Глава 2

Я смотрела, как они уходят – мой муж и эта девушка, легко порхающая рядом, точно бабочка. Ноги подкашивались. Мне пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть. Едва Корин с гостьей скрылись из виду, рванула в спальню. Пальцы дрожали, когда я срывала с себя этот нелепый шёлковый наряд. Резко распахнув гардероб, выхватила строгое платье из тёмно-синего бархата с высоким воротом и длинными рукавами. Я никогда не любила его – Корин говорил, что оно делает меня похожей на старую деву. Теперь это казалось идеальным выбором. Через окно я видела, как Корин показывает Эльмире наш сад. Мой сад. Тот самый, где каждый куст был посажен моими руками. Он указывал на цветущие розы, которые я выхаживала прошлой весной. Девушка смеялась, и её светлые локоны сверкали на солнце. Не в силах смотреть на это я спустилась на кухню. – Госпожа, – прошептала Марта, – скажите… кто эта девушка? И… она останется у нас надолго? – Нужно приготовить рагу. Корин его любит,  – проговорила я, не отвечая на вопрос, – И… – я вдруг почувствовала, как голос срывается, – пожалуйста, подай обед в большой столовой. Марта кивнула. Я не смотрела на экономку, взгляд был прикован к кухонному окну. Корин и его знакомая вошли в дом через боковую дверь. – А здесь, мы проводим вечера, – радостно выдал мой муж. Платье внезапно сдавило горло. Высокий воротник, стал удавкой, когда я услышала смех. “Что за вздор?” – усмехнулась про себя. – “Напридумывал себе невесть что.” Я глубоко вдохнула. Конечно, эта Эльмира просто девушка. Юная, красивая, но… просто девушка. А Корин – всего лишь проявляет учтивость, как и подобает мужчине его положения. Ничего страшного не происходит. Мой муж просто был вежлив, а я повела себя как безумная, встретив его в полупрозрачном платье при постороннем человеке! Неудивительно, что он был раздражен. Из столовой снова донесся серебристый смех, и я поморщилась, как от зубной боли. – Госпожа, вы хорошо себя чувствуете? – участливо спросила Марта. – Прекрасно, – ответила я, натягивая улыбку. – Просто немного устала. Не ожидала гостей. Корин вернулся домой – вот что важно. Пусть не так, как я представляла, но он здесь. А эта девушка… она скоро уедет. Возможно, уже завтра. А мы с Корином наконец-то останемся наедине. Ужин, как и приказано был сервирован в большой столовой, где я распорядилась зажечь все магические хрустальные светильники. Корин сидел во главе стола – место хозяина дома. Я расположился напротив, а леди Эльмира заняла место по правую руку о моего мужа. – Как прошла поездка в столицу? – спросила я. – Продуктивно, – коротко ответил Корин. – Мы заключили соглашение с Королевской Гильдией Целителей. Теперь наши аптекарские лавки будут единственными поставщиками зелий для всех королевских госпиталей. – Это замечательная новость, – я попыталась улыбнуться. – Ты так долго к этому стремился. Корин кивнул, но его взгляд скользнул куда-то мимо меня, застыв в пространстве. Он был здесь физически, но мысли его явно витали далеко. – А вы, леди Эльмира, – я повернулась к девушке, – тоже интересуетесь аптекарским делом? Девушка вспыхнула очаровательным румянцем и мило улыбнулась, обнажив аккуратные жемчужные зубы и глубокие ямочки на щеках. – О, я мало что понимаю в зельях, – произнесла она с легким смешком. – Но мой отец поставляет алхимические ингредиенты из Бронзового Предела. Так мы с Корином и познакомились. Корином… Не с господином Лааром. Не с мистером Лааром, на худой конец. Просто Корином. Будто они старые друзья. Будто они… Черт бы ее побрал, эту ямочку на левой щеке! Мои пальцы сжали вилку. Холодный металл впился в ладонь. Глоток воздуха обжег горло. Все мои попытки убедить себя, что ничего страшного не происходит, рассыпались в прах. Тут что-то не так. Корин не просто так притащил в наш дом эту девчонку! Одну! Где её компаньонка? Она ведь баронесса! Пока я лихорадочно соображала, цепляясь за обрывки мыслей, Эльмира перевела разговор на столичные сплетни. Она щебетала о королевском дворе, о новой моде на зачарованные ткани, мерцающие при лунном свете и о последней опере, которую они с Корином посетили “совершенно случайно встретившись в театре”. Мой муж улыбался ей – той особенной улыбкой, которую когда-то берег только для меня. Я сидела, словно каменное изваяние, механически поднося вилку ко рту и совершенно не чувствуя вкуса еды. – Энери, мне нужно поговорить с тобой, – произнес Корин, когда слуги убрали десертные тарелки. – Наедине. В моем кабинете. Я кивнула, чувствуя, как каждый удар сердца отдается болью во всем теле. – Прошу меня извинить, – произнесла я, поднимаясь из-за стола. – Леди Эльмира, Марта проводит вас в гостевые покои, где вы сможете отдохнуть. Гостевые покои. Я всё еще цеплялась за иллюзию, что девушка просто гостья. Корин шел впереди меня по коридору. Магические светильники зажигались и гасли, реагируя на присутствие хозяина дома. Кабинет моего мужа остался таким же, каким был до его отъезда. Я ежедневно заходила сюда, смахивала пыль с его книг и письменных принадлежностей, меняла цветы в маленькой вазе на столе. Сейчас в ней стояли свежие эдельвейсы – редкие горные цветы, которые я вырастила с помощью магии в нашей оранжерее. Корин не смотрел