Глава 61

Глава 61. Бедная, но такая сильная Мэри

Нэйт

Крайс закрыл дверь и жестом указал мне на стул. Мы были в помещении, напоминающем кабинет. Я нехотя присел, хотя всё естество рвалось обратно к Мэри. Я чувствовал, как меня трясет и не мог вспомнить, когда в последний раз так сильно нервничал.

Профессор налил в прозрачный бокал тёмной жидкости из стоящей здесь бутылки и протянул мне.

И я бы с удовольствием выпил, но…

— Не стоит мне сейчас пить.

— Я же сказал, это просто отвар. Чтобы успокоиться и иметь возможность думать с чистой головой. Это может понадобиться.

Успокоительное? Смешно…Великий некромант пьет ромашку. Врядли хотя бы одна ромашка сможет мне помочь успокоиться и все же, я кивнул, принял бокал и сделал глоток. Поморщился. Неприятный древесный вкус.

Это была не ромашка. Что-то посильнее.

— Я рад, что вы с Мэри вновь вместе, – Крайс сел на стул недалеко.

На меня навалила апатия, смешенная с нервами, я закрыл глаза. Мы с Мэри вместе?

— Все сложно, – честно признал я.

Впервые за очень долгое время мне хотелось с кем-то поговорить. С кем-то кому я мог доверять. А может на меня так подействовал отвар?

— Если ждёте ребенка. Значит, у вас всё хорошо, – постановил Крайс, и я вздохнул.

— Мэри носит ребенка другого мужчины, – сказал на одном дыхание. – Для меня этот ребенок родной. Но я так ее обидел, что… боюсь, что Мэри от меня сбежит. Она меня не простила. Я натворил не мало дел.

Профессор хмыкнул и снова подлил мне этой древесной дряни.

— Да. Ей было сложно, когда ты ушёл. Очень. И я рад, что ты платишь этот кармический долг.

«Кармический долг». Да. Хорошо сказано.

— Я с ней совсем не потому, что чувствую себя должным. Хотя я урод, да. Но дело не в этом. Я… – внутри все сжалось от страха. Я так боялся потерять ее и ребёнка. Боялся, не увидеть больше ее улыбку. Боялся, что больше мы не заговорим. Что у меня не будет возможности, снова… ее поцеловать. Я хотел все исправить. – Я люблю ее. И я уже люблю нашего ребенка. Потому что, он, это часть моей Мэри.

Сказал на одном дыхание. Это признание стало для меня самого осознанием. Но… приятным! Я люблю ее. Я всегда любил ее. С первой встречи. И даже когда мы расстались. И я хочу ей это сказать. Я обязан ей это сказать и попросить прощения…

И она не простит. Но я буду просить каждый день, миг, секунду. Я буду заслуживать прощения поступками. Потому что люблю ее. И однажды она сможет отпустить это. Обязательно.

— Это радует меня ещё больше, – Крайс тоже сделал глоток. – Мэри удивительная девушка. Такая хрупкая снаружи, но сколько же в ней силы. Когда я смотрел, как её карета в последний раз уезжает из академии, мне хотелось лишь одного – чтобы у неё всё было хорошо.

Я опустил взгляд на тёмную жидкость в стакане.

— Расскажите, что тогда было? – попросил с комом в горле. – Когда все узнали…

— Это был ужас, – профессор ответил столь категорично, что у меня кольнуло под ребрами. – Знаешь, Нэйт, я всегда не любил это место за здешние негласные правила. Я, как и ты, старался бороться с жестокой системой, но когда Мэри столкнулась с той мерзостью… это открыло мне глаза. Именно тогда я решил, что я либо поменяю что-то, либо просто уйду.

— Я хочу знать, подробности. Я обязан узнать, что я натворил.

Профессор кивнул.

— Всё началось со слухов и шепотов студентов. Когда я впервые услышал эту абсурдную сплетню, то выгнал из аудитории студентку, которая перешептывалась со своей подругой. Мне тогда хотелось верить, что дети просто помусолят и забудут, но…

— Но?

Крайс тяжко вздохнул и потер пальцами глаза, словно даже ему было сложно вспоминать об этом.

