Глава 63

Глава 63. Дочь вся в мать.

Несмотря на то, что ректор мне не помог и не собирался пресекать травлю, я не сдалась. Прямо из кабинета Адана я пошла на пары.

Вошла с высоко поднятой головой. Делая вид, что мне плевать.

Весь день я была как на иголках. Внутри было желание свернуться в комочек и рыдать. Но я была на всех парах.

Весь день.

А под конец кинула взгляд на Лэнса. Под самый конец. Я увидела, что он зол… Это подняло мне настроение хоть на миг.

Я дала ему понять, что он исчерпал все, что мог. И все равно проиграл.

И пусть внутри меня бушевала боль, но я вышла с улыбкой с последней пары. И только когда дошла до комнаты, позволила себе быть настоящей.

Поэтому в спальне, я просто рухнула на кровать. Рухнула в чем есть.

Благо хоть Эльзы не было на месте. И отплакавшись, я уснула в тишине. Сон – лучший лекарь…

Но у него есть один минус. Во сне мы не можем себя защитить.

Я проснулась… От чьих-то шагов. Сначала не поняла, почему это так меня встревожило.

Эльза, наверное, вернулась… Но… Это была не Эльза.

На меня что-то накинули с верху и стали этим… душить?

Я закричала, пытаясь сбросить с себя это, но слышала лишь смех, шепот, и звук шагов. А после кое-как скинула с себя одеяло, которое ранее кто-то держал.

Я разрыдалась, в голос. Даже не пряча лицо в подушку. Сжала себя руками. Они пришли в комнату! Проникли сюда…

Это было уже не просто больно. Это было страшно.

Кто бы это ни был, он напугал меня так сильно, что я проплакала всю ночь и не смогла сомкнуть глаз. А под утро взяла ключ и пошла в кабинет Крайса.

Зашла в преподавательскую, закрыла на ключ и… уснула…

Когда проснулась, обнаружила себя в одеяле. А напротив сидящего профессора.

— Светлые Духи, простите, – встрепенулась я.

— Леди Мэри, давайте с вами поговорим, начистоту.

Я испугалась еще сильнее. Неужели и он будет требовать, чтобы я ушла? Откажется от меня.

— Я так стараюсь, но иногда мне кажется, что все не получается… – не выдержала я. Тогда я сломалась первый раз. Без подробностей, схематично я рассказала про то, что делал Лэнс. Про травлю, про издевательства и даже про то, что было сегодня. Конечно я не стала говорить о многих вещах. О Нэйте, к примеру… О своем разбитом сердце. О проблемах в отношениях с отцом.

Но и рассказала о Лайсе мне хватило, чтобы сполна ощутить, как же мне плохо.

И я плакала, плакала и плакала. Вся тряслась и плакала, а после Крайс протянул мне какой-то отвар и тихо, но жестко сказал:

— Я поговорю с ним Мэри. С Лэнсом.

— Мне так стыдно, – всхлипнула я.

— Тебе нечего стыдиться. Ты сможешь спокойно ночевать в своей комнате, обещаю. Я разберусь с этим.

И профессор не соврал. Может и не стоило ходить к ректору. Крайс разобрался с Лэнсом. Я не знала, как… Но Лайс стал меня игнорировать. Он просто делала вид, что меня не существует.

Тыканья пальцами и шепотки стали медленно исчезать. Даже случай с пошлыми рисунками как будто стал забываться…

Все? Я могла бы выдохнуть?

А вот и нет. Началась новая волна издевательств в мою сторону, и она была куда сильнее предыдущей.

И признаться этой волны я никак не ожидала…

«– Пока», – эхом в голове звучали слова ректора.

«— Вы не понимаете намеков», – вспоминала я в след.

Теперь я все поняла. Мне начали занижать оценки преподаватели. И не только это… Они стали меня высмеивать! И унижать.

— Вы плохо изучили материал.

— Кажется учеба не для вашей головы. Так бывает, что кто-то думает, а кто-то работает совсем другим местом.

