Глава 29

Сколько прошло дней?

Я не могла ответить на этот вопрос. Наверное… много?

Голова раскалывалась на два полушария. Я чувствовала холод, он впивался в кожу, снижая градус до невыносимой отметки.

Я не помнила, как умерла. Только тихие голоса, что говорили:

“Это так, миледи, смерть заберет её совсем скоро, мы ничего не можем сделать.”

В ответ раздался крик. Летела посуда. Разбивалась с оглушительным треском. Железный поднос издавал скрежещущие звуки, по гладкой поверхности пола и как монета, дребезжал на осколках.

“Она не может так просто умереть! Он узнает, что я приложила к этому руку! Через неделю, дрянь отпразднует свой день рождения, после, пусть подыхает, но не сегодня, Гарольд! Он с меня голову снимет, понимаешь ли ты?

Я не знала, кто ей это сказал и кто такой «Он», но женщина была навзводе и её метания могли скатиться в истерику.

“Вы были жестоки миледи. Второй раз, вернуть её от небесного бога, практически невозможно.“

“Практически? Значит, шанс есть?”

“Да, он есть, но крошечный и только, но придется затратить немало сил, вы возместите мне затраченную энергию, миледи?”

“Что? Нет! Этого не будет! Я люблю Гектора, он мой муж! Убери свои руки и не забывайся, с кем говоришь"

“Как угодно. Значит она умрет. Таково Ваше решение”

Шуршит одежда, кажется мужчина собирается уйти. Но следом, стук каблуков и резкий шепот, что доносится до меня с опозданием, но все же, я могу его различить. И это странно для меня, той, что не может и дышать от боли.

“Неужели ты не понимаешь? Она торчащая нитка в моем безупречном платье. Я сделала все, чтобы Обсидиан был уверен, что я с неё пылинки сдуваю, и если он поймет, что она умерла, его дознаватели выйдут на меня. На меня, Гарольд! И тогда наш план, не сработает! Аманда должна быть на ногах, когда тот решит зачать ребенка. И когда у дурехи ничего не выйдет, я смогу убедить Обсидиана, что беременна от него. Что произошла ошибка и в пророчестве говорилось не о конкретном человеке, а о первой жене. Это я! А после, уже ты поможешь мне выдать наше дитя, за наследника дракона!“

“Ведун говорил о ней. Обсидиан возил его по всем молодым девушкам, пока старик не указал пальцем на Аманду, ошибки быть не может”.

“Плевать, ведун давно мёртв, мало ли что он там говорил. Никто и не помнит точной трактовки. Главное Обсидиан будет мой! А я его. У него не будет выбора, как принять ребенка от любимой женщины. А я сделаю все, чтобы утешить Гектора. Поэтому ты должен мне помочь.”

“Безусловно. Но цену, я уже назвал. Деля женщину с верховным драконом, я встаю на одну ступень с ним. К тому же, вы строите дальнейшие планы, в которых мне придется разработать нужное снадобье, что поможет вам одурманить родовой алтарь Обсидианов, чтобы такая как вы, смогла пронести в себе частичку его магии. Только мы будем знать, что несете вы ее не в животе, а в своей крови.”

“Не смей ставить мне усл… — тяжёлый шаг возобновился — Стой! Хорошо. Но это в последний раз.”

Голос стал ниже, и я не смогла его расслышать. Только шуршание и невнятное бормотание, переходящее в нечто ужасное и необъяснимое.

К счастью, я получила желанную тьму. Утонула в ней как в мягком одеяле.

Толчок в грудь, там, где был талисман Арбена… почему это имя возникло в моем сознании? Я очнулась.

Как?

Стены, кошмарные стены из камня обрели иной вид. Они приобрели цвет и были выкрашены в светлые тона. Окно, с частными металлическими прутьями стало выше, больше и размножалось.

В комнате, в которой я оказалась, было много окон, вечерний воздух развивал крахмально-белые занавески, что придавало покоям лёгкости и некой помпезнасти.

Покои королевы.

Вот о чем я подумала, оказавшись здесь.

