Глава 40

Целует долго, чувственно, пока меня не отпускает пережитое напряжение.

После всего случившегося этот поцелуй опьяняет как бокал креплёного вина, дурманит, сметает все преграды. Дыхание сбивается, и я сама не замечаю, когда начинаю отвечать. Голова кружится, и, если бы Алан меня не держал, я бы вряд ли устояла на ногах. Чтобы не упасть, хватаюсь дрожащими руками за мужские плечи и впиваюсь в них пальцами. Тело само льнёт к мужской груди, вспыхивает от крошечной искры и томящей пульсацией внизу живота напоминает о длительном воздержании. Я уже не могу себя контролировать, потому что задыхаюсь от затопляющего мой разум желания. Такого острого, такого нестерпимого и такого бесстыдного.

— Алан, — затуманенным сознанием шепчу его имя, как единственную надежду на своё спасение.

— Хочу тебя, Яся. До невозможности хочу… — обжигает горячим дыханием, покрывая жадными поцелуями шею.

Трепещу в его сильных руках, чувствуя себя совершенно беспомощной, что не в состоянии справиться с непослушным телом.

Алан вжимает меня, давая почувствовать всю силу своего желания, и от осознания, что он возбуждён так же как я, кровь в венах превращается в кипящую лаву.

— Алан, Настя… — хриплю, напоминая, что мы не одни.

— Она спит… — проникновенным шёпотом успокаивает моё сознание Алан.

— Она… — Мои лёгкие горят от нехватки кислорода, и я рвано хватаю ртом воздух. — Она может… может проснуться. — Мысли сбиваются.

Алан обеими руками обхватывает моё лицо, я чувствую его дыхание и слышу бешеный стук в груди. Тону в потемневшем взгляде, и не могу пошевелиться. Если сейчас он меня отпустит, я просто умру, сгорю в том пламени, что пожирает моё тело.

— Идём, — зовёт он меня, но я не в силах пошевелиться. И Алан поднимает меня на руки.

Выносит из комнаты и через общий балкон попадает в смежный номер.

— Алан? — взглядом задаю вопрос, цепляясь за остатки сознания.

— Не бойся. Это мой номер, — бережно опускает на кровать и оставляет, чтобы закрыть балконную дверь и задёрнуть портьеры.

Оставшись одна, чувствую неуверенность и смущение, но Алан, скинув рубашку, накрывает меня своим телом.

— А Руслан? — часто дышу, чувствуя на себе вес мужчины.

— Он спит в другом номере… — Алан стягивает через верх мою футболку и издаёт протяжный стон, коснувшись своим телом моей обнажённой кожи.

— Яся… — не даёт опомниться, продолжает целовать и избавляет от остатков одежды и меня, и себя.

Кожа горит после поцелуев, которых мне уже мало. Нетерпеливо ёрзаю, изнывая от мучительной пытки, и вскрикиваю от неожиданности, закрывая рукой рот, когда Алан заполняет меня собой.

— Яся… Ясенька… Любимая моя… — шепчет мне на ухо, резкими движениями выбивая из моей груди приглушённые стоны.

Это невыносимо. Невыносимо сладко и мучительно приятно. Я мечусь, разрываясь от ощущений, царапаю мужские плечи, желая оттолкнуть и одновременно притянуть ближе. Это безумие, и хочется, чтобы оно длилось бесконечно.

Снова закрываю рукой рот, заглушая собственный крик, когда от сладких судорог тело выгибается дугой, а внутри разрывается фейерверк наслаждения. Хочу вырваться, но Алан лишь сильнее вжимается в меня, не давая ни на миллиметр свободы, и буквально сразу же моего слуха касается хриплый рык. Алан зависает на руках и тяжело дышит, уткнувшись мне в шею, касается её губами, словно зализывает места своих поцелуев.

Осторожно провожу дрожащими пальчиками по его лицу, изучаю его, и Алан льнёт щекой к моей ладони.

— Яся… — покрывает мою ладонь и лицо нежными поцелуями, и я снова ощущаю его нарастающее желание.

— Алан, нет… — шепчу испуганно, что больше не выдержу, но его движения мягкие и не такие острые, как были в первый раз.

— Прости, любимая, я слишком долго ждал этого момента, чтобы так быстро сдаться.

От нежных слов, горячих ласк и страсти меня снова уносит в пучину наслаждения, и я легко отдаю всё, что не сумела растратить за прошедшие годы, полностью и без остатка растворяясь в том, кого не смогла разлюбить за всё это время.

Лишь когда Алан затихает, и его грудь вздымается от ровного дыхания, я окончательно понимаю, в какую пропасть упали мы оба. Но я всё равно позволяю себе несколько мгновений побыть рядом, вобрать, впитать в себя ту энергию, что окутывает нас обоих, чтобы найти в себе силы жить дальше.

Осторожно, чтобы не разбудить мужчину, вытаскиваю свою руку и встаю с измятой постели. Нахожу, быстренько надеваю свои вещи и также через балкон, крадучись, возвращаюсь в свой номер.

Настя спит, скинув на пол полотенце. Накрываю дочь и корю себя, что сама так безрассудно оставила её одну. Иду в душ и долго стою под тёплыми струями, а мыльная пена смывает с моего тела прикосновения и поцелуи Алана.