Эпизод 50. Настя

— Боже, — мама прикладывать руку к груди, разглядывая меня, — ты со съёмок пришла? Выглядишь, как кинодива, — она поднимает Соню, которая тянет к ней радостно ручки, и целует её, — нагулялись с мамкой? Как спалось на новом месте? Как самочувствие-то? Насть? 

Я почему-то чувствую, как лицо заливает краска, и пробормотал невнятно «да нормально, руки пойду помою», сбрасываю туфли, вешаю пальто и бегу в ванну. 

Не девочка уже, но почему-то становится стыдно из-за её вопроса. Ну и ещё я вспоминаю, что было между мной и Элиасом ночью. Включаю воду на полную, чтобы был шум, и, обхватив голову руками, смотрю в зеркало напротив, которое медленно запотевает. 

— Боже. Друзья, — вырывается у меня со смешком. Если бы все было тускло, серо и лениво, как…  как с бывшим мужем, да! Тогда бы я не сбежала в ванну, чтобы привести мысли в порядок. Спокойно бы, не моргнув глазом, сказала матери «нормально спалось», и все. Но с Элиасом так не выходит. То, что было между нами — даже в воспоминаниях вызывает такую  бурю эмоций, что дыхание становится неровным. 

Наверное, я, все-таки, слабая женщина, а не дама с яйцами, потому что хочется поверить каждому слову, что произнёс мне Элиас. Каждому, произнесенному ночью и сегодня с утра. Сложить покорно лапки, верить, ждать следующей встречи и не строить из себя Шерлока Холмса, роясь в воспоминаниях в поисках каких-то подозрительных и взаимоисключающих фраз от Элиаса, чтобы использовать их потом в борьбе с этим дурацким, миленьким и восторженным чувством назревающей влюблённости. 

«Вляпаешься в очередной раз» — саркастично замечает разум. 

«А если нет? Вдруг он тот самый? У него было такое честное лицо! По глазам же все видно!» — восторженно парирует сердце. 

«Такое же честное, как и у бывшего мужа, перед тем, как ты спалила его переписки с бабами?»21b4bc

Ой, все. 

Я наспех крашусь, потому что бледное лицо с кругами под глазами совсем не подходит к моей новой одежде. Выхожу из ванны, и, поймав Соню, целую ее на прощание. 

— Пока, малыш. 

— Ты на работу уже? — интересуется мама, а я киваю, — даже парой слов со мной не перекинешься? Интересно же мне. 

— С удовольствием, но я начинаю уже опаздывать, мам. 

— Ладно уж... — бурчит она,  — скажи хоть, что с твоим переездом и квартирой  решили? 

— Ты про ту, что снял Элиас? Я согласилась переехать. Не хочу нервничать за вас, мам. Элиас просто сделал широкий жест в память о нашей дружбе, и всё. Не переживай. 

— Ну-ну, — хмыкает мать, — в память о дружбе. Надеюсь, что ты это сказала с иронией. У меня вроде дочь родилась сообразительной.

— Мам… 

— Всё, молчу. Купи по дороге все, что надо Соне, и привези в эту квартиру, которая в память о вашей дружбе. 

Я цыкаю, забираю сумочку, накидываю пальто, и, помахав Соне, выхожу из дома. В лифте достаю смартфон и набираю Амине, глянув быстро на время, и поняв, что немного опаздываю. Ещё пара подобных косяков — и Регина мне ноги из попы выдернет. 

— Привет, — тараторю я, — Амин, я опоздаю немного. Минут на десять. Прикрой, если что или предупреди Регину… 

— Ага…  — скептически выдаёт Амина, — ну ты не спеши, Насть. 

— Прости. Я не специально. Тут пробка, — вру я. Карма за ложь настигает меня быстро — стоит мне выйти на первом этаже, как во второй лифт запрыгивает мужчина и звучит громкий механический голос «девятый». Блин. 

— Да я серьёзно говорю — не спеши, — Амина, кажется, ничего не замечает. Я слышу на заднем фоне, как она что-то грызёт, — я вчера натаскалась столики, чтоб они Регине поперёк задницы встали, и руку потянула. Ну муж и психанул. Я сейчас в машине, а Регинку тут проверяющие затрахивают. 

— Чего? 

— Девчат всех разворачивают и домой отправляют. Сейчас нашу мегерку ещё глубже в долги вгонят. Прости, Насть, я знаю, что у тебя ребёнок, но я не могу мужу возражать. Сама понимаешь. 

— Намекаешь, что я останусь без работы? 

— Всё без неё останутся. Ей зарплату нечем платить будет. Вот и все. 

Блин! Я сбрасываю вызов, даже не попрощавшись с Аминой. Невежливо? Ну да. Но без её мужа у меня, хотя бы, был призрачный шанс на зарплату! И на то, что наш ресторан выплывет! 

Я пинаю ногой дверь подъезда, нажав на кнопку домофона. Хочется впервые закурить, хотя я не балуюсь обычно этой гадостью. Толкаю плечом дверь, выхожу, и едва не сбиваю с ног человека, который пытался в этот момент юркнуть в подъезд. 

— Да куда ты прешь, — грубо вырывается у меня, пока я выпихиваю, как таран, наглеца. Ярость придаёт мне силы.

— Настя! 

Я пораженно поднимаю голову и вижу лицо бывшего мужа. Он стоит перед входом, и виновато смотрит на меня, засунув руки в карманы. Весь такой несчастный на вид, будто я его уже с лестницы спустила.

Боже, ещё мне этого цирка с конями не хватало. Он видел, что Соня у меня, я ему ничего не сказала, и сейчас от него можно ожидать чего угодно — наезды, истерики, серьёзные разговоры или угрозы…  или всего понемногу, по кругу! 

— Что ты тут забыл? – цежу я сквозь зубы, выпихиваю его плечом окончательно и закрываю дверь. За спиной громко щёлкает магнитный замок. 

Брови бывшего мужа приподнимается домиком. 

— Насть…  поговорим нормально? 

Ясно. Похоже, мы начнём с истерик и жалоб. Пристрелите меня.