Глава 39

Я спала, когда в мою комнату влетел рой служанок. Спала, когда они грубо содрали с меня одеяло и за руки приподняли с кровати. В полудреме, я лежала в ванной, пока меня обмазывали кремами, а позже, счищали слой кожи, грубыми щетками.

Окончательно проснулась лишь тогда, когда ощутила холодные фаланги пальцев внизу живота. Не успела опомниться, как сознание полоснуло резкой болью.

— Не сопротивляйтесь, миледи. Вы должны быть абсолютно гладкой во всех местах, — стоит говорить, что меня чуть не стошнило, когда я представила, для кого меня так готовят?

Для себя. Я буду идеальной для себя. Убеждала девушку в зеркале, когда меня принялись красить. Одевать, как куклу. Мои мысли были далеко, там, за границей замка, где мы в полдень договорились встретиться с Авророй.

Маркиза предвидела подлость Эленеры и заранее несла мне другое платье.

Взглянула на себя в зеркало. Я бы наверное восхитилась красоте своего отражения, если бы не одно но…

Я не могла дышать, корсет давил на внутренности, не давая сделать ни вдоха, а само платье, оно было из множества слоев ткани, вышитыми огромными драгоценными камнями в цвет белого платья. Казалось, оно все состоит из стекла и алмазов. А главное, Эленера постаралась выбрать такой фасон, в котором крой платья, можно было принять за недостатки фигуры. У меня торчали бока, вываливалась грудь и деревенели ноги.

Мои волосы подняли в высокую прическу, и сразу вплели в нее килограммовый фатин, так, что голову кренило в сторону.

От украшений я отказалась, но мне все равно налепили на шею красный камень, какую-то раритетную ценность подаренную Обсидианом в день нашей свадьбы.

Подарок, который должен значить для меня все, но не значит ничего. Интересно, где все это время находилось это ожерелье и не на матери ли Эленеры я его видела, когда та требовала свои вышивки?

— Выглядите прекрасно, миледи! — робкая улыбка блондинки, и восхищение в по-детски наивных глазах, не могло обмануть.

— Спасибо.

— Вы готовы? — она обошла меня сбоку, и пригладила невидимый волосок. — К вам хочет зайти леди Эленера, но для этого, требуется ваше согласие.

Она говорила очень тихо, над самым ушком, взглядом отгоняя от нас других служанок.

— Оказывается я могла ее не принимать, все это время? — я всплеснула руками. — Это бы сэкономило бы мои нервы.

И про себя: “и здоровье настоящей Аманды”.

— Величество Обсидиан уехал встречать короля. Ваш день рождения значим для монарха и он почтит своим присутствием праздник.

Мы даже не вместе появимся на торжестве. Даже тут он отказался сопровождать меня.

— Я не желаю видеть Эленеру, пусть передаст свои поздравления в бальном зале или если ей невтерпеж, через одну из вас.

— Она хотела передать вам отвар и лично проследить, чтобы вы его выпили перед брачной ночью, — шепнула мне светловолосая. — Его ей дал лекарь. Сегодня утром, она выходила от него. Прошу вас, не…

— И не собиралась.

Подобрав подол тяжелейшего платья, я велела всем служанкам выйти, а сама, взяла за руку блондинку и попросила открыть тайные ходы, о которых она так много знает. Уверена, можно незаметно выбраться и их покоев Обсидиана, нужно лишь знать верный путь.

Мы спустились вниз. Преодолели вестибюль. Вышли на заполненную людьми улицу. Я выглядела как баба на самоваре. Привлекала сотни взглядов, но упрямо их игнорировала.

Форменное издевательство одеть меня в кипельно-белое платье, в котором невозможно дышать и оставить в таком состоянии на пять часов, без возможности нормально пообедать, прилечь и пройтись.

Идти следовало через лес. Маркиза должна встретить на полпути, и ожидаемо, подол моего платья превратился серые лохмотья.

Сожалела ли я об этом?

Ни капли.

Увидев свою подругу, я проворнее побежала ей на встречу, цепляясь ветками за пряди волос, фаты и юбки.

Слышался характерный треск, а мой путь был усыпан мелкими переливающимися камушками, что отлетали от моего наряда.

— Аманда, эй, ну же, девочка, почему ты в таком виде? — удивилась Аврора, а после добавила. — В таком, счастливом.

Мы обнялись. Я весело смеялась, когда маркиза собственноручно расплетала мои волосы и обрезала нити корсета, пока я сидела на пне и вгрызалась в румяные бока булки, что она принесла с собой.

— Так намного лучше. — критично осмотрела результат своей работы, маркиза. — Но давай еще раз проговорим план. Ремах отдал тебе документы?

— Да, если речь о дощечке с рунами, то она у меня. Я дождусь момента, достану нож и сделаю себя… не смотри так, Аврора, — я мягко улыбнулась, поняв, что запутала маркизу и поспешила исправиться. — Не вдовой, сделаю себя свободной женщиной. Брак расторгается кровью. Я подберусь ближе к родовому камню, что стоит в главном зале и на него помещу свою дощечку, после пара капель крови и развод у меня в кармане. Останется напоследок включить запись и известить короля, а главное моего дражайшего мужа, о гадкой натуре вапиршы.

— Мне не спокойно. — она придерживала ладонь у сердца, а после, из корзины, в которой лежали пирожки, достала капли. — С утра не могу прийти в себя. Все переживаю, как пройдет сегодняшний вечер.

