Глава 36

– Не говори за всех, – рассмеялся Фай. Я и не собиралась его переубеждать. Зачем? Он действительно нужен Дювейну. Пока. – Зачем ты меня сюда притащил? Показать свои шахты? Похвастаться? – Не то и не другое. Ты видела нас с Дювейном… – Значит, решил от меня избавиться? Фай картинно закатил глаза и бросил: – Понимаю, я для тебя злодей. Настоящий монстр. Но я не избавляюсь от людей, которые могут принести пользу. Ты талантливый алхимик… – Я не стану на тебя работать! – На Хайзеля стала. Захотелось закричать, что это другое, но… другим это не было. – Знаешь, зачем он позвал тебя на тот приём? – Фай прищурился, и его взгляд стал хитрым, пронзительным, будто он видел насквозь все мои слабые места. – Зачем решил представить тебя Дювейну? Я попыталсь прочесть ответ раньше, чем Фай произнесёт его вслух. Но вместо ответа мужчина подошёл к ряду деревянных ящиков, стоявших у стены. Открыл крышку. – Знаешь, что это? – спросил он, не отрывая взгляда от пузырьков. – Лекарство от головной боли, но с изменённым составом, – глухо ответила я. – Вы хотите распространять его через известную аптекарскую сеть. Человек, принимающий подобное зелье, будет думать, что головная боль прошла. Но… Меня затошнило. Не только от своих слов – от всей этой картины. От Фая, который стоял и усмехался. Ему было всё равно. Совершенно всё равно, что будет с людьми. – Но… – продолжила я, сглотнув ком в горле, – это лишь иллюзия. Временное облегчение. Настоящая причина боли никуда не денется. Со временем ему понадобится ещё одна бутылочка. Потом ещё. И ещё. – Да-а-а. Постоянный спрос. Надёжный доход. Гениально, не правда ли? – Это омерзительно! – вырвалось у меня, и в голосе прозвучала не только ярость, но и отчаяние. Потому что я понимала – он прав. Это было гениально. Гениально и бесчеловечно. – С твоим “солнцем” мы хотим сделать то же самое, – припечатал он. – Состав изменится… – помотала головой. – Ничего не получится. – Уверен, ты что-нибудь придумаешь. – Нет, – голос мой прозвучал хрипло, едва слышно. Воздух будто сгустился, превратился в вязкую массу, которую невозможно вдохнуть. Лёгкие сжались, горло сдавило невидимой петлёй. – Нет! – сказала отчётливей, и как сумасшедшая полетела к двери. Фай метнулся ко мне с такой скоростью, что я даже вскрикнуть не успела. Пальцы впились в запястья, выкрутили руки назад – резкая, обжигающая боль пронзила плечи. Я вскрикнула, попыталась вырваться, но он только сильнее сжал хватку. – Ты останешься здесь, – прошипел он мне на ухо. – Иначе твои старики не жильцы. Я сгною их на самых нижних ярусах. Они подохнут там. Одни. В тени и каменной пыли. – Ублюдок! – вырвалось из груди вместе с воздухом, которого почти не оставалось. – Ты… ублюдок! Фай дёрнул меня на себя, а затем швырнул в сторону. И вдруг… удар. Такой мощный, что по своду шахты прошла волна дрожи. Второй удар. Ещё сильнее. Своды содрогнулись. По стенам побежали трещины – тонкие, извилистые, как молнии. – Что за чёрт… – пробормотал Фай. – Айрон… – Что? – Тебе конец, Фай, – прохрипела я. – Это мы ещё посмотрим! Фай развернулся и выбежал из комнаты. Дверь за ним хлопнула, эхо смешалось с гулом, который не утихал ни на секунду. Прижавшись спиной к шероховатой стене, я попыталась отдышаться. Рёбра ныли. Запястья горели. Но я не могла оставаться здесь. Не могла просто сидеть и ждать. Кое-как оттолкнувшись от стены, я заставила ноги повиноваться. Они дрожали, подкашивались, словно не принадлежали мне. Я дошла до двери, толкнула её… Рудник встретил меня хаосом. Вспышки. Яркие, режущие сетчатку – где-то вдалеке, наверху, за поворотами. Пальба. Короткие, отрывистые хлопки, эхом разносящиеся по каменным лабиринтам. Крики. Топот ног. Я должна была бежать наверх. К выходу. К свету. Но ноги понесли меня вниз. Вниз, туда, где воздух становился тяжелее, где свет тускнел, а тени сгущались в непроглядную тьму. Вниз – туда, где были Марта и Йозеф. Толчок. Резкий, жестокий, будто гора вздохнула и содрогнулась от боли. Я не удержалась, упала на колени. Камень впился в кожу, острая боль обожгла ладони. С потолка посыпались мелкие камешки, осели на затылке, забрались за воротник. – Вставай, – прошептала я себе. – Вставай! Ещё один толчок. Сильнее. Своды закачались, стены задрожали, и на секунду