Глава 25

Потратить все деньги не получилось. Упрямый драконище оплатил все мои покупки, кроме нижнего белья, за которым я все же наведалась в магазинчик госпожи Памп и чуть не умерла там от смущения. В академию мы вернулись уже в темноте, потому что после похода за покупками Кайдеон Райдер угостил меня ужином, ведь мы были с ним на свидании. На какое-то время я совершенно позабыла наше прошлое, забыла о своей злости и обиде на бывшего жениха и даже, можно сказать, была с ним счастлива. Но ночью, оставшись в одиночестве, обдумала все, что произошло, и поняла, что в глазах обсидианового дракона, когда он сидел в небольшом ресторанчике напротив меня и медленно тянул из глиняной кружки горячий ягодный отвар, не было ни капли тепла. Все, что он для меня сделал, было направлено на достижение его целей. Ничего личного. Проводив меня до моей комнаты, Кай отправился искать господина Раймонда, чтобы рассказать ему о том, что произошло в городе. А я решила принять душ, потому что вода отлично помогала смыть с себя все переживания прошедшего дня. В голове роились мысли, от которых практически невозможно было избавиться. Что, если я была права, и некий злодей притаился прямо в академии? Что, если нам всем грозила опасность, пока господин Раймонд во всем не разберется? Что, если он и был причиной исчезновения адепток? Ведь его так вовремя не оказалось на месте, когда злоумышленник вернулся в свою лавку. Мы упустили такой великолепный шанс поймать преступника, и в этом отчасти была вина следователя, который вместо работы пропадал неизвестно где. Утром первой парой стояла история магия, и мне, чтобы воспринимать информацию, следовало выспаться, но сон не шел. Я ворочалась, не находя себе места. Потом встала и открыла пошире окно, впустив в комнату влажный ночной воздух. Но тело все равно будто покалывало крошечными иголочками, а в груди давило. Решив отвлечься, я занялась разбором покупок. Развесила новые платья в шкафу, белье отнесла в ванную, потому что его нужно было обязательно постирать перед тем, как надевать на свое тело. Мало ли кто его трогал. Можно было воспользоваться заклинанием очистки, но воде и мылу я в таких вопросах доверяла больше. Когда я снова забралась в постель, надеясь, что так мне станет немного лучше, то почувствовала настойчивую, пульсирующую боль в висках, которая медленно нарастала. Тело охватывал жар, которого я раньше не испытывала, во рту пересохло и казалось, каждый кусочек моего тела испытывал ломающую боль. Наверное, я заболела. Погода была обманчиво теплой, но ветер то и дело раздувал полы плаща. С другой стороны, слишком рано для симптомов. Я снова вылезла из кровати, не в силах выносить жар и озноб, одновременно охватившие мое тело. Наверное, мне стоило отправиться к целителям, но я подозревала, что это проклятие проявилось таким странным образом. Хотя странно, конечно. Оковы Вечности были предназначены для того, чтобы подталкивать истинных друг к другу. Но если драконы, которые отказывались от близости, начинали чувствовать себя подобным образом… О какой ночи любви могла идти речь в таком состоянии? Мне казалось, я от слабости не могла сдвинуться с места. Как мне следовало добраться до Кайдеона? Доползти до его двери и надеяться, что он услышит мои жалобные стоны? Однако, подтверждая невеселую догадку, руку с татуировкой начало нещадно жечь. Ее как будто охватило пламя, и я, больше не раздумывая, отправилась к обсидиановому дракону. Без красивого белья и макияжа, лишь накинула на ночнушку банный халат, выданный мне в академии. Комната Кайдеона была за поворотом, и пройти нужно было совсем немного, однако пройденный путь показался мне бесконечным. Я шагала босиком по холодному полу, и мне казалось, что я свалюсь где-то на полдороги. Гордость тихо напоминала, что я собиралась умереть, но не упасть в руки обсидианового дракона переспелым фруктом. Однако жажда жизни во мне оказалась гораздо сильнее гордости. Главное, оставить все позади, снять проклятие, а с совестью своей я как-нибудь