Эпизод 53. Настя

Не знаю, что удивило Олега Николаевича. Имя? Только сейчас я задумываюсь, что имя друга детства звучит достаточно непривычно для русского человека. Интересно, если он решит завести детей, им сложно будет жить с таким отчеством?

—Я тут мимо твоего кафе проезжал… — произносит в динамике Элиас, не подозревая о том, что я на другом конце трубки мысленно нарекаю его несуществующих пока детей странными отчествами. 

— А?

— Ты ещё не на работе? У твоей Регины, кажется, большие проблемы, судя по номерам машин, которые стоят на парковке. 

— Я уже в курсе, —  вздыхаю я, — подозреваю, что нас ждёт массовое увольнение. 

— Ага,— Элиас хмыкает, отчего моё сердце почему-то начинает биться быстрее, — у меня есть одно тёплое место, Настя, если ты вздумаешь искать новую работу. Позвони для начала мне, прежде чем выкладывать резюме куда-нибудь. 

Я задумчиво смотрю в окно. Заботливый какой. Нет, Настя, не расплывайся сладким сиропом в мыслях, это может абсолютно ничего не значить. Иногда под видом заботы может крыться какая-то страшная задница. 

Например, я помню, как Родион обещал мне роды под неусыпным присмотром лучших профессионалов, когда я жаловалась, что боюсь наши роддомы после страшных историй от подруг. 

Он убеждал так вдохновлённо, что я даже не уточнила, что это за прекрасный такой роддом он выбрал и где взял деньги на это. Уточнить следовало бы с месторасположения: потом оказалось, что он собирался меня отвезти в сельский роддом, где работала акушеркой дальняя родственница сестры бабушки. Которая даже не подозревала о том, что я беременна. 

А я-дура, выбрала, все-таки обычный роддом по месту прописки, и отблагодарила заранее врачей конвертиками. 

— Спасибо, — отвечаю я Элиасу, прекратив вспоминать о жизни с бывшим мужем, — не переживай, мне уже предложили неплохое место. 

Он несколько секунд молчит в трубке, потом осторожно интересуется:

— Ну…  где, если не секрет? Я неплохой начальник, Настя. Особенно, для тебя. Подумай. 

— Секрет, Эли. Я сейчас немного занята. Перезвони, пожалуйста, чуть позже. 

И я сбрасываю вызов. Не очень хорошо трепаться при бывшем начальнике, да и…мне хочется немного оттянуть момент, когда наступает период долгих воркований по телефону о том и о сём, и ты окончательно прикипаешь к человеку, как наркоман ожидая следующего звонка. 

Если Элиас решил залечь на дно после того, что между нами было — пусть сначала выплывает и объяснится. 

— Элиас…  — слышу я задумчивый голос Олега Николаевича, — необычное имя для России. 

— Да, простите, — смущаюсь я, — старый друг звонил. Его родители приехали из другой страны. 

— Тот самый друг, который помог с квартирой? — хмыкает бывший начальник, ловит мой взгляд, полный укора и откашливается, — прости, Настя. Не моё дело. Просто вспомнил… 

— Ничего. Но да, вы угадали. 

Остаток дороги мы проводим в болтовне на отвлеченные темы — Олег Николаевич быстро уводит разговор в другое русло. 

Начальник тормозит возле КПП, и я, тепло попрощавшись, выхожу из этого гроба на колёсах. 

— До встречи, Настя. Надеюсь, до скорой, — произносит Олег Николаевич напоследок, а я киваю. 

— Я обязательно напишу вам. Спасибо большое за предложение. 

После все проходит в суете — пухлый лысый риэлтор встречает меня у подъезда и как-то спешно начинает болтать — про интеллигентных, тихих соседей, про какую-то знаменитость, живущую этажом выше…  на этом моменте я, зазевавшись, и рассматривая вполне себе уютный холл, едва не наступаю возле лифта в пахучую кучку. 

— Дико извиняюсь, — краснеет почему-то риэлтор, и я удивлённо смотрю на него. Не скажет же, что это он тут пометил нужный лифт? — у вас по соседству живёт старушка с собачкой. Собачка старая уже. Видимо, не дошла до улицы… 

Честно говоря, мне все равно. Либо он всю жизнь занимается только элитной недвижимостью, либо родился с серебряной ложкой во рту и не знает, что можно обнаружить, и во что можно наступить в заурядных подъездах обычных домов. 

По квартире я хожу, едва ли не придерживая челюсть, пока пухляш нервно и украдкой поглядывает на часы. Честно говоря, мне будет страшно тут жить с Соней. Если она случайно изрисует фломастерами этот ремонт…  я точно попаду в рабство к владельцу этой недвижимости. 

— Спасибо большое, — говорю я риэлтору, понимая, что мужчину пора отпустить — видимо, я позвонила ему сильно не вовремя, — я дальше как-нибудь сама. 

— Если что — звоните в любое время, — произносит он с заметным облегчением, — вот, это два комплекта ключей. Вот это документы, не забывайте, что у вас есть два парковочных места. 

Вот с парковочными местами мне как раз делать нечего. 

Пухляш уходит, а я ещё долго стою у окна, глядя на город. Вид тут красивый... Из моего дома окна выходят в совершенно совершенно обычный и скучный двор, а тут я могу наблюдать за тем, как кипит жизнь в городе. Потом достаю телефон и набираю номер Элиаса. Гудок, другой… обиделся и решил не брать трубку? 

— Да, Настя? — со смешком говорит динамик, — освободилась? 

Зря я про него так думала. Я секунду раздумываю, что бы ему сказать. 

— Спасибо, Эли. Я встретилась с риэлтором. Квартира чудесная, только я боюсь теперь, что Соня испортит ремонт. 

— Это не проблема. Дети вообще многое портят. Ты ж в курсе, что Эрик в десять лет сжёг занавески на кухне у родителей? Или ты не видела там чёрные потолки? 

Я прыскаю. Слабо могу представить этого огромного мужчину в роли нашкодившего мальчишки. 

— Не помню, честно говоря. Может, не заметила просто, или не заострила внимание. 

— Ты до сих пор там? — я слышу, как он барабанит пальцами, и добавляет, — честно говоря, я тут поблизости. Если тебе нужно что-то — могу помочь. 

— А как же некоторые проблемы, которые надо срочно разрешить? — не упускаю я возможность немного съязвить и слышу тихий фырк в трубке. 

— Они могут подождать некоторое время. 

Убедительно. Я задумчиво закусываю губу. Хочу ли я увидеть Элиаса? Да, очень. К сожалению, за годы брака с мужем я уже начисто забыла правила, которые могут дать гарантию, что ты не останешься с разбитым сердцем после свиданий с мужчинами. И прежде чем я успеваю подумать, и выдать что-то вроде «давай ты сначала решишь дела, окей?», у меня вырывается одно-единственное слово:

— Приезжай. 

Я бы хотела быть роковой женщиной, и чтобы мужчины ждали моего «да» с трясущимися ручками и расшатанными нервами, но у меня плохо получается. Вместо этого я с замиранием слушаю, как Элиас говорит мне «Окей, буду через минут двадцать». 

Врушка. Поблизости он, видите ли.