— Но всё вышло за любые рамки приличия. Мэри начали гнобить, издеваться, надсмехаться. Не за спиной. В лицо, прилюдно. Особенно отличился конечно же Лайс, он открыл травлю среди студентов. Но студенты – это, как оказалось, не самое худшее. На них можно надавить. Например, пообещать Лэнсу неуд, которые ему придется пересдавать раз пятьдесят вместо зимних каникул. Но увы, за травлю взялись не только жестокие студенты, но даже профессора. И ректор, лично.

— Преподаватели… Ректор Адан? – произнес я с мерзким осознанием.

— Да. Все дело было в ее отце. – я хмыкнул. Ну конечно же… – После его приезда Адан как с ума сошел. Мне он ничего не говорил. Но от коллег я после узнал, что он некоторым из них лично дал приказ сделать все возможное, чтобы Мэри вылетела из академии. А сделать это было сложно. Ведь она оказалась упертой. Она училась на бюджете, посещала все занятия, еще и была под моим кураторством. Выгнать её за неуспеваемость можно было только через комиссию. Поэтому преподаватели выбрали м-м-м… другой метод. Помимо того, что ей занижали оценки, её высмеивали на занятиях. В кабинетах преподавателей я то и дело слышал ужасные комментарии о том, что вместо учебы она занимается всяким… я даже повторять такое не могу.

— Но ведь это всё неправда. Это было всего лишь раз, – я произнес это словно мальчишка, который впервые встретился в жизни с несправедливостью. Я видел её всегда и везде. Я привык терпеть унижения. Но Мэри… моя милая Мэри. От одной мысли, что она тоже сталкивалась со всем этим, внутри меня что-то умирало. Мне казалось, мир не может быть настолько гнилым, чтобы даже такую светлую девушку заставлять пройти через кошмар.

Но увы.

— Однако все плясали под дудку Адана, и плевать им было на справедливость – Крайс пожал плечами. – Но Мэри… ох, Мэри, – я увидел, как взрослый, матерый мужчина запрокидывает повыше стакан, ведь при воспоминаниях у него на глазах появляется влага, которую хочется скрыть. – Она держалась до последнего. Я так гордился ею, Нэйт. Она делала всё, чтобы продолжать обучение и доказывать, что чего-то стоит. Я видел, как она прячется в библиотеке, лишь бы ей никто не мешал просто учиться. Как помимо подработки у меня берется за заказы других балбесов. Однажды, я нашел ее спящей в преподавательской в моей аудитории. Она спала в каморке, среди трав… Потому что боялась, Нэйт. Тогда я узнал о травле со стороны Лэнса. После этого я конечно же поговорил с Лэнсом. Пригласил его на сдачу реферата, а потом заставил его переписывать его вручную, сказав, что не стоит думать, что за Мэри некому заступиться. Он все понял. Но Лэнс был лишь каплей в море, по сравнению с тем, что делали преподаватели… Мэри очень старалась. Любая другая просто не выдержала, постоянных шуток в открытую при ее одногруппниках, прилюдных издевательств во время ответов, и даже… даже более изощрённых издевательств, которые, казалось бы, взрослые люди делать не должны.

Я слушал, и ком в моём горле становился всё более терпким и режущим. Когда я просто представлял мою Мэри в столь жутких условиях, мне хотелось задушить себя за решение оставить её. Как? Как пройдя через это, она смогла сохранить свет внутри?

— Неужели ничего нельзя было сделать?

Я не мог осуждать Крайса, ведь сам был виной всему. И всё же не мог не спросить.

— Я пытался. Я ругался с преподавателями и даже несколько раз цеплялся с Аданом лично. Все было бессмысленно. Меня и до этого считали чудаком. А сейчас так и вовсе я стал изгоем. Не все преподаватели хотели подобной травли, но им приходилось исполнять приказ Адана. Были конечно же и те, кто делала это с большим энтузиазмом. А были и те, кто прятал глаза. В некоторых было что-то человечное. Но этого должно быть было мало.

— Что я могу сделать, – однажды не выдержала мисс Финч на очередную мою колкость в ее сторону, она преподавала биологию, и была со мной на одной кафедре. – Это у вас есть деньги и титул Крайс. А у нас нет. Девчонка может вернуться домой. А куда пойду я? Мне нужно зарабатывать для своих детей. Я не желаю, зла этой девушке. Я лично не поддерживаю травлю на своих занятиях. Но если мне сказано занижать оценки, я это сделаю. Сделаю ради своих детей. А вы, если что-то хотите изменить, меняйте саму систему, а не обвиняйте во всем тех, у кого нет ни возможности, ни власти.»