на цветы. Он прошел к окну, заложив руки за спину. Несколько бесконечных мгновений он просто смотрел в пустоту. Затем глубоко вздохнул и повернулся. – Я не знаю, как сказать мягче, – начал мой любимый. – Поэтому скажу прямо. Наш брак был ошибкой. Слова вонзились в солнечное сплетение. Я судорожно вцепилась в спинку кресла, лишь бы не рухнуть. Горло сжало так, что я едва выдавила хрип: – Ч-что? – Четыре года, Этери. Четыре года, и ни одного ребёнка. Взгляд мужа – те самые горные озёра, сейчас были скованы вечной мерзлотой. Я не узнавала этого человека. Где тот, кто шептал о терпении? – Но мы… мы пробовали. Лекари говорили, что нужно время, что… – Время вышло, – отрезал Корин. – Мне нужен наследник. Моё дело растёт, империя Лаар требует продолжения рода. Я не могу больше ждать. – И ты просто… нашёл замену? Корин нахмурился. – Эльмира из благородной семьи… – Правду! – я ещё сильнее вцепилась в спинку кресла. – Говори правду! Корин вздохнул, но его лицо оставалось поразительно спокойным. – Правда в том, что Эльмира уже ждёт моего ребёнка. Тишина. Сначала я услышала бешеный стук собственного сердца в висках. Потом мир поплыл – стены кабинета закачались, знакомые книги и эдельвейсы превратились в размытые пятна. – Значит… – я едва могла говорить. – Ты обрюхатил какую-то девчонку у меня за спиной? – Не какую-то, а дочь барона Дювейна! – И какое это имеет значение? Будь она хоть племянницей короля! – Поверь, значение огромное. Если бы от меня залетела какая-то шлюха, ты бы об этом даже не узнала. Я не верила. Не понимала. Когда Корин успел стать таким лицемерным? В своих поездках, в которых он трахал девиц лёгкого поведения? А я… я сидела дома и ждала его, как дворовая шавка! Горло сдавил болезненный спазм. Едкая горечь подступила к самому сердцу. – Шлюха или нет, – едва слышно произнесла я, – ты предал меня. – Молю, Ри, не нужно этой театральщины, – презрительно скривился мой муж, которого я каким-то образом продолжала любить. “Не нужно этой театральщины…” – слова били прямо в сердце. И злили. Люто злили! Мне хотелось закричать так, чтобы дрогнули стены этого проклятого кабинета. Хотелось смеяться – дико, истерично – над всей этой чудовищной нелепостью. Над собой, дурёхой, что поверила в сказку. Вот только больше всего… О боги! Больше всего мне хотелось броситься к Корину. Впиться пальцами в его камзол. Вцепиться в руку, в эту самую руку, что когда-то так нежно касалась моего лица, и кричать: “Это шутка?! Скажи, что это чудовищная шутка! Ты просто решил меня разыграть, проверить, дойду ли я до истерики! Скажи!” Но я молчала. Потому что мой мозг, не спросив разрешения, переключился в режим “гордого идиотизма”. Застыла. Как балда. Как мраморная глыба с вытаращенными глазами и идиотски приоткрытым ртом – идеальный памятник собственному унижению. Хуже было бы только упасть. Броситься в ноги своего мужа и умолять не бросать меня. – Для моей империи… Я усмехнулась. – Да, Ри! Империи! Сейчас важно удержаться. Зацепиться за верхушку. Сделать шаг – который изменит всю жизнь. Эльмира Дювейн может помочь. А ты… – Корин обернулся, и в его взгляде мелькнуло что-то жалкое. – Ты дочь мелкого торговца травами. Какие двери ты мне откроешь? Ублюдок! Мелкий подонок! Империя… Его драгоценная империя никогда бы не родилась, если бы не мой отец. Какая трогательная забывчивость у нашего восходящего светила! Мелкий торговец травами… Да, мой отец был простым торговцем. Небольшой магический дар помогал ему выращивать целебные травы, которые он поставлял аптекарям и зельеварам. И только благодаря ему Корин вообще понял, что такое настоящее дело, способное приносить доход! Мы только-только окончили академию целителей и собирались пожениться. Я хорошо помнила тот день. Отец сидел в своей мастерской, перебирая высушенные листья мятлика. Он подозвал Корина к себе. Я никогда не спрашивала, о чём они говорили, но думаю, отец интересовался, как Корин собирается кормить свою семью. Результат этого разговора сейчас стоит передо мной – преуспевающий делец, готовый растоптать всё, что помогло ему подняться. Отец научил Корина отличать качественное сырьё от мусора, показал, где искать редкие компоненты, познакомил со своими компаньонами. А я… я работала как проклятая. Ночами сидела над котлами, варила пробные партии зелий, записывала рецепты, тестировала новые формулы. Мои глаза слезились от дыма, руки покрылись ожогами от неудачных экспериментов, но я была счастлива помогать нашему общему предприятию. Посмотрела бы я, как его юная баронесска работает, жертвуя сном и отдыхом. Боюсь, она бы сломалась. Расплавилась возле медных котлов как свечка, не оставив после себя даже огарка! Но что у Корина не отнимешь, так это его амбиции… О, да. Теперь они буквально выжигали мне сетчатку. Он не ждал. Он действовал. Тихо, подло, у меня за спиной. Леди Эльмира Дювейн – это не спонтанное увлечение. Не минутная слабость. Это – расчёт. Холодный, циничный расчёт. Бастард от шлюхи – это одно. А ребёнок от связи с дочкой барона… это уже стратегия. Империя Лаар требовала наследника? Он его обеспечил. Самый эффективный способ. Без лишних сантиментов. Без учёта того куска мяса с чувствами, что стоял перед ним сейчас, едва дыша.