— Все пройдет отлично, мы долго готовились к этому. Ничего не омрачит наш триумф! — я взяла ее ладошки в свои и приложила к с щекам, оставляя мимолетный поцелуй на ее пальчиках.

Она была для меня как мама, которой я никогда не знала в своей настоящей жизни. Я была ей не нужна и стоило мне исполниться шестнадцать, та выгнала меня из дома, даже не собрав мои вещи, так как считала, что все, что у меня было, купила она, и я не имела на это права.

Я привязалась к Авроре и не хотела, чтобы та изводила себя тревогой.

За время моего отсутствия, она снова захворала и я боялась, как бы ее болезнь не вернулась с новой силой.

— И все же, ты говорила, что у тебя есть запись, давай послушаем ее еще раз. На месте ли она? Успел ли артефакт записать нужное и не отключился ли в самый ответственный момент?

Я нахмурилась. Стоило подумать о волшебной вещице, как она материализовалась, приколотая к краешку мягкого материала, между упругими вставками корсета. Одного касания хватило, чтобы лесную тишину прервал низкий, озлобленный голос первой жены.

Аврора опустила глаза и крепко зажмурилась, на пожеланиях расправы. Рваное дыхание вырывалось из ее груди от нашего разговора, в котором я была больше слушателем. Грязные слова лились одни за другими, под шквал ударов и мои редкие вскрики.

Я и не помнила, что кричала. Сознание плыло и я мало, что могла вспомнить, когда отплевывалась от металлического вкуса на губах.

На платье маркизы упало несколько капель. Я посмотрела на небо. Ни облачка. Тогда откуда…

— Не стоит, — достала платок и промокнула влажные щеки. — Я перемотаю это место…

— Нет! Я должна прослушать все до конца, Аманда, как и ты. — Она глубоко дышала и старалась унять внутреннюю дрожь, но я все равно чувствовала как сильно ее трясло и в этом была моя вина. Не стоило… — Вот здесь. Останови!

“Неужели ты не понимаешь? Она торчащая нитка в моем безупречном платье. Я сделала все, чтобы Обсидиан был уверен, что я с неё пылинки сдуваю, и если он поймет, что она умерла, его дознаватели выйдут на меня. И тогда наш план, не сработает! Аманда должна быть на ногах, когда тот решит зачать ребенка. И когда у неё ничего не выйдет, я смогу убедить его, что беременна от него. Что произошла ошибка и в пророчестве, говорилось не о конкретном человеке, а о первой жене. Первая жена на сегодня — я! А тут уже ты поможешь мне выдать наше с тобой дитя, за наследника Дракона!”

“...”

“...”

“Безусловно. Но цену, я уже назвал. Деля женщину с драконом, я встану на одну ступень с Верховным . К тому же, вы строите дальнейшие планы, в которых мне придется разработать нужное снадобье, что поможет вам одурманить родовой алтарь Обсидианов, чтобы такая как вы, смогла пронести в себе частичку его магии. Только мы будем знать, что несете вы ее не в животе, а в своей крови. Так отплати мне жа мой труд. Как подобает.”

“Не смей ставить мне усл… — тяжёлый шаг возобновился. — Стой! Хорошо. Но это в последний раз.”

Я и забыла об этом разговоре. Сидела напротив маркизы. Напряженно вслушивалась в разговор Эленеры и придворного лекаря.

— Между ними что-то есть? Он предложил ей разделить с ним ночь? — Аврора говорила неуверенно, словно не веря, что на такое была способная первая леди империи Горга.

— Судя по всему — да. И не в первый раз. Думаю в своих издевательствах над Амандой, она убила ее, — я не хотела даже вскользь упоминать о своем попаданстве. Это было чревато. И выходила за рамки моего плана, ставя под удар. Как в этом мире относятся к попаданцам? Что меня ждет, ечли это вскроется? — Убила, но с помощью лекаря, смогла воскресить или призвать душу обратно в тело. Отплатив циничному магу своим телом.

— Аманда. Обсидиан не должен узнать об измене. — она поежилась на ветру, ее губы пересохли, а голос казался скрипучим и болезненным.

— Почему?

— Эленера избила тебя, годами издевалась, хотела лишить тебя шанса родить от него. Этого будет достаточно, чтобы Гектор выставил ее за дверь, вычеркнул ее имя из своей родовой книги и забыл о ней как о страшном паразите, но если ты заявишь об измене…

— Он ее не простит? — неуверенно продолжила я.

— Уничтожит. Измены в империи караются смертью. Я знаю, что после твоего ухода, тебе не будет дела до этой семейки, но знай, ее род, хоть и беден, но такого унижения не стерпит. Их оклеймят. Они будут позором для своей нации. Позором для любого человека или оборотня, будет взять в жены вампира, потому что Эленера их лицо. Главная женщина во всей империи, пока не женится сам король. Измена дракону — Измена королю. И если Обсидиану они не смогут ничего сделать, то они с лихвой отыграются на тебе. А ты, потеряв защиту в лице дракона, станешь их отдушиной. Они превратят твою жизнь в ад, где каждый вампир, сочтет своим долгом приехать из дальних уголков мира, чтобы нанести тебе удар, за попорченную репутацию. Прошу тебя, не показывай послежний фрагмент. Не воспроизводи его!

— Хорошо. Я оставлю этот кусок, как гарантии своей защиты. Если Эленера попытается что-то сделать, я пригрожу ей этой записью!