Глава 39

Ор Файр разворачивается и начинает подниматься по лестнице, как будто думает, что я вот так возьму и послушаюсь. Сейчас прям!

Отстраняю немного от себя Лейта и кидаюсь вслед за Файром:

— Ты думаешь, что сказал, и все побежали делать? — практически кричу я. — Да что ты о себе возомнил-то?!

Он резко останавливается и оборачивается так, что я врезаюсь в него и оказываюсь с ним нос к носу.

— Я не возомнил, как ты говоришь, я и есть власть и жесткая сила, — говорит он мне твердо, но тихо, так, что могу слышать только я. — И ни одному человеку в стране в здравом уме не придет в голову разговаривать со мной так, как это делаешь ты.

— А мне… Все равно, ор Файр, — внутри все полыхает то ли от гнева, то ли от близости к магу, но я заставляю голос звучать спокойно. — Что ты мне можешь сделать? Если бы мог просто взять и унести, уже давно бы сделал это. А так… Только манипуляции за счет ребенка? Тебе самому не противно?

— Сколько жара и какой острый язычок, — ухмыляется Темный, скользя по моему лицу взглядом, в котором… нежность? Что за бред? — Альвия, ты должна понимать, что ты на свободе только потому, что никто не знает, что ты мое зеркало. В любой момент я могу предъявить свои права и что бы ты ни делала, ты пойдешь со мной.

То есть… Он так играется со мной? Игры большого кота, который знает, что маленькой мышке от него никуда не деться даже если он ненадолго выпустит ее из рук?

— При чем тут ребенок? Он-то почему должен страдать из-за твоих притязаний на меня?

— Так нужно. Так безопасно, — коротко говорит он, не вдаваясь в объяснения.

— Для кого же?

— Для Лейта, — он молчит так, что сразу понятно: он не привык объяснять свои решения. — Или ты думаешь, я просто так поднял и мальчишку, и нотариуса среди ночи?

— Нет. Ты просто эгоист и абьюзер!

Рычу сквозь зубы как загнанный в ловушку зверь, а потом понимаю, что сказала.

— Эго… Кто? Аб… — и этот несносный маг начинает смеяться. — Арбузер? При чем тут южный деликатес? Уж с чем меня точно не сравнивали, так это с ним. Спокойной ночи, Альвия. Хозяйка покажет тебе вашу с Лейтом комнату.

Он касается пальцами моей щеки, а потом просто уходит.

— Ора Альвия, — слышится тихий женский голос позади. — Идемте, я вас провожу. Мальчику спать пора. Да и вам, вероятно, тоже.

Тяжело вздыхаю, и понимаю, что уровень адреналина начинает падать, а следом за этим и воинственность отступает. Я подумаю об этом завтра. И даже знаю, с кем я обсужу эту ситуацию.

Миловидная немолодая женщина в строгом, закрытом под самое горло темно-коричневом платье кивает следовать за ней и уходит в правый коридор, рукавом уходящий в сторону от основного зала. Я приобнимаю Лейта и мы вместе идем за хозяйкой.

Сейчас главное выспаться. А потом буду думать, что мне со всем этим делать.

Хозяйка останавливается у деревянной двери с литой латунной ручкой, открывает ее и впускает нас внутрь.

Захожу и, несмотря на то, что мне очень хочется найти что-то плохое, чтобы приписать ору в недостатки его решения, но… Не получается. Массивные каменные стены, сложенные из грубо отесанных блоков, создают ощущение надежности и уединенности. Узкие стрельчатые окна сейчас совсем темные, но днем наверняка хорошо пропускают свет.

В центре комнаты стоят, как главные действующие лица на сцене, две большие кровати, застеленные богатыми покрывалами глубокого бордового цвета с золотой вышивкой. Балдахины из плотной ткани того же оттенка ниспадают с резных деревянных столбиков по углам. Рядом с каждой кроватью стоит резной дубовый сундук и столики с канделябрами с магическими свечами.

Каменный пол устлан толстыми коврами ручной работы с замысловатыми узорами. Я почему-то отчетливо представляю, как приятно босиком пройтись по ним. Хотя деревянный теплый пол Эйну мне даже больше по душе.

В дальнем углу комнаты растоплен большой камин, в котором потрескивают дрова, наполняя помещение душистым теплом. Над камином на стене висит гобелен с изображением рыцарского турнира.

В простенке между окнами — письменный стол с пергаментом, пером и чернильницей. Все для гостей, видимо. Наверняка тут необразованные простолюдины не ночуют.