— Остановитесь, мне невыносимо скучно вас слушать Мэри. Вы так тараторите, что неудивительно, что смогли заставить перевестись даже некроманта. Чтобы слушать вас, нужно иметь мертвецкое терпение…

Я билась со всех сил. Но мои усилия были абсолютно напрасны! Я не получала оценок выше, чем удовлетворительно, даже при идеальной подготовке!

Я вспоминала, как преподаватели травили Нэйта. Но смотреть и быть на месте этого человека разные вещи.

Это казалось невыносимым. Обесценивание, насмешки и издевательства от тех, кто намного старше. Кто имел авторитет в моих глазах.

Лэнсу больше не нужно было стараться. Надо мной смеялись каждую пару.

Меня постоянно вызывали, чтобы потренироваться в остроумии и лишний раз указать на мое место.

И я стала чувствовать, что силы бороться, покидают меня. Как бы я не старалась. Но ежедневные издевательства пробивали мою броню и уверенность…

Недосып, нервы, постоянные срывы. Все осложнялась личными переживаниями из-за того, что меня бросил Нэйт. Даже в этом безумие он все еще мне снился, причиняя немыслимую боль.

Ректор несколько раз предлагала мне поговорить с ним лично в кабинете, и все темы сводились к тому, чтобы я отчислилась.

Но я отказывалась.

— Если я вас так раздражаю, отдайте мне деньги, что я заплатила за учебу, – однажды не выдержала я. – Я переведусь в другое место.

— Исключено, – хмыкнул Адан. – Такие как вы не должны учиться, леди Мэри. Вам нужно уехать домой и выйти замуж…

— Я это уже слышала, – со злостью сказала я и встала.

— Вы не желаете по-хорошему, леди, мне придется по-плохому, – кинул мне ректор в след.

Я себя не узнавала. Я сильно похудела. Волосы стали выпадать клочками. Под глазами залегли тени.

Я держалась. Держалась вплоть до самой сессии.

Я уже не надеялась на хорошие оценки. Пускай будут тройки.

Хотя готовилась я изо всех сил. Но здесь меня ждали новые сюрпризы. Одну за одной мне возвращали мои курсовые работы.

— Ваша курсовая написана плохо, – кинула мне преподавательница по биологии, миссис Финч.

— Но я… в ней нет ошибок…

— Но она плоха.

— Но я не понимаю… – с бессилием сказала я.

И преподаватель вздохнул. Женщина села передо мной, сняла очки и потерла переносицу.

— Леди Мэри, ваше обучение здесь многих не устраивает. Мне лично нет до вас дела. Но ректор… он лично дал приказ, чтобы вас здесь не было. Поэтому я делаю то, что приказано. Я не приму эту курсовую, вам придется писать еще одну. А причину… причину я найду. И все остальные найдут. Поэтому может хватит уже плыть против течения?

Я просто не могла поверить, смотрела в глаза преподавателя и не знала, что сказать.

— Это несправедливо, – вырвалось у меня.

— Мир несправедлив.

— Я стараюсь…

— Стараний мало, Мэри, в вас нет ничего особенного поймите. Будь вы некромантом… Вас бы ненавидели, но терпели. А так вы лишь проходной маг. И даже с прекрасным потенциалом, если вы лишились защиты вашего отца, вам легче все бросить. Поверьте моему опыту. Если кто-то живет не в своей среде обитания, он не изменит эту среду. Его просто сожрут.

Преподаватель кинула передо мной мою курсовую. И я, стиснув зубы, взяла ее обратно.

Внутри все кипело от злости и обиды. А следующей была пара ректора. Собрав все мужество, я помчала туда.

Из-за разбирательств с курсовой я опоздала, но все равно выпрямила спину и быстрым шагом прошла внутрь кабинета, поспешно занимая свое место.

— Мэри Доусон, вы опоздали,– кинул мне ректор.

— Готовила заявление, для того чтобы вызвать комиссию в академию…

Ректор даже оторвал взгляд от книги, которую читал, и посмотрел на меня глазами, в которых отразилось недоверие.