мне показалось, что всё это обрушится прямо сейчас – камни погребут меня, задавят, и никто никогда не узнает, что я была здесь. Но я бежала. Бежала, спотыкалась и снова бежала. Фонари на стенах мигали, гасли один за другим. Наконец, комната, в которой я пришла в себя. Я огляделась. Внизу, в углу, за грудой ящиков был еще один проход. Узкий, почти незаметный, уходящий ещё глубже. Метнулась туда. Протиснулась между ящиками. За ними оказалсь ещё одна комната. Я услышал слабый всхлип, который принадлежал Марте, а после голос: – Ладно тебе реветь, зато помрём вместе! Это был Йозеф. Я рванула к двери. Отодвинула щеколду… – Бегите! – прокричала, едва нога ступила на порог. – Немедленно! Бегите отсюда! Ещё один толчок. Самый сильный. Пол задрожал, стены закачались. Где-то далеко, в глубине шахты, раздался глухой грохот – будто обрушилась целая секция. Пыль хлынула облаком, забила глаза, забралась в горло. Гора рушилась. Я схватила Марту за руку, потащила к выходу. Йозеф ковылял следом, опираясь на стену. Как только мы оказались снаружи, я увидела их… Рабочих. Десятки. Они бежали по коридору – грязные, измождённые, с безумными глазами. Кричали на незнакомом языке, толкались, сшибали друг друга, рвались к выходу. Инстинкт самосохранения всё же оказался сильнее всех заклинаний зверинца. Сильнее страха перед надсмотрщиками. Сильнее боли и усталости. Они бежали из штольни. – За ними! – крикнула я, указывая на пробегающих мимо рабов. – Следуйте за ними! Они точно знают выход! Мы влились в поток – живой, отчаянный, беспорядочный. Гора содрогалась. Снова и снова. С каждым толчком свод осыпался всё сильнее. Камни, пыль, грязь – всё летело вниз. – Вперёд! Только вперёд! – хрипела я, хотя сама едва держалась на ногах. Свет впереди. Слабый, дрожащий, но живой. Выход. Он там, совсем близко… И тут – грохот. Такой оглушительный, что на мгновение весь мир превратился в сплошной звук. Я даже не поняла сразу, что произошло. Только резкий удар в спину, в плечо, боль и я уже на полу. Огромный, тяжёлый валун рухнул прямо на меня. Левая нога… Я попыталась пошевелить ею, дёрнуть… ничего. Застряла. Боль накатила волной, вырвала из груди жалкий, задушенный вскрик. – Нет! – услышала я Марту. Она остановилась, развернулась, кинулась ко мне. – Уходите! – закричала я. – Марта, уходите! Я справлюсь! Бегите! Йозеф схватил жену за плечи, потянул назад. – Уходи! – вскрикнула снова. Слёзы блеснули на её грязном лице. А потом Йозеф потащил её дальше, и они исчезли за поворотом. Растворились в толпе бегущих. Я осталась одна. Валун был слишком тяжёлым, а нога… Нога явно сломана. Всё. Похоже, это конец… Я откинула голову назад, прижалась затылком к каменной стене. Пыль оседала на лице, смешивалась с потом, забивалась в глаза. Рабочие всё ещё бежали мимо, но их становилось меньше. Они даже не смотрели в мою сторону. Каждый спасал себя. Я почувствовала жар. Он поднялся откуда-то из глубины, растёкся по телу. Лоб вспыхнул, виски заломило. Лихорадка. Уже началась. Или это просто шок? Не важно. Не важно, потому что я всё равно не выберусь отсюда. Своды затряслись снова. Камни посыпались градом. Один ударил меня по плечу, другой – по руке. Я закрыла лицо ладонями и сжалась в комок, ожидая, когда всё это обрушится и погребёт меня навсегда. – Решила отдохнуть? Голос. Насмешливый, лёгкий. Невозможный! Я подняла голову и увидела его. Айрон. Он стоял надо мной, слегка наклонившись, с той самой усмешкой, которая когда-то выводила меня из себя. Грязный, с кровью на щеке, с разорванным рукавом и… Настоящий! Кейн взялся за камень одной рукой. Одной! Я хотела крикнуть, что это бесполезно, что такую махину не сдвинуть, но он уже напрягся, мышцы на руках вздулись, и… Валун сдвинулся. Медленно, со скрежетом, но он поддался. Айрон откинул его в сторону, будто это была не многотонная глыба, а обычный мешок с зерном. Нога освободилась, и боль – новая, ещё более острая – пронзила меня насквозь. Я вскрикнула, невольно дёрнулась, но Айрон уже был рядом. Он подхватил меня и поднял на руки. – Держись! И мы побежади. То есть… Айрон. Я вцепилась в его плащь, зарылась лицом в грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Или это моё? Не понятно. Мир превратился в сплошной рёв. Грохот обвалов, треск