Глава 46

Руки за спиной, идеальная осанка и огромные размеры. Я удивлена, что он поместился в моей лавке, потому что одно его присутствие не оставляет свободного пространства.

На улице мимо идут зеваки. Заглядывают в окна. Вытягивают шеи, чтобы увидеть, не привиделось ли им, что сам дракон пожаловал в небольшую, недавно открывшуюся кондитерскую за пирожными.

Хотелось бы надеяться, что за ними!

Дракон собран, учтив, но кажется, что это маска. Другие эмоции считать не могу. Не получается!

Обернувшись в пол оборота, он дал проскользнуть мимо себя служанке, что низко склонив голову и кутаясь в шаль, не смогла скрыть от него одеяния дворцовой горничной.

Характерная одежда и вышивка на груди говорили четко о ее происхождении.

Да и он слышал часть нашего разговора, значит уже догадался, что я продолжаю интересоваться делами Обсидиана.

Я не знала куда себя деть от стыда. Щеки полыхали,так, что могли растопить многотысячные ледники.

Рейна ушла, а мне вдруг перестало хватать воздуха. Его словно выкачали из комнаты, и машина, по откачке, стояла передо мной. И сейчас, медленно разворачивалась лицом ко мне, переводя прищуренный взгляд, кажущихся черных глаз, на меня.

Мы молчим. Превозмогая боль в руке, тянусь к бокалу, и начинаю его протирать, да так остервенело, будто только этим и занималась до того как он пришел.

И вообще, зачем он явился? У меня работы по горло, заказы готовить, да и Арбен обещал встретить после закрытия лавки. А так придется выслушивать его грозное сопение вперемешку с рычанием.

— Не предложишь сесть? — прервал дракон молчание и подцепил щеколду, тем самым закрыв дверь. Следом упали тяжелые тканевые шторы, лишая обзора местных зевак.

Стало темно. И жутко.

— Все столики, за которые можно сесть, снаружи, здесь вы можете сделать заказ, — “и уйти” чуть не вырвалось, вовремя прикусила язык.

Он уложил тяжелые ручища на стойку и перенес на них вес. Дождался пока взгляну на него, опустив слегка голову, прожигая серостью глаз.

— Я дал тебе достаточно времени, чтобы ты восстановилась. Пришла в себя. Уходить я не намерен.

О боже, он мысли читать умеет? Или у меня на лице написано, как сильно я желаю, чтобы он ушел.

Это плохо. Обычно я умела держать эмоции под контролем и не показывать своей брезгливости и недовольства своим знакомым. Свекрови например.

— У вас радостное событие. Жена беремена. Могу вас поздравить? — растянула губы в улыбке, но нервозность это не убавило.

Не люблю врать, ненавижу притворяться. Знаю же, что ребенок не от него. Знает ли Он об этом?

— Поздравить с тем, что она, а не ты, ждет ребенка?

— Да. Все как вы мечтали, Величество Обсидиан. Это изначально был наилучший выход, забеременеть той, кого вы так сильно любили, что даже сделали первой женой.

— Радуешься за Эленеру? Или за то, что я исчезну из твоей жизни, после этой новости? — он склонился еще ниже. Так, что нос защекотал его парфюм. От него пахло копотью и гарью, а еще лесом, мокрой травой и озоном.

— За Эленеру я радовалась, когда ту сослали в дикие земли. Она часто рассказывала, как мне там будет чудесно, после рождения наследника. Жить в одиночестве в окружении диких зверей, что могут прогрызть ход в твоей дом…ммм… и правда не жизнь, а сказка.

Он усмехнулся. Отстранился и осмотрел с живота до головы. Ниже увидеть не мог, я стояла за прилавком и держала оборону от назойливой драконьей морды.

— И ни разу, ты не поделилась этим со мной.

— А зачем? — пожала плечами. — Разве вы бы мне поверили? Даже для меня все звучит как бредни безумной сумасшедшей.

Атмосфера между нами и не думала разряжаться. Искры бежали по телу, заставляя даже самые мелкие волоски шевелиться.

Я не знала, что от него ожидать, не могла позволить себе расслабиться, чувствуя, что за дверью могут оказаться стражники и дракон возьмет свое силой. А я даже и пикнуть не сумею.

Слежу за его движениями, чтобы в случае чего, успеть оказать сопротивление. Но оно не требуется, потому что дракон говорит то, что выбивает меня из колеи.

— Моя задача, была охранять тебя. Я бы не позволил и волосу с твоей головы упасть, я бы убил за такое. — провел пятерней по волосам. — Я опросил стражу, что дежурила у твоей камеры. Несколько недель, моя робкая, скромная жена искалечивала тебя, применяя подручные предметы, чтобы ударить больнее. Позже, я узнал, что головорезы сидели в этой камере реже, чем там оказывалась ты. Стража сообщила, что выносили тебя на руках, потому что ты не могла идти. За тобой тянулся кровавый след, а саму тебя приводил в чувство придворный лекарь. Декан факультета целительства, и он буквально вытащил тебя с того света.

