Глава 29

Ясмина

Включаю воспроизведение обрезанного короткого видео, присланного мне Майкой, и пару секунд смотрю на сказочный вид открытого бассейна в Патонг Бич.

— Вы здесь уже бывали? — с обаятельной улыбкой спрашивает Суржановская, казалось бы у случайных отдыхающих.

— Нет. Здесь я впервые, — зеркалит улыбку Лазарева. Верхняя часть её лица скрыта большими солнцезащитными очками, и демонстрировать миру свои глаза она не спешит.

— Вам нравится место?

— Да. Здесь безумно красиво. Эта поездка — подарок любимого мужчины, — сообщает доверительным шёпотом Аделина.

Она протягивает руку к своему спутнику, и изображение показывает крупным планом обоих.

Тёмные очки смотрятся на смуглом лице идеально, изменяя его до неузнаваемости. А ещё Олег сменил причёску, или же после купания его волосы зализаны назад, поэтому я не сразу признаю в загорелом мужчине своего мужа. Камера отдельно фиксирует его лицо и снова переключается на Аделину.

— Как интересно! — настоящее женское восхищение звучит в интонации журналистки, и Лазарева демонстрирует ей ослепительно белую улыбку. — И как же отдыхается на деньги, собранные на операцию маленькой девочки? — бьёт своим вопросом прямо в лоб Владислава.

Улыбка медленно сползает с лица Лазаревой, превращая его в предсмертную маску. Олег подскакивает с места, и изображение исчезает. Однако это не мешает Суржановской обрисовать ситуацию за кадром.

«Никакого ответа на этот вопрос мы, к сожалению, так и не получили. Но отдыхающая счастливая пара в этот же день выехала из отеля. С вами была Владислава Суржановская. Пхукет. Патонг Бич».

Испытываю отвратительное чувство гадливости от до сих пор стоявшей перед глазами картинки. Знать — это одно, а увидеть — это совсем другое.

— Ну? И как тебе такая бомбочка? — снова звонит Майя и, судя по всему, ожидает от меня такой же злорадной реакции как и у неё.

Только при всём своём желании я не могу разделить Майкиной радости и серьёзно опасаюсь, что после такого «взрыва» и нас с Настей зацепит «взрывной волной». А ни мне, ни, тем более, моей дочери лишнее внимание, особенно такое, сейчас не нужно.

— Май, только не говори, что это ты постаралась, — произношу устало. Весь этот шум мне совершенно ни к чему.

— Я?! Я бы, конечно, с радостью подпортила отдых этому недоделанному герою-любовнику и его лахудре, но, прости, подруга, Суржановской у меня даже в друзьях друзей нет. А ты что, не рада? — до Майки, наконец, доходит, что я, мягко говоря, не в восторге.

— Чему радоваться, Май? Мне уже прилетел «привет» от Олега, — признаюсь.

— Какой такой «привет»?

— Самый обыкновенный. Он уверен, что это я подослала к нему журналистов.

— Пусть радуется, что не полицию! — не сбавляет оборотов Майя. — По крайней мере теперь у тебя на руках есть доказательства вины твоего Олежи.

Сам Олег объявляется на следующие сутки, разбудив меня среди ночи.

— Яся, ты где?

— Ты время видел? — игнорирую вопрос.

— Видел. Я только что прилетел, — сообщает как как ни в чём не бывало.

— Об этом ты мог меня не информировать, — хочу сбросить вызов, но следующая его фраза заставляет онеметь от безмерной наглости.

— Я не могу попасть домой, — выговаривает мне злым тоном.

— Куда? — переспрашиваю, решив, что мне послышалось.

— Домой, Яся. Ты что сменила замки? Открой дверь!

Резко сажусь на кушетке, служащей мне вместо кровати.

— А ты ничего не перепутал?

— Что я должен перепутать?

— У тебя теперь другая, достойная, женщина, Олег.

— Мы с Аделиной… расстались. Открой дверь, Яся.

— Не открою.

— Я должен ночевать на лестничной площадке?

— Мне глубоко плевать, где ты будешь ночевать. У тебя ещё есть мама, — напоминаю.

— Я не хочу снова возвращаться в то захолустье.

— Меня твои желания мало волнуют. — Вот и выяснилось, что вместо большой любви было всего лишь желание получить городскую прописку. — Да и, насколько я помню, ты не собирался возвращаться, когда уходил. Или это не ты говорил мне «я не вернусь»?

— Яся, послушай, ты всё не так поняла. Мне очень нужна была эта поездка…

— Правда? Как интересно. Так нужна, что ты забрал все деньги и повёз свою любовницу на остров?

— Всё совсем не так. Аделина… Она…

— Ну-ну, продолжай. — Мне становится любопытно, какую же версию он выдаст в своё оправдание.

— Я надеялся получить повышение.

— Какой интересный подъём по карьерной лестнице, — язвлю. — Довольно дорогостоящий. Надеюсь, ты его получил, — ощущаю, как внутри растёт чувство брезгливости.

— Нет, Яся. Меня уволили с работы.

— Ты предлагаешь мне тебя пожалеть?

— Яся, послушай. Я бы получил должность и всё вернул! Ты же знаешь, как я люблю Настю.

— Теперь знаю, Олег, — мой голос на удивление звучит спокойно и уверенно.

— Яся, открой двери, пожалуйста. Уже соседка выглядывала…

Соседка… Его больше беспокоит выглядывавшая из квартиры соседка.

— Ты так любишь Настю, что за две недели ни разу не поинтересовался, где сейчас твоя дочь, — выговариваю бесцветным голосом. Я никогда не думала, что смогу ещё больше разочароваться в человеке, но Олег превзошёл самого себя. — У тебя больше нет дочери, Олег.

— Что?! Только не говори, что с Настей что-то случилось? — лепечет взволнованно, но меня совсем не трогает его фальшь.

— Случилось, Олег. Но тебя это уже не касается.

— Она… Она умерла?

— Нет. Настя будет жить долго и счастливо, а вот ты для нас умер.