка, – раздаётся за спиной. Я даже не оборачиваюсь… Голос Демьяна узнаю из тысячи, ровно, как и посыл, и осознание, что не хочу его слышать вовсе. – Вижу, ты в ударе. Или это из-за того, что кто‑то наконец вспомнил о твоём существовании?...

Я медленно поворачиваюсь. Он стоит, прислонившись к стене, руки в карманах, на губах эта его дебильная полуулыбка, из-за которой хочется одновременно ударить его и… не знаю, что ещё.

– А ты, как всегда, в курсе всех офисных драм, – отвечаю холодно. – Или это ты лично следишь, кому и что приходит? Сплетник сраный…

Он смеётся коротко и сухо.

– Просто заметил, как ты хватала конверт, будто это спасательный круг. Надеюсь, тебя хорошенько расслабят в ближайшее время… А-то и уколоться ведь можно… Кактус в горшочке…

Его интонация – лёгкая, почти небрежная, но в ней сквозит что‑то едкое. Намекает. На записку. На то, что за ней может стоять…

Я чувствую, как щёки заливает румянец. Чёрт. Не должна краснеть. Не перед ним.

– Расслабляюсь я исключительно по своему графику, – цежу сквозь зубы. – И без подсказок тех, кто привык разбрасываться пустыми словами.

– Пустыми? – он делает шаг ближе. – А мне казалось, слова – это единственное, что у нас с тобой остаётся. Ну, кроме взаимных колкостей, конечно.

– Вот и держи их при себе. А то вдруг кто‑то решит, что ты умеешь говорить что‑то осмысленное.

Он резко выпрямляется. Глаза темнеют – не от смеха теперь, а от раздражения. Попадание прямо в десятку.

– Знаешь, ты как острый нож… Режешь без предупреждения. Но рано или поздно кто‑то перевернёт тебя лезвием вниз. Личиком в матрац…

У меня сейчас пар из ушей пойдёт. Извращенец хренов.

– Рискни, – шепчу, не отводя взгляда. – Только не удивляйся, если порежешься и истечёшь кровью.

Мы стоим друг напротив друга, воздух между нами будто электризуется. Я чувствую, как дрожат пальцы… То ли от злости, то ли от чего‑то ещё…

И тут голос шефа прорезает наше противостояние, и мне становится стыдно.

– Что здесь происходит опять?!

Мы синхронно оборачиваемся. В дверях кабинета стоит Игорь Владимирович, наш шеф. Лицо – каменное, взгляд – ледяной.

– Вы оба, – он указывает на нас. – В мой кабинет. Сейчас же!

Я опускаю взгляд и цокаю каблуками по полу… Демьян идёт прямиком за мной…

В кабинете шефа почему-то душно. Окна закрыты, жалюзи опущены, и в полумраке его лицо кажется ещё строже.

– Я устал, – говорит он, не повышая голоса, но от этого становится только страшнее. – Устал от ваших перепалок, от этой детской войны, от того, что вместо работы вы занимаетесь… чем? Доказыванием друг другу, кто круче?

Молчим. Я сжимаю кулаки, Демьян – скрестил руки на груди, но я вижу, как напряжены его плечи.

– Как это влияет на мою работу?! – спрашиваю я всё же возмущенно. Потому что я не допускала оплошностей. И вместо работы ничем другим не занималась… Чтобы меня обвинять.

– Как влияет?! А что это за затягивание сроков с отчётностью?! Оказалось, что Демьян ещё вчера велел Юрию переделать цифры, но вместо того, чтобы сказать, он…

– Да, мой косяк, – признаётся он при шефе, и это немного удивляет меня. Я-то думала он совсем конченый. И меня сейчас начнёт обвинять… Ну да ладно. Единоразовая акция ещё не означает, что он нормальный.

– У меня есть проект, – продолжает шеф. – Срочный. Клиент – «Технолайн». Они хотят пересмотр стратегии, детали в файле, который я сейчас отправлю. Срок – до конца дня. Кто первый отправит мне готовый вариант на почту – получит повышение. Место начальника аналитического отдела.

Я замираю. Что?!

«Начальник аналитического отдела» – это моя цель. Моя мечта. Я готовилась к этому… Я хотела… Я…

Демьян тоже не двигается. Наши взгляды встречаются на секунду, но этого хватает, чтобы понять: это война. Настоящая. И у нас сейчас перекрёстный огонь.

– Вопросы? – спрашивает шеф.

– Когда придёт файл? – срывается с моих губ.

– Уже в почте. Если бы не срались на рабочем месте, знали бы это. И да, – он смотрит на нас обоих. – Никаких командных решений. Каждый сам за себя. Хотите бороться – боритесь делами, а не колкими фразами. Чтобы больше не слышал! Идите оба! Превратили офис в… – отмахивается от нас в недовольстве.

Выходим из кабинета молча. В коридоре гул голосов, но мне кажется, будто мы одни…

– Ну что, колючка, – Демьян поворачивается ко мне, и в его голосе больше нет насмешки. Только холодная решимость. – Посмотрим, кто кого...

– Не обольщайся, – отвечаю я, чувствуя, как внутри закипает адреналин. – Это моя должность.

– Посмотрим.

Он уходит к своему столу. Я к своему. Открываю почту. Письмо от шефа. Тема: «Проект «Технолайн». Срок – 18:00».

Двойной щелчок. Файл открывается.

Вперёд…

Экран мерцает. Пальцы летят по клавиатуре. Где‑то на краю сознания всё ещё остаются его колючие слова, сказанные в мой адрес… Но сейчас – только цифры и только победа.

Я не проиграю. Не ему. Не сегодня… Никогда!