— Думаю она наведет здесь порядок, – сквозь зубы высказала ему я. Бросила рюкзак на стол и резко села за свое место. Но стоило мне только на нем оказаться, как я закричала и подскочила на ноги.

Что-то липкое, холодное, темно-красное с неприятным запахом ржавчины.

– Вы срываете дисциплину!

— Здесь кровь, здесь… здесь лужа крови.

По залу раздался смех. Я вытянула руки вперед борясь с тошнотой и страхом.

— Это кто-то из вас сделал? – закричала я, чувствуя злость, бессилие раздражение. – Кто-то из вас!

Смех одногруппников смешался в единое целое, голова закружилась. Тут я почувствовала, что кто-то схватил меня за руку. Это был ректор.

— Вы никчёмная, – прорычал он, гневно заглядывая мне в глаза.

— Но я…

— Вы грязная девка, что своей грязью порочит нашу академию, – я не ожидала этой нападки. По телу прошел холодный пот, а меня пробирало на слезы.

— Я ничего не сделала…

— Вы раздвинули свои ноги прямо в этих стенах, на студенческой койке! Грязная девка. Вы никогда не отмоетесь! Вы желаете вызвать комиссию? Уверены, что она вам поможет? Так посмотрите в лицо ваших одногруппников. Поверьте, я пойду дальше. Составляю на вас жалобу за неподобающее поведение, за то, что вы вульгарно одеваетесь, за то, что раздвигаете ноги и пристаёте к преподавателям. Расскажу, как вы последнее время частенько приходите в мой кабинет и предлагаете мне себя за оценки, и как я, будучи добропорядочным человеком, отвергаю вас, маленькую дрянь. Это будет грязь, от которой уже не отмыться никогда. И каждый студент, каждый преподаватель поставит подпись. Потому что вы никому здесь не нужны.

Никто не общался со мной так грубо. Кроме… отца. Но ректор пошел дальше. Он толкнул меня и, поскользнувшись на этой луже, я просто рухнула лицом вниз.

— Сейчас же покиньте кабинет. Вы выглядите неподобающе, – уже сухо добавил Адан.

А после просто пошел на свое место. Я подняла голову и столкнулась с довольными взглядами одногруппников.

Никто даже и не думал помогать мне. Часть… Малая часть смотрели на меня с жалостью.

Я кинула взгляд на Эльзу. Хоть кто-то может хоть кто-то подойдет и поможет мне? Но Эльза… она просто отвернулась от меня.

— Фу Мэри, – услышала я знакомый голос Лайса. – Какая ты жалкая и страшная. Ясное дело, что кроме некроманта на тебя никто бы и не залез. Ведь ты похожа на живой труп.

Я встала на подкашивающихся ногах. Снова смех. Снова издевательства. Но теперь… теперь все было еще хуже.

Вытерла руки об юбку и пошла из кабинета. Я не стала плакать. Я бы и не смогла. Все собралось в тугой ком. Все кружилось и казалось ненастоящим.

Я шла шатаясь, шла по коридору. Словно это и не я. Словно это призрак.

Добрела до комнаты. Открыла дверь и просто ввалилась внутрь. Упала перед собой. Закрылась и позволив себе закричать.

Я больше не хотела жить. Не хотела. Я больше ничего не хотела. Хотела исчезнуть. Только бы не это все… Только бы не возвращаться, только бы не…

— Мэри, – мягкий голос и нежное касание заставило вздрогнуть, заставило отползти и вжаться в стену.

Оно казалось ненастоящим. Казалось какой-то ошибкой в этом всем.

— Моя маленькая малышка, – голос мамы. Ее добрые глаза и нежные руки.

— Мама… мама, я грязная… прости…

Я постаралась отползите, но было некуда, я уже упиралась в стену.

— Моя малышка, я писала тебе, но ты не отвечала. Я так распереживалась, что поругалась с отцом и приехала. Моя девочка! Чуяло мое материнское сердце, что-то не так… – повторила она, а у самой из глаз хлынули слезы. Один миг, и она прижала меня к себе. Ее тепло, запах, ее нежные касания. То как она гладила меня по спине.

