Эпилог

Солнце клонится к закату, окрашивая небо в розово-золотистые тона. Я стою на террасе и окидываю взглядом сад перед поместьем, которое за три года превратилось в нечто гораздо большее, чем просто дом. Оно стало прибежищем — не только для меня, но и для десятков людей, ищущих покоя вдали от суеты столицы.

«Кошачий приют» — так назвали его гости. Не самый изысканный вариант, признаюсь, но оно прижилось. И, должна сказать, вполне точно отражает суть.

Сейчас у нас живёт более сотни кошек разных возрастов, окрасов и характеров. Некоторые — потомки тех, кто жил здесь ещё с Серайз, другие — найдёныши или спасённые из неблагополучных условий. Есть подкидыши. Каждая со своей историей, каждая — особенная.

Ветер доносит детский смех из сада, где малыши играют под присмотром нянек. Среди них — двое моих внуков, дети Элизабет, темноволосые непоседы с золотистыми искорками в глазах. Дар их деда, метка драконьей крови, что будет проявляться всё сильнее с возрастом.

— Леди Мариан? — голос отвлекает меня от созерцания. Поворачиваюсь и вижу молодую женщину с маленьким мальчиком лет шести. Её лицо смутно знакомо — должно быть, они приехали пару дней назад. — Могу я поговорить с вами?

— Конечно, — улыбаюсь я, переключая внимание на посетителей. — Чем могу помочь?

Женщина нервно теребит рукав платья:

— Это насчёт Пятнышка. Мой сын… мы очень привязались к нему и хотели бы… — она запинается, видимо, не зная, как правильно сформулировать просьбу.

— Мы хотим забрать его домой! — выпаливает мальчик, глядя на меня широко раскрытыми карими глазами. — Пожалуйста! Я буду о нём заботиться, обещаю!

На шее у каждого из наших котиков есть ошейник с жетончиком, на котором написано имя, чтобы гости могли сами знакомиться с местными обитателями.

Пятнышко — был котёнком Чуда, которую я спасла в свой первый день, когда приехала сюда. Сегодня он уже молодой чёрный кот с пушистым хвостом, белыми носочками на лапах и большим пятном на груди. Спокойный, дружелюбный, обожает сидеть на коленях и мурчать. Идеальный компаньон для ребёнка.

— Понимаю ваше желание, — говорю я, наблюдая, как загораются надеждой глаза мальчика. — И это возможно. Но у нас есть определённые правила по передаче наших питомцев в новые дома.

Женщина кивает. Она выглядит одновременно обнадёженной и настороженной:

— Какие правила?

— Прежде всего, мы должны убедиться, что ваш дом подходит для кошки, — объясняю я. — Один из наших сотрудников посетит вас, проверит условия и даст рекомендации по обустройству пространства, если потребуется. Мы также попросим вас подписать договор, обязывающий заботиться о питомце и не передавать его третьим лицам без нашего ведома.

Женщина выглядит удивлённой:

— Это… необычная практика. Я думала, вы просто отдаёте кошек желающим.

— Наши кошки не вещи, которые можно просто отдать, — мой голос мягок, но твёрд. — Они живые существа с характером и потребностями. Мы должны быть уверены, что они попадут в хорошие руки.

Мальчик, который внимательно слушал разговор, внезапно расплывается в широкой улыбке:

— Значит, мы сможем забрать Пятнышко, если наш дом ему подойдёт?

Я наклоняюсь к нему, встречаясь с ним на одном уровне:

— Как тебя зовут?

— Дарси, — отвечает он, гордо выпрямляясь.

— Что ж, Дарси, я вижу, что ты действительно любишь Пятнышко. И если твой дом будет для него безопасным, а мама согласится со всеми условиями… да, он сможет стать частью вашей семьи.

Мальчик подпрыгивает от восторга:

— Слышала, мама? Пятнышко будет жить с нами!

— Если всё пройдёт хорошо, — добавляет она, но тоже улыбается. — Спасибо, леди Мариан. Когда мы можем ожидать вашего представителя?

— Я записываю ваш адрес, и в течение недели к вам приедут, — говорю я, доставая из кармана маленький блокнот. — А пока вы можете продолжать общаться с Пятнышком здесь, чтобы лучше узнать друг друга.