Я не ответила. В горле образовался ком, который не получалось сглотнуть. Скажу хоть слово, выдам себя. Выдам, что те дни меня коробят, что я все еще просыпаюсь в ужасе и с криком, от тех снов, в которых Эленера наносит удары.

Но я не признаюсь в этом. Потому что я не жертва! Я расквиталась со своими врагами и теперь она, а не я, гниет в одиночестве в кругу зверья.

— После всего, что с тобой сделали, я пришел к тебе и ты могла мне все рассказать. Я бы принял меры. — ледяным тоном произнес он.

— Да, могла. Но тогда бы вы начали всех шерстить. Подняли бы на ноги весь двор, вышли бы на людей, которые помогали мне с бумагами и я бы не получила развод. Вы бы закрыли меня в замке и оставили ждать совершеннолетия в другой, несомненно более комфортабельной, клетке, но все же в неволе.

Отложила бокал. Думаю он чист. Налила блюдце холодной воды. Так боли не чувствуется, но стоит вытащить, кисть полыхает адски. Даже воздух для нее — раскаленное железо.

— Присядем, — приказал. Этот гадкий дракон, приказал мне.

Как-то выцепил взглядом два небольших кресла, что я успела занести с улицы, остерегаясь дождя. Хотя кого я обманываю, боялась я не влаги, а вороватых горожан, что будут рады поживиться мебелью, ведь не ценили красот города. А эти кресла, я реставрировала сама, найдя их в сарае Авроры. Сама обтянула тканью и покрасила дерево морилкой, придав им вторую жизнь.

Он сел в кресло, что издало жалобный скрип, тем самым вызвав у меня обостренное чувство страха.

Бедное мое кресло, лишь бы выдержало такого огромного чешуйчатого. Скептически оглядела дракона. Подождала пару секунд оглушительного “Бум”, представляя как мужчина растянется у меня по полу, как прибежит лекарь на помощь и удивится, что в его услугах нуждаются сразу два представителя семьи Обсидиана, сразу дурно стало.

Не два! Мысленно дала себе подзатыльник. Глупая привычка считать себя его женой.

Нет, все уже.

Обсидиан начинал терять терпение, видя как я, словно стервятник, жду от него определенного сценария. Но время шло, да и кресло держалось из последних сил, поэтому рискнула и села напротив.

— Вы сказали, что опросили лекаря… так что он вам сказал?

— Да. Он подтвердил все, что ты говорила перед камнем.

— Так ли все?

— Он не единожды помогал тебе залечить раны, когда тебя приносили ему слуги.

— Помогал мне? — нахмурилась. — Или Эленере скрыть следы ее причастия?

Температура в небольшой комнате упала. Лицо Дракона словно заледенело. Он застыл и я тут же пожалела о своих словах.

Не так уж это и важно. Особенно мне.

— Ран Леон — служит моей семье больше двадцати лет.

Я подняла руки в примирительном жесте и зашипела, кисть обожгло. Нырнула рукой обратно под воду.

Хорошо, еще один член его окружения, верность которого неоспорима.

Я поджала губы. Интерес в этом разговоре сошел на нет. Не хочу говорить с Обсидианом, не хочу чтобы он знал о моем интересе, о моих вопросах.

И вообще, почему он продолжает тут сидеть?

— Аманда. — уже спокойнее произнес Обсидиан. — Леон поведал мне о том, что Эленера желала изготовить для тебя зелье, которое сделает тебя бесплодной. Ничем подобным, он не промышлял. В твои снадобья добавлял только целебные травы и ничего более, что навредило бы твоему здоровью. Эти слова я проверил, он не соврал. Ты по прежнему можешь родить.

Я усмехнулась.

— Вы поэтому пришли?

К черту мое здоровье. Переломанные ноги и руки, важнее другое. Умение родить. И снова я важна не иначе как сосуд.

— Признайся, все эти месяцы… ты думала обо мне? Хоть иногда?

— Думала, — согласно кивнула.

Глупо отрицать, когда он сам услышал, что да. Не просто думала, но еще и спрашивала о том, что творится в его резиденции.

— Думала, но так ни разу и не навестила.

Я недоуменно уставилась на него, не улавливая столь резкий переход с лекаря на меня.

— А должна была? — пожала плечами.

Он подпер голову кулаком, вторую руку потянул в сторону и взял со книгу стола. В нашем мире ее называют “меню”, где перечислены виды пирожных и булочек. Правда наглядно показать, как они выглядят не удалось. Не изобрели еще фотопечать. Или и на это есть артефакт? Нужно узнать у Арбена об этом.

— О чем ты думаешь сейчас, Аманда? — дернулась, когда болтая ногой, задела его тело.

— О своем магазине, — мне нечего стыдиться.

Он усмехнулся.

Уголки моих губ медленно поползли вниз и я ощутила то отчаяние, от которого мне физически стало плохо.

— Я здесь, потому, что так и не принес тебе извинений, — он развернул ладонь, ожидая, что я вложу туда руку. Поняв, что этого не случился, он сжал пальцы в кулак и пересилив себя, продолжил. — Я был ослеплен. Не видел, что у меня происходит под носом.