Мерцающий огонь волшебных свечей создает уютную атмосферу и заставляет причудливые тени танцевать на стенах.

— Справа дверь в ванную комнату, — показывает хозяйка. — Чистую ночную сорочку найдете в сундуке. Если я вам понадоблюсь, зовите.

Вот так мы и остаемся наедине с Лейтом, который притих и старался вообще не давать никак о себе знать.

— Мама, — тихо шепчет он. — Тебя у меня заберут?

Сердце сжимается от жалости. Я присаживаюсь и заглядываю мальчонке в глаза.

— Ни-за-что! Никто не сделает этого. Я буду бороться до последнего, — говорю я, но не понимаю, кого пытаюсь убедить: его или себя.

— Мама тоже так говорила… А потом… — на глазах Лейта появляются слезы. — Этот дядя страшный.

— Ор Файр — очень сильный маг, дракон. И он сказал, что у тебя есть магия, представляешь? — глажу Лейта по щекам, пытаясь приободрить. — И он тебя будет учить. Классно же будет, если ты сможешь использовать магию?

В глазах мальчика появляется недоверие, а потом искренний интерес.

Если ор Файр не обманывает, то будущее Лейта может быть намного лучше, чем просто рабочий у Эйну или молочника или даже сам молочник. Почему-то именно сейчас мне хочется верить, что у мага есть совесть, и уж ради своей выгоды настолько жестоко обманывать ребенка он не будет.

Отвожу Лейта в ванную, где помогаю ему обмыться в большой медной лохани с теплой водой, пахнущей цветами липы. Дорого, доступно только высшему сословию, то есть магам. Но раз уж мы тут, почему не воспользоваться?

Закутываю мальчонку в большое льняное полотенце, доношу на руках до кровати, где укладываю, укрываю до самого подбородка одеялом и целую в лоб на ночь.

Сама просто умываюсь и даже не переодеваюсь. Ощущение, что если я воспользуюсь предложенной ночной сорочкой, то я словно приму взятку от ора. Не могу. Точнее, не хочу.

В голове безостановочно крутятся мысли: а что, если маг говорит правду? Что, если Лейту действительно грозит опасность? А мне? Не будет ли разумнее быть к нему ближе?

Ну да, конечно. Что может быть лучше, чем стать приложением к магу? Почему-то мысль о том, что он женится на этой Рейре, злит. Как будто я… ревную? Да что за ерунда? Я и не знаю его ни капли. Да и как можно что-то чувствовать к этому… Этому. После того презрительного отношения? После того как он выслал меня туда, где мои шансы выжить стремились к нулю?

К черту его. Мне надо выспаться, чтобы завтра найти способ взять реванш!

Просыпаюсь чуть позже обычного: рассветные лучи уже вовсю скользят по стенам. Но чувствую себя почти отдохнувшей, несмотря на жуткую ночь: вот что делает удобная перина и подушка.

Лейт сопит на своей кровати, подоткнув под щеку ладошку, и у меня не поднимается рука его будить. Пусть выспится. Я обязательно приду к нему.

Целую мальчонку в щеку и выхожу. Сначала из комнаты, потом из башни, а потом и из ворот. Никто меня не останавливает и не требует вернуться. Неужели меня бы и ночью не стали удерживать? То есть я не под своеобразным “арестом”?

Удивительно. Или это только просчет ора Файра, который думал, что я никуда не сбегу?

Добираюсь до Эйну, когда солнце уже достаточно высоко поднимается над горизонтом. У меня времени едва остается на то, чтобы успеть до конца приготовить пирожные и отнести их консулу. И сделать мне сегодня это нужно лично… Потому что у меня есть к нему дело. Тоже личное.

— Ох, милая! — Эйну непривычно эмоционально всплескивает руками и кидается ко мне, будто осматривая, все ли со мной в порядке. — Жива!

— Эйну, погоди, что такое? Что случилось? — я всматриваюсь в будто углубившиеся за ночь морщины и глаза, в которых стоят слезы.

— Я уж чего только себе не надумала!

— Ну, ор Файр, конечно, тот еще мерзавец, но не думаю, что он мог убить свое зеркало, — поправляю ее шаль на плечах.

— Не в том дело, Аля, — видно, что основное волнение уже схлынуло, и к Эйну возвращается ее привычная ворчливость. — На Фридо напали сегодня утром.

— На Фридо? И как он? — теперь пришла моя очередь переживать.

— Он-то хорошо, — вздыхает старушка. — А вот малец, которого он вчера нанял и который у него жил… Эх…

Ох… А ведь до вчерашнего дня у Фридо жил Лейт!