После того как я записываю их адрес в столице и прощаюсь, наблюдаю, как они удаляются по садовой дорожке. Дарси практически подпрыгивает от восторга, увлекая мать к кошачьему павильону, где, несомненно, ждёт Пятнышко.

— У меня хорошее предчувствие насчёт них.

— Разговариваешь сама с собой? Первый признак того, что пора отдохнуть, — раздаётся смеющийся голос за моей спиной.

Оборачиваюсь и вижу Элизабет. Её волосы собраны в небрежный пучок, на щеке след от краски — должно быть, снова рисовала с детьми.

— Просто размышляю вслух, — улыбаюсь я, обнимая её. — Как прошёл день в детской комнате?

— Шумно, — она смеётся, — но весело. Лилиан нарисовала портрет Тени, который выглядит скорее как медведь с очень длинным хвостом. А Генри решил, что песок из кошачьего лотка отлично подойдёт для строительства замка.

— О боги, — я не могу сдержать смех. — И как персонал отреагировал?

— С достоинством, — Элизабет театрально изображает серьёзное лицо. — Мисс Корина сказала, что у мальчика явно талант к архитектуре, и предложила в следующий раз использовать настоящий песок из песочницы.

Мы обе смеёмся, и я в очередной раз благодарю судьбу за то, что моя дочь решила работать со мной в поместье. Её дети растут и активно разрушали их дом. Это заставило её мужа поискать что-то просторнее, а пока он находился в процессе поисков, Лизи перебралась сюда.

Теперь она возглавляет образовательные программы для маленьких гостей, обучая их правильному обращению с животными.

— Я видела, ты разговаривала с той женщиной и её сыном, — говорит Элизабет. — Они хотят забрать кого-то из наших подопечных?

— Твой Пятнышко, — киваю я. — Странно, да? Все наши кошки здоровы и красивы, но ни одну из них не выбирали дважды. будто и правда, каждая находит своего, особенного хозяина. У меня хорошее предчувствие. Мальчик явно влюблён в кота, а мать кажется ответственной. Но нужно проверить их дом, конечно.

— Я могу съездить, — предлагает Элизабет. — В конце концов он почти мой котик, да и я в любом случае собиралась в столицу на следующей неделе, чтобы заказать новые книги для библиотеки.

— Было бы замечательно, — я благодарно сжимаю её руку. — Ты лучше всех разбираешься в том, что нужно кошкам для счастья.

Она мягко улыбается:

— Я училась у лучшей.

Мы стоим рядом, глядя на поместье, залитое вечерним солнцем. Садовники заканчивают работу в цветниках, горничные несут свежие полотенца в гостевые комнаты, из кухни доносится аромат готовящегося ужина. Приятно, что почти все из помогавшей мне деревни, решившие вернуться после крысиного нашествия, трудятся здесь же. Кроме Томаса. Он сдружился с Сержем и уехал на следующий объект стройки, так что для него знакомство со мной всё же принесло больше пользы, чем вреда.

Всё работает как отлаженный механизм, и в этом есть глубоко удовлетворяющее.

— Ты создала что-то удивительное, мама, — говорит Элизабет тихо. — Нечто гораздо большее, чем просто дом для кошек или гостиница для отдыхающих.

Я смотрю на неё с благодарностью:

— Мы создали, дорогая. Все вместе.

Раздаётся отдалённый шум, и мы обе поднимаем глаза к небу. Две точки, стремительно приближающиеся, увеличиваются, обретая очертания крыльев, хвостов, мощных тел.

— Они вернулись, — шепчет Элизабет с улыбкой.

Мне не нужно спрашивать, кто именно. Два дракона делают круг над поместьем, прежде чем приземлиться на специально обустроенной площадке за садом. Мгновение спустя вместо драконов там стоят двое мужчин — высокие, статные, с тем особым достоинством, которое отличает их род.

— Пойдём поприветствуем их, — говорю я, и мы с Элизабет направляемся к садовой калитке.

Кайндар видит нас первым. Его лицо, уставшее после долгого полёта, мгновенно озаряется улыбкой. Даже спустя столько лет моё сердце делает сальто, когда он так смотрит на меня.

— Привет! — ослепительно улыбается Лейтор, первым подходя к нам. Он целует руку Элизабет с театральным поклоном, заставляя её рассмеяться. — Скажите, что ужин готов, мы голодны, как стая волков!

