Глава 42

Ясмина

Время уже перевалило послеобеденное, но Настя до сих пор спит и просыпаться не собирается. Мне приходится отменить на сегодня массаж и другие запланированные процедуры, а с обедом я даже не знаю, что делать. Будить свою соню, или же всё-таки дать ей хорошенько выспаться после ночной вылазки, от одного воспоминания о которой у меня до сих пор мороз по коже пробегает. Хочешь-не хочешь, но поневоле прислушаешься к совету Руслана привязывать свою непоседу к себе.

Настю решаю не будить. Покормить её я всегда смогу, а здоровый сон намного важнее, особенно после такого стресса. Только вот заняться мне совсем нечем. Пишу сообщение маме, что у нас всё хорошо. Рассказывать ей о «ночных приключениях» Насти и получать очередной выговор, что я слишком много позволяю своей дочери, мне не хочется. Маме не докажешь, что никакие даже самые строгие запреты не помогут справиться с гиперактивностью моего ребёнка.

А вот с Майкой я делюсь всеми своими новостями.

— Очуметь! Я-то думала, вы в своём санатории от скуки с ума сходите, а у вас там целое кино снимать можно, — смеётся Майя.

— Май, мне было совсем не смешно, — произношу с укором.

— Ясь, я понимаю, что тогда тебе было не до смеха. Ну что ты как маленькая. Главное, что всё хорошо закончилось. Может, наша егоза умнее станет.

— Куда же ещё умнее, — мне становится страшно от перспективы, если Настя ещё что-нибудь придумает.

— Я имела в виду спокойнее, — поясняет Майя.

— Это вряд ли, — усмехаюсь.

— Ой, ну что ты начинаешь?! Сейчас в школу пойдёт и остепенится.

— Думаешь?

Как-то не представляю я свою Настю примерной ученицей, ровно сидящей за школьной партой. Максимум в первый день.

— Конечно! — уверяет меня в обратном Майка.

— Что-то мне слабо верится. Боюсь, что учителя с ней точно поседеют.

— Ой, не говори ерунды! Прям уж поседеют сразу… Работа у них такая. Ясь, а этот мальчик, Руслан, он знакомый, получается?

Своим вопросом Майя напоминает мне о проведённой ночи. Точнее, о безумном утре, про которое Майке я не смогла сказать.

— Да. Настя его весь день… донимала.

— Какая умница! — хихикает Майка.

— Да ну тебя, Май… Я перезвоню. Стучит кто-то, — прерываю нашу болтовню. Опускаю ноги на пол и иду к двери, на ходу вспоминая, кого я могла не предупредить, что сегодня Настя пропустит процедуры. Открываю дверь и попадаю в плен тёмных глаз.

— Привет, — улыбается Алан, и от его светящегося взгляда, я испытываю ужасное смущение.

Перед глазами ослепительными вспышками мелькает то сумасшествие, что происходило между нами, и у меня такое чувство, что Алан видит, о чём я сейчас думаю.

— Привет, — отвечаю, невольно краснея, и не знаю, куда деть свои глаза.

— Кнопка спит? — интересуется Алан, заходя в наш номер, и от его присутствия пространство вокруг сразу изменяется.

— Да. Ещё не просыпалась… — отворачиваюсь, чтобы спрятать неловкость, и бросаю взгляд в комнату.

— Рус ещё тоже, — доносится до меня ответ, и Алан сразу же притягивает меня к себе, касаясь моего лица своим дыханием.

— Алан, подожди, — пытаюсь взять себя в руки и отстраниться. Сейчас то, что было между нами, кажется мне неправильным и запретным.

— Я всего лишь хочу сказать спасибо за волшебное утро, — дразнит, и от мужского шёпота по моей коже рассыпаются предательские мурашки.

— Алан, не нужно…

— Что не нужно? — переспрашивает, но при этом ни на миллиметр не увеличивает между нами расстояние.

От него приятно пахнет лёгким парфюмом и гелем для душа.

— Не нужно напоминать об… об этом, — прошу, с трудом выговаривая слова.

— Нет, Яся. Я буду каждую ночь напоминать тебе об этом… — обещает. Касается губами моего виска, а от его слов по моему телу пробегает настоящая волна неконтролируемого возбуждения. — Признайся, ты и сама это чувствуешь.

— Алан, — стону, при этом сердясь на свою слабость. Рядом с Мир-Алиевым моё тело не поддаётся никакому контролю. — Это неправильно.

— Чш-ш… — кладёт на мои губы большой палец и проводит им, дразня ещё больше. — Когда мужчину и женщину тянет друг к другу, между ними ничего не может быть неправильного.

— А как же дети? — напоминаю, что и у него, и у меня есть ребёнок.

— А что дети?

— Как они отнесутся к… — дальше я не нахожу нужных слов.

Всё слишком сложно. И, если Настя ещё мала и тепло относится к Алану, то от Руслана я сама видела, какой холод направлен в мою сторону.

— К чему, Яся?

— Руслан уже взрослый. Он только что пережил развод родителей. Ему будет сложно принять ещё и… всё это.

Каждое слово мне даётся с большим трудом. Но лучше уж сразу прекратить всё, чем наносить ещё одну психологическую травму ребёнку.

— Он примет.

— Нет. Ему нужно время, Алан.

— Я понимаю. Но пойми и ты. Я не хочу ждать ни дня, пока Рус сможет принять моё… наше решение. Я собираюсь поговорить с ним.

— Не надо, Алан. Пожалуйста!

— Ты просишь невозможного, Яся.

— Возможно. Но сказав ему всё сейчас, ты сделаешь только хуже. Тем более… я всё ещё замужем, — напоминаю и ему, и себе о всё ещё очевидном факте.

— Это скоро исправится, — произносит твёрдо.

— Но пока это не так.

— Яся… — Алан глубоко вдыхает и сильнее сжимает меня в своих объятиях. — Я не отпущу тебя больше. И… никому не позволю встать между нами. Даже своему сыну.

— Алан, не говори так! — вскидываю на него взгляд, ища в тёмной карамели глаз ответ. Что он имел в виду совсем не то, что хотел сказать. — Руслан ведь ни в чём не виноват.

— Ты не понимаешь… Ты просто не понимаешь, как я не хотел его рождения, — признаётся Алан и касается лбом моего лба.

— Почему?

— Потому, что своим появлением, он разлучил нас с тобой.

Мне кажется, что в повисшей между нами тишине я слышу стук наших сердец.

— Алан, — облизываю пересохшие губы.

— Что, Яся? По-твоему, я монстр?

— Нет, — отвечаю, подбираю нужные слова и очень хочу достучаться до Мир-Алиева. — Руслан твой сын. Ты не можешь отказаться от него просто так. Понимаешь?

— Я не хочу отказываться от тебя, Яся. Если тебя не будет рядом, мне никто не будет нужен.

— Я буду. Буду рядом. Только дай нам немного времени. Пожалуйста, — прошу Алана.

— Обещаешь?