— Высочество Обсидиан, — перебила, прокашлялась и перешла на официальный тон. — Вам не стоит изливать мне душу. Мы с вами больше никто друг другу. Я живу здесь, на территории короля Мориуса, вы и вовсе скоро покинете нас и отправитесь в свои земли. В драконий край. Давайте сойдемся на том, что мы оставим прошлые обиды и разойдемся как чужие друг другу люди. Такими и являемся.

— Нет, я скажу, а ты выслушаешь. — отрезал он. — Я никогда не любил тебя…

Я вскинула брови, от чрезмерной откровенности.

Он продолжил:

— И ты не любила меня. Наш брак — необходимость. Твой долг перед твоей семьей, как и мой, перед моими подданными. Я не принуждал тебя к близости. Не заставлял тебя проводить со мной время. Я жалел тебя. Берег твои нервы. День, когда мне сказали, что нашли для меня ту единственную, что способна родить — мое самое счастливое воспоминание. Но счастье, смешалось с ужасом, когда я почувствовал твой запах, там на балконе твоей семьи, где мне передали тебя. Тошнотворный, чрезмерно сладкий запах фрукта Дуриана. Запах тухлого яйца с нотой карамели.

Меня передернуло. Никогда не замечала за собой ничего подобного. Хотелось понюхать себя, как Белла из одноименного фильма из моего мира, но воздержалась. С огромным трудом пересилила порыв.

Он продолжил.

— Когда я встретил тебя месяц назад, ты изменилась. Как внешне, так и твой запах. Ты словно расцвела, вылезла из кокона личинки, и превратилась в прекрасную леди.

— Рада, что запах вас больше не беспокоит, — стало невыносимо жарко. — Но к чему это все, когда запах Эленеры для вас все равно превыше всего.

— Осуждаешь?

Молчи Аманда. Молчи. Выясняют отношения только те, кому небезразлично. А мне плевать.

— Знаешь, да! — о бог Неба. Дай сил вовремя замолчать. — Удивлена, что такая скользкая и противная женщина, способна вас увлечь. Хотя, понимаю, наверное не хватает остринки в отношениях. Знаете, есть женщины, которых бьют, но они все равно терпят и живут в абь… в тирании. У вас похоже также, но наоборот. Вам нравилось, что она порой доставала плеть? Когда врет в лицо и изворачивается…

— Угомони пыл, — холодно ответил дракон. Дождался пока я проглочу остаток фразы и полностью переведу на него внимание.

— Я никогда не видел Эленеру с поднятой головой. Все два года, что она в моем замке, она не смела повышать голос в моем присутствии. Поднимать глаза без разрешения. О ее чуткости и нежности барды слагали песни, посвящали стихи ее кротости.

— Хорошая актриса.

— Да. Но не думай, что я бы поощрял в своем доме лицемерие.

— Вы сами говорили, что я надоедаю ей своими просьбами. Значит она жаловалась…

Он повернул голову влево, потом вправо.

— Нет. — краткий ответ, не утолил мое любопытство. — Об этом докладывали слуги. Жалели ее в моем присутствии.

Я не могла собраться с мыслями. Мне хотелось спросить еще о многом, но первостепенно всплывал вопрос…

— Что будет с Эленерой? Теперь, когда она признала, что беременна от вас? — боже, я пожалею об этом. — Я долго думала, о пророчестве. Что если шаман говорил не обо мне, — не могла так откровенно врать и смотреть в глаза, поэтому опустила их вниз. — Вдруг речь шла о первой жене? Тогда вашего наследника родит Эленера. И я думаю, что вы на этой почве помиритесь, поэтому не могу не попросить вас о последнем одолжении. Знаю, вы можете отказать, но все же, я не хочу, чтобы вы впредь появлялись в моей жизни. Не хочу видеть ни ее, не вас, Величество Обсидиан. Это территория короля Мориуса и…

— Что бы я не решил в отношении Эленеры, ее ребенок никогда не получит моего титула и не станет признанным. Его участь — быть бастардом в наказание за грехи матери. Ее нрав и плебейские повадки не те качества, которые я хочу видеть в своем наследнике. — он откинулся на спинку кресла, потянулся в нагрудный карман и достал тетрадь, которую протянул через стол мне. — Мы с тобой ещё не закончили, Аманда. Я не отступлю от той, что считаю своей.

— Уходите.

Он не стал спорить. Поднялся, поправил полы удлиненного камзола и открыл дверь. За время нашего разговора, солнце окончатльно спряталось и малочисленные фонари едва справлялись с освещением улицы. Но даже в темноте, я увидела как он сложил руки за спиной.

— Ты для меня все, Аманда. Моя жизнь и моя судьба. Мы связаны. Не браком, чем-то большим. Хуже чем потерять тебя, было бы никогда тебя не узнать.

— Я тоже постоянно ей об этом говорю, — позади дракона раздался рычащий, до боли знакомый голос генерала Арбена.