деревянных подпорок, крики. Айрон бежал, не сбавляя темпа, лавируя между падающими камнями, перепрыгивая через трещины, что разверзались прямо под ногами. А потом… Свет! Настоящий! Не синее мерцание фонарей, а живое, слепящее сияние дня. Выход. – Сейчас… всё рухнет, – прохрипел Айрон. – Нужно убираться отсюда. Перед нами разворачивался настоящий хаос: рабы, люди Фая, и среди них “Вороны”! Несколько знакомых лиц мелькнули в толпе. – Что происходит? – Я заключил сделку с Хайзелем. – Ты что?! – Времени не было, – отрезал Айрон. – Когда вы не пришли на вокзал, я понял – нужно действовать. Дейстовать тихо! Но эти идиоты заложили взры… – Эй-й-й-й! Яростный окрик разорвал гул голосов. Фай. Он появился из клубов пыли словно демон, вырвавшийся из преисподней. Грязный, окровавленный, с безумным блеском в воспалённых глазах. В его руках  Марта и Йозеф. Он волок их за собой, стиснув обоих за шиворот. Марта всхлипывала, Йозеф отчаянно пытался вырваться, но Фай только сильнее сжимал пальцы. – Стой! – рявкнул он. – Или я сверну им шеи прямо сейчас! Айрон замер. Я почувствовала, как напряглось его тело. Он медленно, очень медленно опустил меня на землю. Ноги подогнулись – левая вспыхнула огнём боли, и я едва не рухнула, но Айрон подхватил меня за талию, не давая упасть. Я встала на правую ногу, вцепившись в его плечо. – Всё кончено, Фай! – крикнул Айрон. – Отпусти их! Сюда уже едет служба безопасности! Дювейн тебя не спасёт! – А ты один из них! – прошипел он. – Чёртов сукин сын! Я всегда знал, что с тобой что-то не так! Дракон… – мужчина замолчал, прищурился, всматриваясь в Айрона. – Хотя нет. Никакой ты не дракон, так ведь? – Уверен? – Айрон усмехнулся. И вдруг воздух вокруг задрожал, заискрился, будто разогретый невидимым пламенем. Я почувствовала жар – такой сильный, что отшатнулась, но Айрон не отпустил меня. Его тело начало меняться. Кожа потемнела, покрылась чешуёй – чёрной, отливающей синевой и багрянцем. Руки вытянулись, превратились в мощные лапы с когтями длиной с кинжал. Спина выгнулась, из неё вырвались крылья – огромные, перепончатые, взметнувшиеся вверх и закрывшие полнеба. Шея удлинилась, морда вытянулась, и из пасти, ощеренной рядами острых клыков, вырвался рык. Чёрный дракон. Настоящий. Величественный и ужасающий. Я стояла, задрав голову, не в силах отвести взгляд. Сердце билось так, что грозило выскочить из груди. Страх? Да. Но и что-то ещё. Восторг. Трепет. Невероятное, всепоглощающее изумление. Дракон наклонился, и огромная морда оказалась совсем рядом. Бронзовые глаза – те самые, что я знала, что видела столько раз – смотрели на меня с теплотой и… заботой? Да. Заботой. Он подхватил меня и ловким движением усадил себе на спину. – Держись! – услышала я голос Айрона. Дракон развернулся. Одним взмахом лапы выхватил Марту и Йозефа прямо из рук оцепеневшего Фая. Старики взвизгнули, но дракон уже усадил их рядом со мной. Марта вцепилась мне в плечо, Йозеф в гребень на спине дракона. – Нет! – завопил Фай, очнувшись от ступора. – Нет! Ты не уйдёшь! Он кинулся вперёд, но дракон был быстрее. Огромная лапа метнулась вниз, схватила Фая за туловище и сжала – не сильно, но достаточно, чтобы тот перестал дёргаться. Фай забился в когтях, как пойманная крыса, вопя проклятия. Крылья взметнулись. Один взмах. Второй. Земля стремительно удалялась. Боль в ноге отступила, растворилась в этом невероятном ощущении полёта. Я запрокинула голову, вдохнула полной грудью и рассмеялась. Тихо сначала, а потом громче, громче, пока смех не перешёл в слёзы. Под нами расстилался город. Прямые как стрела улицы, крыши домов, площади, мосты. Лента реки змеилась сквозь кварталы, отражая закатное солнце. Дальше – поля, леса, горы на горизонте. Мир был огромен, бесконечен, прекрасен. А я летела. Летела на спине дракона, держась за тёплую чешуйчатую шею, чувствуя, как мощные мышцы перекатываются под кожей, как крылья разрезают воздух. Марта рядом всхлипывала, но уже не от страха – от облегчения. Йозеф крепко держал её, прижимая к себе, и на его грубом, морщинистом лице блестели слёзы. Внизу, в когтях дракона, Фай кричал что-то, но слов не было слышно. Лишь жалкий, бессильный вопль, который терялся в небе. Я улыбнулась. Несмотря на боль. Несмотря на усталость. Несмотря ни на что.