Глава 22

— Каким образом вы хотите меня наказать? — поинтересовалась у Эленеры.

Я прекрасно чувствовала ее цепкий взгляд, которым первая жена скользнула по моему лицу и его причину я отчетливо понимала.

Насколько бы решительно настроена Эленера не была, но в первую очередь она именно запугивала. И сейчас она искала во мне признаки страха. Прощупывала почву.

И, судя по ее сведенным бровям, ей не понравилось то, что страха она не увидела. — У меня много вариантов наказаний, — произнесла она, прищурившись. — Ты не знаешь, насколько изощренной я могу быть. Но все же тебе следует это осознать, ведь в дальнейшем я не намерена терпеть проблему, в виде непослушной нищенки, которая внезапно решила показать мне зубки.

Она постучала указательным пальцем по деревянному подлокотнику, после чего продолжила:

— К сожалению, пока ты не родишь моему мужу, выгнать я тебя не могу. То есть, какое-то время тебе все же придется оставаться в этом доме, но, если ты не хочешь, чтобы это время показалось тебе адом, ты должна слушаться меня. Во всем. — Вы слишком много говорите. Но не отвечаете на вопросы. — я расслабленно откинулась на спинку кресла.

Я прекрасно понимала, что мне следовало быть осторожной, но, так же, как и Эленера, я сейчас тоже прощупывала почву. — Я не обязана отвечать на твои вопросы. Я тебе вообще ничем не обязана, в то время, как ты обязана мне абсолютно всем! Вбей это себе в голову и будь послушной. Только в таком случае, я буду для тебя милостивой госпожой. — высокомерно сморщила носик Эленера, наклонившись корпусом ко мне на встречу. — А теперь иди.

Тяжелая и сложная прическа перевешивала макушку Эленеры на бок, отчего та, то и дело, крутила головой как маятник.

— Вы только что назвали себя моей госпожой? — спросила у нее. Пока что я никуда не собиралась уходить.

— Именно такие положения у нас расставлены.

— Нет, я вам не прислуга и не рабыня. Я вторая жена Гектора Обсидиана и вы не имеете права называть себя моей госпожой.

— Вот за такие слова ты и будешь наказана. Можешь в этом не сомневаться. Ты должна кое-что понять. Давай скажу прямо. Хотя я и так во время нашего разговора не увиливала. Не вижу в этом смысла.

— Говорите. Внимательно вас слушаю.

— Нищенка… — Эленера гневно выдохнула. — Ты должна внять тому, что Гектор Обсидиан исключительно мой мужчина. Других женщин рядом с ним я не потерплю. Твое присутствие и так всегда меня раздражало, но раньше ты была послушной. Я тебе говорила сидеть в комнате и не высовываться — ты как самая настоящая покорная собачонка, делала это. Благодаря этому, мне удавалось закрывать глаза на твое присутствие, но теперь ты отбилась от рук. К тому же совсем скоро твое двадцатилетие.

— Видите во мне угрозу?

Судя по тому, как лицо Эленеры перекосило, я примерно попала в цель.

— Я вижу в тебе нелепое недоразумение, которое вынужденно находиться в моем доме. Ты лишь насекомое.

— Это не ваш дом, а Обсидиана. Вы слишком много на себя берете.

Ее лицо еще сильнее перекосило. Миловидные черты превратились в нечто уродливое.

— Вижу, что разговаривать с тобой бесполезно, — сказала Эленера. — Подведу итог. На данный момент ты слишком сильно мешаешься. И я это исправлю. Вопрос лишь в том, как я это сделаю, но последствия будут одними — я добьюсь желаемого. Рядом с моим мужем не будет другой женщины. То есть, или ты превращаешься обратно в послушную собачонку, которую не видно и не слышно. Или тебя вообще не будет.

— Могу ли я считать это угрозой моей смерти?

— Возможно.

— Думаете, что Обсидиан закроет на это глаза? Ему нужен наследник и он не проигнорирует то, что убили ту, которая могла ему его дать. Тем более, если это произойдет в его особняке.

— Не считай меня настолько глупой. Я не попадусь, дорогая Аманда. У меня уже давно все тщательно просчитано. Но, конечно, хотелось бы обойтись малыми жертвами. Поэтому, делай выводы. Бойся меня. Хочешь жить — преклони голову. Признай меня своей госпожой и делай то, что я захочу. Вот возьми и прямо сейчас встань на колени и поцелуй мои туфли. А еще лучше — оближи подошву. Таким образом ты избежишь наказания. В любом другом случае, я прибегну к нему. Начну дрессировку и тебе это не понравится. Ты даже не представляешь насколько.

— Я не буду вставать на колени. Хотите, чтобы ваши подошвы облизали — делайте это сами, — я поднялась с кресла. — Я пойду, но перед этим хочу вам кое-что сказать. Только попробуйте мне что-то сделать и вы об этом пожалеете.

Эленера издала несколько смешков. Так, словно ее мои слова позабавили.

— Глупая нищенка. Судя по всему мне все же придется вправить тебе мозги и научить покорности.

Эти слова она произнесла мне в спину, так как я уже пошла к выходу.

Оказавшись в коридоре, я нахмурилась. Эленера явно не шутила и не преувеличивала. Она была настроена решительно.

А, значит, можно было считать, что между нами началась война. Вот только, в этом доме она уже давно укрепилась. Эленера тут являлась всем. Я же была никем и мне явно следует постараться, чтобы победить ее, ведь у меня сомнений не было в том, что у нее все просчитано. До мелочей