Глава 20

Рядом с моей дочерью, на том месте, где, по-хорошему, должен бы находиться Настин отец, сидит тот, кого здесь никак не может быть. Не должно быть.

Глазами цвета тёмной карамели на меня смотрит моё прошлое.

— Что ты здесь делаешь? — хочу спросить, но губы не слушаются.

— А вот и твоя мама. — Алан первый приходит в себя, встаёт и отходит немного в сторону, чтобы Настя могла меня видеть.

— Мам, — бальзамом на моё сердце льются самые волшебные в этом мире звуки, и всё вокруг просто перестаёт существовать.

Бросаюсь к своей малышке, чтобы она, не дай бог, не сделала никаких резких движений. Но моя егоза лежит совершенно спокойно и лишь немного приподнимает пальчики в знак приветствия. К её худенькой руке тянется капельница, но других проводов уже намного меньше.

— Как ты? — выдыхаю вопрос, осторожно касаясь её пальчиков. Мне просто необходимо хотя бы дотронуться, пока я не могу её обнять.

Как же я тосковала по своей кровиночке эти долгие два дня и три ночи, показавшиеся мне бесконечными.

— Хорошо. Дядя Лёва сказал, что мне скоро можно будет вставать, — голосок моей крошки звучит чуть хрипло.

— Конечно, — моих губ касается слабая улыбка. — Потерпи немножечко, — прошу её и улавливаю едва заметное движение со стороны. Улыбка сходит с моего лица, и я поворачиваюсь к Мир-Алиеву.

Сейчас он не похож на того Алана, которого мы встретили неделю назад в парке. Его взгляд не такой острый, скорее даже наоборот, долгий и глубокий, но я всё равно не понимаю, что Алан здесь делает.

— Как ты здесь оказался? — задаю вопрос, а в моих мыслях мелькает совершенно невозможное предположение.

— У тебя замечательная дочь, Яся, — уходит от ответа.

— Алан! — давлю интонацией и впиваюсь в такие знакомые, такие когда-то родные глаза.

— Проходил мимо, решил поздороваться. — Мир-Алиев лёгким наклоном головы показывает на Настю, но сам не мигая смотрит на меня.

Его ответ вызывает у меня сомнения. Если столкновение в парке было и правда похоже на случайную встречу, то проходить мимо палаты, куда перевели мою дочь, случайно Алан точно не мог.

— Мам, — зовёт меня Настя, и я переключаю своё внимание на неё.

— Что, моя хорошая?

— Ладно. Не буду вам мешать, — извиняюще произносит Алан.

Вскидываю на него взгляд и хочу задать вопрос, но в этот момент в палату влетает медсестра, которую я видела на посту.

— Алан Даниилович, Лев Алексеевич просит вас подойти в ординаторскую. Там что-то срочное с бумагами. Нужна ваша подпись, — тараторит взволнованно.

— Хорошо. Сейчас буду, — отвечает ей спокойным тоном Алан и поворачивается к Насте. — Ну что, пока, Кнопка.

— А ты ещё придёшь? — как старого знакомого спрашивает моя дочь и расстроенно хлопает глазками.

— Конечно, приду, — обещает ей Мир-Алиев как само собой разумеющееся.

— Тогда пока, — хрипит Настя.

Однако Алан не спешит уходить, словно хочет ещё что-то сказать.

— Алан Даниилович, — нервно напоминает о себе медсестра, и Мир-Алиев, мазнув по мне пронизывающим до глубины взглядом, выходит из палаты.

Несколько секунд смотрю на дверной проём, решив, что Алан мне померещился, и поворачиваюсь к Насте. Жадно гляжу на родное личико и не могу наглядеться. Осторожно провожу пальцами по её волосикам и убираю выбившиеся кудряшки.

— Я так по тебе скучала, — выдыхаю признание.

— Я тоже.

— Настюша, а что здесь делал этот… дяденька? — не сразу подбираю подходящее слово.

— В гости приходил.

— В гости? — Немного неожиданно, если учесть, что они незнакомы.

— Ага. Мы вчера познакомились, — сообщает мне дочка, словно угадав мои мысли. — Он приходил с дядей Лёвой, но я сильно хотела спать, и Алан сказал, что придёт утром.

Вот так просто? Как-то не верится, чтобы тот, кого я так долго старалась забыть, возник из ниоткуда и пришёл в гости к моей дочери.

— А зачем он приходил к тебе, не сказал?

— Просто так. Он смешной.

Смешной? Я бы не назвала Мир-Алиева смешным. Каким угодно, но не смешным.

— Настя, я тебе много раз говорила, что нельзя разговаривать с незнакомыми дяденьками, — напоминаю дочери. Алан не причинит ей вреда, в этом я уверена. Но нельзя быть такой доверчивой, ведь на месте Мир-Алиева может оказаться кто-то другой.

— Мам, этот дяденька поймал меня на самокате. Ты забыла?

— Нет, конечно. Не забыла. Как такое забудешь, — мягко упрекаю.

Настя морщит носик, тяжело вздыхает, но потом вдруг её личико светлеет.

— Мам, Алан тоже в детстве любил съезжать на велосипеде с горок, — ошарашивает дочь признанием.

— Это тебе Алан рассказал? — смотрю на неё с удивлением.

— Ага. Он один раз так здорово навернулся, — вставляет новое слово, которого в её лексиконе раньше точно не встречалось, — что ободрал коленки, а на велосипеде ему пришлось менять колесо. Представляешь? А у меня коленки целые!

Как-то не верится, чтобы Алан гонял на велосипеде с ободранными коленками.

— А ещё он сказал, что знал тебя давно. Это правда? — спрашивает дочь, и мои щёки начинают предательски покрываться румянцем.

— Правда. Мы были знакомы. Недолго.

— Ух ты, — произносит Настя уставшим голосом. Наверное, ей ещё тяжело много разговаривать.

На стене висит большой телевизор, и я включаю ей мультики, но моя малышка почти сразу засыпает.

— Вы можете присмотреть за Настей? — прошу дежурную медсестру. — Мне нужно задать пару вопросов Льву Алексеевичу, пока он не ушёл. Это не займёт много времени.

— Хорошо. Лев Алексеевич, кажется, был в своём кабинете.

— А… Алан Даниилович уже ушёл? — спрашиваю осторожно.

— Мне кажется, что да. Но сама я не видела.

— Спасибо, — благодарю медсестру, провожаю её до палаты и, убедившись, что моя дочь под присмотром, иду к Авилову.

Замираю перед кабинетом с вывеской: «Авилов Л. А.» и негромко стучу. Очень надеюсь, что Алан всё-таки уже ушёл. Почему-то я не готова встретиться с ним ещё раз, но мне необходимо точно знать ответ на один вопрос.

— Войдите, — доносится из-за двери, и я несмело нажимаю ручку.

— Лев Алексеевич, ещё раз здравствуйте. Простите, что беспокою…

— Что-то случилось? — Авилов отрывается от экрана ноутбука, окидывает меня с головы до ног, пока не останавливает взгляд на моём полыхающем лице.

— Нет-нет. Всё хорошо, — немного прихожу в замешательство от такого пристального внимания. — Я просто хотела кое-что спросить у вас.

— Я слушаю. — Авилов складывает руки перед собой на стол и подаётся вперёд.

— Настину операцию оплатил Алан? Алан Даниилович Мир-Алиев? — поправляю саму себя.