договорюсь. Остановившись напротив двери Кая, я сделала глубокий вдох. В глазах мелькали черные точки, но я все никак не могла взять и постучаться. Проклятие вдруг стало не какой-то страшилкой, а реальной угрозой, нависшей над моей головой. Как и ночь с Кайдеоном Райдером. Я действительно надеялась отделаться поцелуями? Глупая драконица. Тот мерзавец действовал наверняка, и уж точно не стал бы рисковать ради призрачного шанса. Стучать не пришлось. Дверь распахнулась, и я едва не упала на Кайдеона, который каким-то образом услышал или почувствовал мое появление. – Элли? – синие глаза округлились от изумления. Непередаваемое выражение, я бы многое отдала, чтобы увидеть его снова. Обсидиановый дракон, к счастью, уже вернулся и, кажется, даже принял душ. Кроме черных пижамных штанов, низко сидевших на талии, на нем ничего не было. Обнаженная грудь блестела капельками воды, а по плечам струились влажные черные пряди. С распущенными волосами он выглядел, кажется, еще красивее, чем со строгой косой. – Проклятие, – я вцепилась пальцами в дверной косяк, стараясь стоять ровно и не выдавать, до какой степени мне на самом деле плохо. Но видок у меня, судя по выражению лица дракона, был не очень-то презентабельный. – Входи, – он посторонился. – Что случилось? Я вошла и, не оглядываясь по сторонам, направилась прямиком в спальню. Кровать Кайдеона была разобрана. Кажется, он уже лег спать, когда я пришла. – Элли? – в его голосе послышалось тихое рычание. – Что происходит? – Проклятие, – повторила я отчаянно и, повернувшись к нему, развязала пояс халата. Мой бывший жених всегда отличался сообразительностью. Он больше не стал задавать лишних вопросов, лишь подхватил меня на руки и бережно опустил на кровать. – Ты разве не чувствуешь этого? – спросила я жалобно. – Разве проклятие не работает в обе стороны? – Видимо, нет, – он посмотрел на татуировку, что серебряной змейкой окружала его запястье. – У меня все как обычно. Я тихо всхлипнула. Боль выворачивала суставы и, по ощущениям, ломала кости. Я, честно, не представляла, как при таких симптомах можно заниматься любовью. Не сдохнуть бы в процессе. Но хватило одного прикосновения обсидианового дракона, чтобы мне стало легче. Тело будто омыло прохладой, когда рука Кая легла на мой подрагивающий живот. Я смогла открыть глаза и посмотреть на парня. Он сидел рядом со мной на кровати, хмуря брови и глядя на меня с легким недоверием. – Думаешь, я тебя обманула? – спросила я. – Мне действительно плохо. – Я тебе верю, – его палец продолжал выводить узоры на моем животе. – Странно то, что ты сдалась так быстро. Я был уверен, ты никогда не попросишь первая после того, что было. Я вспыхнула. Похоже, моя гордость оказалась недостаточно стойкой. При первых признаках опасности для жизни я ее отбросила и кинулась в объятия дракона, которого до недавнего времени всей душой ненавидела. – Ты прав, – кивнула я. – Я бы никогда не сделала этого, если бы не обстоятельства. Он медленно покачал головой. – Но раз уж ты пришла, давай разберемся, как именно я могу помочь, – Кайдеон лег рядом со мной на бок, подперев голову рукой. – Вот так хорошо? И, склонившись, он меня поцеловал. По телу разбежались мурашки, и я почувствовала жар, что исходил от лежавшего рядом дракона. Он окутывал меня, заставляя выгибаться ему навстречу, желать большего. С тихим стоном я признала, что так мне действительно было лучше, но не настолько, чтобы перестать чувствовать близкое дыхание смерти. – Лучше, – выдохнула я, когда Кай неохотно оторвался от моих губ. – Но в целом все еще плохо. Дракон тихо хмыкнул и, поднявшись, помог мне избавиться от халата. – Тогда нам придется зайти немного дальше, – хрипло произнес он, скользя по моему телу, скрытому сорочкой, жадным взглядом. – И я не уверен, что смогу остановиться. – Я понимаю, – кивнула я. Боль снова нарастала, подталкивая меня к активным действиям. Но я не могла отдаться Кайдеону Райдеру, не прояснив один важный для себя вопрос. – Останавливаться не надо, – сказала