Впервые я почувствовала, как тугой ком развязался.

— Мамочка…

— Расскажи мне все, Мэри. Расскажи мне! Я обещаю, обещаю, что все пойму и поддержу…

—Я такая идиотка, мама, я такая дура, – начала я, а она как маленькую прижала меня к себе всем телом.

Я плакала, говорила, и плакала. В отличие от Крайса маме я рассказала все. Начиная от знакомства с Нэйтом, как влюбилась, как он бросил меня и… уничтожил.

Я все ждала, когда она оттолкнёт, осудит. Но она только покачивала меня и тихо шептала, что все хорошо.

Она шептала, что я молодец. Она шептала что все закончилось, и теперь она рядом. И хотя она не кричала, а говорила о любви и защите совсем тихо, в итоге она сделала все, о чем тогда мне говорила.

— Все будет хорошо, – повторяла мама. – Теперь я рядом.

В тот день я покинула стены академии. Поверила единственному человеку, который был мне близок. Который знал обо мне все, но сжимал руку и говорил, что это место меня не заслуживает.

Человеку, что заступился за меня перед ректором, когда получила бумаги с моей характеристикой. Увидев их, я думала, что умру со стыда на месте…

Там были одни неуды и грязь, описанная во всех подробностях…

— Я это не приму, – жестко сказала мама.

— Простите? – вздернул бровь ректор.

Тогда мама склонилась ниже.

— Можете подтереть себе этой бумажкой жопу, – никогда не слышала, чтобы мама была такой резкой. – А моей дочери вы напишите хорошую характеристику, я бы даже сказала отличную. Иначе поверьте мне, я тоже найду, чем вам отомстить.

—— Ваш муж из знатного рода…

— И я тоже, – даже не стала его слушать она.

Я была удивлена ее решимости и смелости, так как никогда не видела свою маму такой.

— Я делал то, что было сказано вашим мужем, поэто…

— Вы обидели мою дочь. И я намерена обратиться к своим родственникам. Чтобы навести в этой академии шороху. Но если вы подпишите ей бумаги с хорошей характеристикой и отметками, так и быть, я уеду без скандала.

Ректор застыл, словно не верил.

— А что я скажу вашему светлейшему мужу…

— Его здесь нет. Как можете видеть, здесь только я.

— Вы всего лишь женщина…

— Всего лишь? – хмыкнула она. – Хотите проверить, насколько женщина может быть мстительной? Хотите посмотреть, как женщина способна защищать своего ребенка? Поверьте мне, любая мать порвет за свое дитя. И вам лучше не знать, что я сделаю, если вы не подпишите для Мэри бумаги. Уверяю, вас не спасет даже мой муж. Я сделаю все, чтобы усложнить вам жизнь.

Ректор колебался. Но сейчас… рядом с моей маленькой худенькой мамой, он казался… жалким? Я четко видела, что она увереннее и сильнее его. И вовсе не физически.

Ректор хмыкнул.

А после взял новую бумагу и стал молчаливо ее заполнять. Затем протянул ее моей маме. Она ее прочитала и протянула мне.

— Мэри, здесь все соответствует действительности? – спросила она.

Я посмотрела на табель и удивилась хорошим отметкам и характеристике самого Адана о том, какая я прилежная ученица.

— Да, – ответила, все еще не веря, что все это правда.

— Желаю вашей академии только роста, – улыбнулась мамочка. – Надеюсь она дорастет до того состояния, когда наконец в ней будут нормальные преподаватели и ректор. Способные по достоинству оценить таких талантливых учеников, как моя дочь.

После мама взяла меня за руку, и мы вместе с ней вышли из кабинета, услышав лишь:

— Дочь вся в мать.

Я посмотрела на все еще свою бледную, измученную маму… и… я гордилась этим. А ведь я даже не подозревала, какая у меня сильная, умная и стойкая оказалась мама.

Но я смогла это увидеть еще ярче. Когда она вступила в еще одну борьбу. В битву намного тяжелее этой. Когда мама встала против моего отца.