Теперь я знала, что смогла пережить ту ночь. И все последующие, что ко мне приходила Эленера, когда срывала свое зло.

Я припомнила тот разговор и если голос мужчины я узнать не могла, лишь предположить, что он принадлежал лекарю, то голос девушки, был первой жены. Эленеры.

Я не хотела думать, как она выторговала мою жизнь, хотя и предполагала, что частое отсутствие Верховного дракона, могло сказываться и на образе жизни его женушки.

Другой вопрос, как ей удавалось скрыть запах другого мужчины, на себе…

Но разве это важно? Скоро я уйду. Начну новую жизнь. И обязательно поднимусь на ноги.

Тело пробила дрожь… я пробыла без сознания две недели. Это слишком много, за это время, я должна была помочь Авроре с нашей кондитерской. Нанять людей, отдать распоряжения о закупках…

Я ее подвела. Но теперь, освободившись, была готова горы сворачивать. С нынешнего дня у меня полно работы. Развод и наш с Авророй бизнес.

Поднявшись с кровати, я сделала пару шагов. Ноги не слушались, хотелось рухнуть обратно, но я должна встретиться с маркизой..

Но перед этим следовало что-нибудь сделать со своей одеждой. Сейчас я была в длинном до пят одеянии, похожим на ночную сорочку. Нужно привести себя в порядок и переодеться. Иначе, навряд ли люди, живущие в этом мире, будут в восторге от того, что я так пройдусь по улице.

Вот только, где взять платье?

Я уже собиралась выйти в коридор, в надежде, что меня не поймает стража, после чего направиться в свою спальню, расположенную в заброшенной части особняка, как мой взгляд случайно упал на приоткрытую дверцу раскрытого шкафа.

Подойдя к нему, я увидела сотни платьев, некоторые я видела на Эленере.

Навряд ли это ее комната. И что она замышляла?

Плевать. Мне нужно хоть во что-нибудь переодеться и уйти.

Но, рассматривая платья, я нарочно игнорировала наряды первой жены и с удивлением отмечала, что тут есть совершенно новые платья.

Мне нужно было нечто простое. В итоге, пусть и с трудом, но я нашла подходящий наряд. Но и в нём, вырез на спине оголял много ненужного.

Зато, переодеваясь, я отметила, что на мне нет ни одной ссадины. Правда, все равно я ощущала себя так, словно чуть ли не все кости были поломаны.

Поправляя платье, я ощутила себя восточной искусительницей, нежели леди. Но для Эленеры, ходить в таких нарядах было обыденным. И стоило о ней подумать, как она ворвалась в комнату. Без стука.

Она бежала, торопилась, прикрыв за собой дверь ненадолго. Увидев меня, на её лице расцвела широкая улыбка. Она сложила руки за спиной и уже медленнее пошла мне навстречу.

— Вижу ты сияешь в дорогих нарядах. — первая жена прошлась по мне взглядом от растрепанных волос, до украшенного кристаллами, платья.

За её спиной раздался перезвон девичьего смеха. Три девушки, шли за ней следом и перешептывались:

“Мышь останется мышью, даже одев на неё платье.”

Вот почему она бежала, не хотела, чтобы её подруги, видели меня лежащей в постели, в разбитом состоянии.

Мало ли, какие потом пошли бы слухи…

Эленера выглядела довольной, но в её глазах напряжение. Стойкое и ярое.

В миг, эмоции сменяются и её прекрасное лицо кривиться в гримасе ярости.

Она разворачивается на каблуках и хватает одну из своих сопровождающих леди, а это были именно родовые дамы, а не служанки, и с чувством, и ощутимым гневом в голосе, произносит:

— К-ак вы смеете. Вы говорите с женой моего мужа! — она трясет головой, в неверии, что её дрожащие спутницы, позволили себе Такое сказать. По её личику текут слезы и она сглатывать, прежде чем продолжить. — Мне горько осознавать, что вы столь жестоки и не можете проявить уважение ко второй женщине в империи. Наш муж, Величество Обсидиан будет в ярости. Я буду умолять его, проявить к вам сочувствие.