— Ты всегда голоден, — парирует Элизабет, но в её глазах теплота. Дети с детства хорошо ладили.

— Как прошла миссия? — спрашиваю я, когда Кайндар подходит и обнимает меня, зарываясь лицом в мои волосы.

— Успешно, — отвечает он, и я чувствую, как напряжение покидает его тело. — Королевские шахты снова безопасны. Никто не пострадал.

— Кроме моей любимой куртки, — вставляет Лейтор с преувеличенной скорбью. — Я только получил новую форму!

— Оставь мне, я посмотрю, что можно сделать, — улыбаюсь я.

— Мам, я же не маленький, — вскидывает подбородок Лейтор. Сам разберусь. Я же просто поделился неприятностью. Погрустите со мной немного и можете забывать.

Мы смеёмся, направляясь к дому. По пути к нам присоединяются слуги, дети, несколько кошек, включая Тень и Льва, которые по-прежнему сопровождают меня повсюду. Наша маленькая процессия растёт, превращаясь в шумную, весёлую компанию.

В саду уже накрыт стол для ужина — я заранее отдала распоряжения, зная, что драконы вернутся голодными. Летние сумерки мягко окутывают поместье, и слуги зажигают фонари, создавая волшебную атмосферу.

— Сегодня идеальный вечер для ужина под открытым небом, — говорит Кайндар, когда мы усаживаемся за стол.

Я оглядываю собравшихся: моя дочь, беседующая с Лейтором, внуки, с восторгом слушающие рассказы о драконах и гномах, слуги, суетящиеся с подачей блюд, кошки, устроившиеся по периметру, словно почётный караул. Моя семья. Маленькое королевство, построенное из обломков прошлого.

— Знаешь, — тихо говорит Кайндар, наклоняясь ко мне, — я каждый раз возвращаюсь сюда и не перестаю удивляться тому, что ты создала. Это место… оно живое, Мариан. В нём есть душа.

Я смотрю на него с благодарностью:

— Ты дал мне возможность воплотить мою мечту. Без тебя ничего этого не было бы.

— Я только построил стены, — он качает головой. — Ты вдохнула в них жизнь.

Сумерки сгущаются, на небе появляются первые звёзды. Свет фонарей отражается в глазах собравшихся, создавая иллюзию, будто все мы немного сияем изнутри.

И, может быть, так и есть.

Три года назад я потеряла дом, думая, что моя мечта обращена в пепел. Но из этого пепла родилось нечто большее — не просто здание, а настоящее убежище для всех, кто в нём нуждается. Место, где раненые души могут исцелиться, где дети учатся доброте и ответственности, где каждое существо, будь то человек или животное, находит заботу и понимание.

Лев запрыгивает ко мне на колени, устраиваясь с царственной грацией. Я рассеянно глажу его, и он начинает мурчать — звук, который всегда успокаивает мою душу.

— О чём задумалась? — спрашивает Кайндар, замечая моё молчание.

Я смотрю на него — на мужчину, который когда-то был моим врагом, стал спасителем, а теперь снова вторая половина. Золотые искры в его глазах танцуют в свете фонарей.

— О том, как удивительно складывается жизнь, — отвечаю я. — О том, что иногда нужно потерять всё, чтобы обрести нечто большее.

Он берёт мою руку, переплетая наши пальцы:

— Ты ни о чём не жалеешь?

Я окидываю взглядом наш сад, дом, людей. Слышу смех детей, мурчание кошек, тихие разговоры. Чувствую тепло руки Кайндара в своей.

— Ни о чём, — отвечаю я с полной уверенностью. — Каждая боль, каждая потеря привела нас сюда. К этому моменту. К этому дому.

Он улыбается, поднося мою руку к губам:

— К этому счастью.

И когда все поднимают бокалы за успешное возвращение драконов, я тихо произношу свой тост — благодарность судьбе за то, что среди всех возможных путей она привела меня именно к этому. К дому, полному света, любви и мурчащих кошек.

К месту, где тьма может проникнуть только на страницы книг, читаемых у камина долгими зимними вечерами.

К жизни, которая, несмотря на все испытания и потери, оказалась именно такой, какой должна быть.

Полной.

Настоящей.

Моей.