я тихо. – Я чувствую, что проклятие так просто не отступит. Но перед тем, как все случится, я все же хочу знать, почему ты разорвал помолвку, Кай. Почему отказался от меня, хотя клялся любить вечно, – глаза опалило близкими слезами, но я продолжала упорно смотреть в лицо обсидианового дракона, ища в нем правду. – Почему ты разорвал узы истинности, причинив мне ужасную боль от сожженной метки, и даже не предупредил об этом? – Я отказался? – спросил он, нависнув надо мной и глядя на меня со смесью злости и недоумения. Синие глаза метали молнии. – Я? – в хриплом голосе послышалось угрожающее рычание. – А не ты ли прислала мне письмо, где в красках рассказала о своей измене? И сама попросила меня разорвать все отношения? – Что? – от неожиданности я села, чуть не столкнувшись с ним лбом, и уставилась на Кая. Он пошутил? Какое еще письмо? Какая, в бездну, измена? – Какое письмо? – мой голос сорвался. – Кай, я невинна, и могу доказать тебе это прямо сейчас. Я точно не писала тебе никаких писем. Он нахмурился еще сильнее. А у меня внутри все кипело от негодования. Как он посмел сказать мне такое? Как мог даже подумать, что я могла пойти на измену? И когда? Сразу после объявления помолвки? Вернулась домой и решила погулять напоследок? – Кай, – хрипло выдохнула я. – И ты поверил? – Почерк был твой, – сказал он, отвернувшись. – И от бумаги пахло твоими духами. На несколько мгновений я даже забыла о терзавшей меня боли. Протяжно выдохнула и закрыла глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Кто-то написал Каю письмо, в котором оболгал меня, и мой истинный, поверив в эту ложь, безжалостно разорвал связавшие нас узы. Невероятно. Воздуха не хватало. Грудь сдавило, и я с трудом смогла сделать очередной вдох. Глаза все же обожгло непрошенными слезами. Кай все еще сидел рядом, и выглядел он при этом задумчивым и обескураженным. – Все было так достоверно, – тихо сказал он. Понял, похоже, что никакого письма я ему не писала. Меня охватило странное спокойствие. Наверное, узнав о такой подставе, я должна была кричать, топать ногами и обвинять Кайдеона Райдера во всех грехах, но я будто наблюдала за нами со стороны. Во мне проснулась спокойная и рассудительная сущность, которая считала, что для начала надо разобраться с болью, а уж потом выяснять отношения. И все же кое-что не давало мне покоя. – Похоже, кто-то очень хотел, чтобы ты это сделал. – сказала я. – Кто-то решил нас разлучить и даже подделал мой почерк. – И магическую печать, – добавил Кай. – Но кто это мог быть? Мне в голову не приходит никто, кто мог бы… – он запнулся, и его молчание было красноречивее любых слов. – Кто? – спросила я, пытаясь заглянуть ему в лицо, но дракон не ответил и снова отвел взгляд. – Получается, ты все это время думала, что я ни с того ни с сего разорвал помолвку? – спросил Кай. – И ненавидела тебя за это, – с трудом усмехнулась я. – Ведь кроме того, что от меня отказался жених, от меня так же отреклась моя семья, меня объявили мертвой. – А я все это время ненавидел тебя, – признался дракон. – Потому что был уверен, что ты меня предала. – Но почему было не спросить меня? – мне хотелось встать и уйти, оставив позади всю эту горечь. Но проклятие снова дало о себе знать разрывающей болью, терпеть которую с каждым мгновением было все сложнее. – О чем спрашивать? – пожал обнаженными плечами Кай. – Ты ведь очень четко выразилась в своем письме. – Да не писала я тебе никакое письмо! – разозлилась я. – Я уже понял, – он посмотрел прямо мне в глаза. – Элли, ты совсем бледная. – Мне больно, – сквозь плотно стиснутые зубы выдавила я. – Проклятие никуда не делось. – Значит ли это, что тебе все еще нужна моя помощь, и ты ее примешь? – Приму, – кивнула я. – Но это вовсе не значит, что я тебя прощу. Мой дракон криво, как-то беспомощно усмехнулся, после чего подвинулся ближе. – Иди ко мне, – сказал он своим низким, завораживающим голосом, а в ультрамариновых глазах разлилась тьма. – Клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.