— Миледи Эленера… — девушка с рыжими волосами и огромным камнем на шее, непонимающе щурится, но вампирша не дает ей договорить.

— Убирайтесь. Не хочу вас никого видеть. Неуважение к Аманде, это неуважение ко мне. Прочь!

Три девушки были в ступоре. Поэтому стражникам пришлось их вытолкать за дверь и только тогда, Эленера подняла на меня взгляд мокрых глаз, что высохли мгновенно.

— Дайте угадаю, ваши подруги больше не верили, что вы умеете вышивать, и вы таким образом, решили от них избавиться? Сделали виноватыми в том, в чем и сами замешаны, — я склонила голову на бок и незаметно тронула амулет. Мое главное оружие. — Умно.

— Мне больше не нужны подруги при дворе. Я крепко стою на ногах, чтобы уничтожить любого, кто встанет мне поперёк.

Я опустила взгляд. Не хотела, чтобы она заметила, что я знаю нечто большее, чем ей бы хотелось.

— Ты так покорно опустила взгляд. Мне нравится, — Эленера скрестила руки на груди. — Я как раз пришла чтобы подресировать свою собаченку.

Лицо первой жены исказилось. На нее явно нахлынула злость, которая послышалась даже в следующих произнесенных словах:

— По какой-то причине Обсидиан начал слишком сильно интересоваться тобой. Не надумывай себе лишнего и не обольщайся. Навряд ли это что-то стоящее. Ты никакого внимания не заслуживаешь. Но, все-таки, убила бы тебя гадину, за то, что мой муж про тебя спрашивает.

Я решила промолчать, а Эленера шумно выдохнула и продолжила:

— Обсидиан хочет тебя видеть. И это несмотря на то, что я сказала, что тебе нездоровится. Поэтому, запоминай — это твоя комната. В ней ты жила все время после моего появления в этом замке. Я о тебе забочусь. Передаю все подарки Обсидиана, которые он привозит для тебя из других королевств. И даже отдаю некоторые свои, так как ты у меня их требуешь. Сегодня мой муж придет сюда и, если ты скажешь хоть одно неправильное слово, я тебя убью. Буду пытать так, что ты будешь молить о смерти.

— Пусть приходит, — просто кивнула ей, не желая раздувать из этого целое представление. Но слова первой жены, конечно, в очередной раз выдавали ее натуру.

Эленера исподлобья наблюдала за мной, по-своему принимая мою благосклонность.

— Еще раз повторяю. Если ты хоть слово скажешь Гектору про заточение в темнице — тебе не жить! — она подходила все ближе и ближе, пренебрежительно уничтожая мое личное пространство.

Я вновь опустила голову.

— Боишься? Правильно делаешь. Так и должно быть. Подведем итог. Ты живешь в этих покоях. У тебя много служанок и с каждой, ты не ладишь. Да, ты капризна и избалованна. — её рука опустилась на мою шею, и легонько сжала, не причиняя боли, ведь она не хотела, чтобы остались следы. — Ты часто болеешь, потому что ленива. Ты не умеешь писать, поэтому не отвечала на его письма. Да и родители не думали, что из тебя выйдет что-то путное. Глаза в пол, когда он зайдет. Не притрагивайся к нему. И даже не думай соблазнять. Ты. Пустое. Место.

— Хорошо, Эленера. Как скажешь, — шепот.

— Умница. Такой, я тебя и хотела видеть. Видишь, какая я умелая леди, воспитала грубую, своевольную рабыню, всего за пару недель. Ну до чего же я хороша, — голос лилейный, тянется как сладкий сироп.

Она шла к выходу задом, продолжая сверлить меня взглядом, любуюсь своей работой.

Жалкая и униженная. Такой я представлялась ей.

Когда за ней захлопнулась дверь, я вдохнула полной грудью и расправила плечи.

Запугать меня сложно, и ей не по зубам. Лучшее для меня, это до последнего водить ее за нос. Пусть ходит в розовых очках и задирает голову.