— Конечно же, низко перекладывать ответственность на других. Не так ли? Но в чем-то мисс Финч была и права. Главным злом был Адан. Этот урод, который вел нашу академию по пути коррупции и дискриминации. И я загорелся идеей занять место ректора, если сверху отреагируют на доносы. Однако всем было плевать. Эта система прогнила. Адан вцепился в своё место зубами, и никому его не отдавал. Подумаешь, одна девочка, что потеряла защиту отца. Перед королем, по бумагам Адан был чист. Академия с момента его вступления в должность, только расширялась. Оно и правильно? Он отмывал деньги, которые так счастливо совали ему родители аристократических подонков. Когда открывается один новый корпус за другим, король с легкостью закроет глаза на Мэри и даже Берту. Все было бессмысленно Нэйт. Ни мои скандалы, ни доносы, ни попытки образумить других преподавателей. Я знаю, по слухам… что именно Адан вынудил Мэри покинуть академию. Там был случай… случай, когда он прилюдно, при всех студентах оскорбил ее. Говорят, он даже поднял руку. Я не берусь отвечать. Это лишь слухи. Потому что Мэри уехала очень резко. Еще говорили, что за ней приехала ее мать. Но я не видел Мэри перед уездом. Вижу впервые. Я как-то прижал одного из студентиков, и он мне рассказал… боги… рассказал, что Адан измазал место Мэри кровь. Она вся испачкалась, после чего он ее кинул на пол и говорил такие гадости, что студент даже их постеснялся мне передать. И это все было при ее одногруппниках, Нэйт. Все прилюдно.

— Боги, – выдавил я, – Бедная Мэри…

Это все, что я только мог сказать. Неужели Адан и правда был виновником травли. Он и урод Лэнс… Твари… Я чувствовал, как тело стало колоть от тьмы.

— Бедная, но до чего же сильная. – Адан тоже закрыл глаза. – Я хотел уйти. Но оказался не меньшим заложником обстоятельств. У меня заканчивала обучение дочь. Я не афишировал этого, так же как ты не афишировал про свою сестру. Она даже училась под фамилией давних бабки и деда. Я бы не хотел для нее клейма дочери некромантки и профессора. Поэтому, надеюсь, что это хоть как-то оправдает меня. И я… Нэйт, я трусливо боялся за свою дочь. После случая с Мэри и Бертой я бы не отпустил ее учиться одну. Нужен был перевод нас двоих, но я нигде не мог найти такого места, где приняли бы и меня, и ее. Поэтому я остался, чтобы Лия могла закончить и пройти практику, как положено. И ты приехал вовремя, чтобы повидаться со мной здесь в последний раз. Лия заканчивает практику в стенах этой темницы. А я, наконец, свободен, Нэйт. Осталось не больше недели, прежде чем я уйду в отставку. Потому за мной и охотится куча сегодняшних зеворотых. Ждут, что я скажу, кто же займёт моё место.

— Ясно, – я окончательно обмяк. – Если бы я только знал… Я такой идиот. Я думал, что она счастлива. Не хотел лезть. А я был ей так нужен, все это время.

— Не нужно зацикливаться на прошлом, Нэйт, – профессор потянулся и похлопал меня по плечу. – Этого уже не изменить. Главное, что ты можешь сделать – это позаботиться о Мэри в настоящем. И ты ведь на правильном пути, верно? Ты ведь ее любишь, как ты уже сказал. И у вас будет ребенок. Так что, теперь я могу уйти в отставку еще и полностью счастливый за нее. Ведь ты то о ней позаботишься, как полагается.

— Да. Я стараюсь, но… – я устало потер переносицу, – мы искали здесь человека, который обидел её. Кажется, она увидела его в толпе в коридоре, и он мог с ней что-то сделать. А меня опять не оказалось рядом. Я не уследил за Мэри, и упустил мерзавца. Этот человек,

— В толпе в коридоре? – задумчиво повторил Крайс.

Тут дверь открылась и на пороге показалась целительница. Взгляд её был крайне напряженным…

— Вам нужно пройти в целительскую. Девушка вот-вот придет в себя и, думаю, ей будет легче, если все новости она узнает с близким для нее человеком.